Чтение онлайн

Между тем, они пришли в баню. Это было отдельное строение, соединенное с домом крытой дорожкой - декингом[10]. А в самой «бане», - поскольку эта заимка сдавалась для «культурного» отдыха, - были расположены сауна, холодный бассейн, вода в который поступала прямо из озера[11], джакузи и душевые кабинки, нормальный городской туалет и две комнаты отдыха. Одежду они сбросили еще в первой из них, где заботливая Груша заранее накрыла стол с выпивкой и холодным перекусом, а во второй, куда Эрвин заглянул по пути в душевую, уже была разложен и застелен диван-кровать, так что планы поручика были прозрачны, как детская слеза. Однако, Эрвин не какой-нибудь варвар, и поэтому первым делом отправился в душ. Пока мылся, снимая между делом, медицинские пластыри, обнаружил, что все зажило на нем, как на собаке. Остались лишь шрамики, да и те, как он знал по опыту, должны были исчезнуть дней за десять. Ну, а потом к нему под душ пришла нетерпеливая Гриша и первым делом, встав перед ним на колени, захватила в плен своих губ его член. Сказать по правде, о чем-то таком он мечтал уже минут десять, но думал обождать до окончания водных процедур. Однако его хер был явно с этим не согласен. И, когда подруга появилась в душевой кабинке ей не пришлось предпринимать никаких «мобилизационных» мер. Поручик получила бойца готового буквально ко всему, и минет являлся всего лишь одной из открытых перед ней опций. Впрочем, насладившись ее оральными ласками в течение каких-то пары минут, Эрвин поднял любовницу на ноги, развернул к себе задом и довольно быстро напомнил о том, для чего природа одарила женщин дырочкой между ног.

«Классика никогда не устаревает!» – хмыкнул Эрвин мысленно, овладевая девушкой.

Единственное, что мешало ему насладиться ее вагиной по-настоящему, был рост поручика. Так что, сначала он попытался решить проблему, взяв Грушу за бедра и приподняв на достаточную высоту, но, увы, его партнерше было не на что опереться. Будь перед ней обычная стена, с этим можно было бы работать, но мокрое стекло – это совсем другой коленкор. Смирившись с этой подставой, Эрвин снова развернул девушку, подхватив ее при этом на руки. Теперь лишь бы не поскользнуться, но с этим у него все было в порядке. Гравитация работала в его пользу, но зато вскоре начали уставать руки. Все-таки при росте 178 сантиметров поручик весила 69 килограммов. Брутальный Алёкса Устюжан был конечно здоровым, как лось, но даже для него это была приличная нагрузка. Тем не менее, он не сдавался и, в конце концов, довел дело до логического конца: кончил в любовницу мощно и длинно под аккомпанемент ее победного вопля. Оргазм буквально сотряс Грушу, вырвав из ее уст громкий стон удовольствия. Но и его, к слову сказать, тряхнуло не по-детски. Из него и обычно-то, - особенно в первом заходе, - изливалось довольно много спермы, но в этот раз он, кажется, превзошел самого себя. Его член пульсировал внутри Груши никак не меньше десяти секунд, впрыскивая в нее сперму порция за порцией.

«Вот это я и называю, качественным сексом!» - не без удовольствия констатировал Эрвин, получивший не только море удовольствия, но и качественную разрядку, впрочем, вслух он этого не сказал, хотя и мог бы. Груша такие вещи понимала и принимала, как есть.

– Ну, ты и даешь! – хмыкнул он, опуская девушку на пол. – В смысле, даешь ты, Груня, просто восхитительно!

– Что, действительно? – плотоядно улыбнулась поручик. – Тогда у тебя еще все впереди, потому что я с тобой не закончила.

«Нет, милая, - подумал Эрвин, усиливая напор воды, чтобы смыть с себя пот и любовные соки, — это я с тобой еще не закончил!»

Сейчас он окончательно понял, что одним перепихом дело сегодня не закончиться. После такой операции, какую они провернули накануне, трахать напарницу он предполагал долго, со вкусом и максимально разнообразно. Она была более, чем хороша собой и со всеми своими прелестями отлично подходила для предстоящего марафона. А ему требовалось срочно спустить пар. Грише, судя по ее энтузиазму, это было необходимо никак не меньше.

– Я хочу выпить, - заявила Груша, демонстративно вытирая полотенцем влагу между своих длинных ног.

«Она быстро учится, - отметил Эрвин. – Мне с ней неожиданно повезло».

