Чтение онлайн

– Ух...

Вынырнув из потока мрачных мыслей, я взглянула на Макса.

– Очнулся, спящий красавец.

– Я... мы... у тебя?..

Приподнявшись на локтях, он огляделся. Взгляд всё ещё мутный, но сам уже хоть не такой бледный.

– Ага.
– Пододвинув стул, я села рядом.
– Как себя чувствуешь?

Слабо улыбнувшись, Макс было открыл рот, но вдруг покривился и снова упал на подушку.

– Голова болит... Ты как?

– Нормально. Таблетку принести?

– Было бы неплохо...

Поднявшись, я ушла на кухню, где у нас была аптечка. Не придумав ничего лучше, достала аспирин и, налив из чайника стакан воды, отнесла всё это Максу.

– Спасибо. Что произошло?

Так, вот с этого момента нужно быть осторожнее.

– А что ты помнишь? Последнее.

– Ну...
– Давыдов снова покривился.
– Чёрт, мысли разбегаются... Там в парке псина была... она на тебя бросилась... всё, дальше туман.
– Нахмурился.
– Ты точно в порядке?

Господи, да что вы меня все так опекаете-то! Я что, настолько беспомощна?!

Ладно. Вдох-выдох. Спокойно. Макс просто переживает.

Я заставила себя улыбнуться.

– Руки-ноги на месте, как видишь. Мой герой.

Но Давыдову, видимо, было не до шуток.

– А потом?
– продолжал хмуриться он.
– Как мы оказались у тебя дома?

Эх, придётся врать.

– Когда ты ломанулся в парк, я папе позвонила. Он пришёл после того, как ты потерял сознание. Почти сразу.

Надеюсь, вышло правдоподобно...

Какое-то время Макс молчал, периодически кривился. Видимо, пытался осознать услышанное. Я ждала, теребя в руках пустой стакан.

– А с псиной что?