И в самом деле, если в начале их отношений, она была для него всего лишь «еще одной женщиной», то сейчас он был уже готов к долговременным отношениям, тем более что им еще служить и служить. И дело не только в красивом теле и небезобразной физиономии, у поручика был на редкость подходящий для этого типа отношений характер. С такой девушкой, как она, уже в недалеком будущем можно будет вместе ходить не только в стрип-бары, но и по шлюхам. Эта не только поймет, но и правильно оценит те возможности, которые откроются перед ней в том случае, если они останутся вместе на его условиях.

***

Федор проснулся только к вечеру, так что Эрвин и Груня успели практически все, что было запланировано и даже чуть больше. Впрочем, вскрытие сундуков снова пришлось отложить, так что ночью они поддали еще немного жару, но уже утром взялись за дело на ясную голову, и не отвлекаясь на эротические фантазии. И это было правильно, потому что ведьма зачаровала свое наследство настолько серьёзно, что расплетать ее чары пришлось в четыре руки, да и то замыкались. А ведь на сундуках висели не только замки, но и проклятия трех видов, разрушать которые не умели ни Эрвин, ни Груша. Впрочем, с проклятиями они, в конце концов, справились. Тут ведь как? Глаза боятся, а руки делают, и если в голове достаточно мозгов, и руки растут откуда следует, то остальное, что называется, дело техники. Эрвин припомнил все, чему его учил старик Каратай, но правда в том, что основную работу выполнила Гриша. Ее великолепная интуиция и способность к тонким магическим манипуляциям решили проблему лучше, чем его читерство. В результате они все-таки вскрыли оба сундука и были по-настоящему обескуражены их содержимым. Если говорить именно о ценностях в рублевом эквиваленте, то денег там было немного, но и немало: двенадцать десятикилограммовых слитков золота[12], три десятикилограммовых слитка мифрила, стоивших втрое дороже, чем 12 слитков золота, четыре килограмма драгоценных камней и золотые изделия в ассортименте, от колец и прочих мелких побрякушек с камушками до кубков и братин. Однако самым ценным, во всяком случае, для Эрвина и Аграфены, являлись одиннадцать древних рукописных книг. Сложные чары, наложенные на них, защитили манускрипты от воды и перепадов температуры, и все они сохранились в очень хорошем состоянии. Эрвин после розыгрыша получил пять книг, одна из которых оказалась гримуаром на старославянском языке, и свою долю в «золоте и бриллиантах» - почти пятьдесят тысяч целковых, - разом решив все свои финансовые проблемы, как минимум, на десять лет вперед. Впрочем, получить все и сразу он не смог. Для начала пришлось найти оптового покупателя, потому что никто из них троих не был готов заниматься розничной продажей. Поиску подходящего купца заняли почти два месяца, и все это время сокровища старой ведьмы хранились в подвалах 1-го Ниенского Коммерческого Банка. Банк у них, в конце концов, и выкупил клад по оптовой цене. На этой сделке они потеряли процентов пятнадцать-двадцать от теоретически возможного куша, но зато избавились от головной боли и могли двигаться дальше.

Получив на руки чековую книжку и банковскую карту, Эрвин почувствовал себя настоящим богачом. Не то, чтобы в прошлой жизни он не держал в руках подобных сумм, бывало зарабатывал никак не меньше, если его группа получала хороший заказ, да и военная добыча оказывалась, порой, более, чем впечатляющей. Однако в этом мире и в этом теле он получил на руки такую сумму впервые. Поэтому, наверное, потребовалось время, чтобы вспомнить, что деньги иногда способны открыть любые двери, и Эрвин наконец сообразил, что настало время узнать, кем на самом деле являлся Алексей Устюжанин, и какая такая беда с ним приключилась.

Частные сыщики в Гардарики существовали издавна, - еще со времен вечевой Новгородской республики, - и было их отнюдь немало, так что оставалось лишь навести справки на тему соотношения цены и качества. Эрвину хотелось получить лучший результат, не переплачивая при этом за имя и понты, и, в конце концов, он нашел в Москве подходящее сыскное агентство. И то, что оно располагалось не в столице, а в небольшом периферийном городе, было даже хорошо, поскольку, не зная подоплеки своей истории, Эрвин предпочитал не привлекать к себе излишнего внимания, и, как выяснилось в дальнейшем, оказался прав.

А между тем жизнь продолжалась. Эрвин исправно тянул лямку гарнизонной службы, не без удовольствия потрахивал ночами поручика Прушанину, ставил кое-какие алхимические опыты и варил разнообразные, но, в основном, народные зелья, снадобья и эликсиры. Вообще, алхимия и зельеварение занимали достаточно большое место среди его трудов и забот. Он упорно продолжал осваивать знания, переданные ему бригадиром Каратаем, добавляя к ним понемногу тайные мудрости Марфы Захарьевны Авиновой, изложенные в ее ведьминском гримуаре «Кривда Кривд». Правда, в большинстве случаев это была так называемая «женская волшба», но Эрвин не страдал суеверием и твердо знал, что от использования «бабьей магии» еще ни у кого хуй не превратился в пизду, так что плевать, что и как называется, главное результат. А результат был совсем неплох, хотя Эрвин успел пока сварить по старым рецептам всего четыре любопытных зелья: Приворотное, Отворотное, Эрективное и мощный Афродизиак. Не то, чтобы он нуждался хотя бы в одном из них, но аптекарь в Коломне взял у него четушку[13]Эрективного за полтораста рублей и шкалик[14]Отворотного за двести пятьдесят. Про два других сказал, что они запрещены к производству и продаже, но на черном рынке за них платят бешеные деньги. Эрвин на черный рынок, разумеется, не поперся, но принял информацию к сведению. Никто ведь заранее не знает, что, когда и где может пригодиться. Зато вскоре им с Грушей снова пришлось лететь на учения.

На этот раз командование бронетанковых сил республики устроило оперативно-тактические учения боевых магов из десантно-штурмовых батальонов механизированных корпусов и заодно, - раз уж все равно повыдергивали народ со всей Гардарики, - организовало научно-практическую конференцию штурм-мейстеров. Поэтому ранней осенью в Чебаркульской крепости[15] собралось порядка трех сотен военных магов в званиях от поручика до комбрига, включая целителей, зенитных щитовиков, разведчиков и саперов. И опять, как и на прошлых маневрах, увиденное и услышанное в Исетском дистрикте, вызвало у Эрвина род скептического удивления и подтвердило его опасения, что генералы снова готовятся к прошедшей войне. К этому времени он уже вполне разобрался в том политическом бардаке, в котором пребывал этот странный мир, и был более, чем уверен, что война не за горами. Могли, конечно, произойти изменения, - но явно незначительные, - как по срокам, так и по составу противоборствующих альянсов. Однако Эрвину было очевидно, что Гардарики и примкнувшим к ним хазарам и византийцам предстоит воевать с комплотом западноевропейских держав. Почти со стопроцентной вероятностью, от «настоящих» европейцев в альянс войдут Конфедерация Германских Государств, первую скрипку в которой играло Прусское королевство, Австро-Венгерский Союз и Польско-Литовская Уния. Присоединится ли к ним кто-нибудь еще, - прежде всего, имея в виду Франкию и Островной союз во главе с Англо-Саксонской Гептархией[16], - оставалось под вопросом. Точно так же в подвешенном состоянии оставался нейтральный статус Голландии, Дании и Любекской Ганзы[17]. Впрочем, все это одна лишь политика. Что же касается вооружений и военного искусства, то в этих сферах, - что по одну сторону баррикад, что по другую, - царили старые концепции и пропахшие нафталином идеи в области тактики и оперативного искусства. Тем не менее, положение Эрвина не предусматривало возможности вмешаться события и провести, скажем, армейскую реформу. Поэтому в случае войны он собирался бежать в североамериканские колонии или куда-нибудь в Южную Америку. Гардарики не его родина, и умирать за нее он не собирался. Поэтому и деньги держал в швейцарском Credit Suisse. Но вот книги… Все с собой не возьмешь, а жаль. Одну-две туда-сюда… Но больше вряд ли получится, в особенности, если переходить границу нелегально. А у него ведь и кроме книг теперь имелось имущество. Но, по-видимому, если линять придется с сейчас на сейчас, то кроме пары книг, нескольких столбиков старых новгородских червонцев и пары кожаных кисетов с ювелиркой, взять с собой ничего не получится.

«Ну, и ладно, тогда, - решил Эрвин, наблюдая за полигонными «стрельбами», - я в этот Мир, вообще, с голой задницей заявился, да еще и увечным. А теперь у меня и здоровье, что надо, и магия, и …»

Додумать не успел, поскольку майор из 23-й Десантно-Штурмовой бригады одним ударом снес полосу железобетонных противотанковых ежей. Их буквально, как ветром сдуло, и это было выступление «ять», заставившее всех присутствующих буквально выпасть в осадок. И Эрвин не исключение, хотя у него этот «зачетный бросок» вызвал не только легкое охуение, но и вызвал, что не есть гуд, свирепый соревновательный пыл. После такого монстра, как штаб-майор Бергман, удивить господ наблюдателей можно было, пожалуй, одним лишь огненным торнадо, и, судя по всплеску эмоций в «генеральском» бункере, Эрвину это вполне удалось. Удивил, так сказать, и его, что характерно, оценили по достоинству. В смысле, не обидели.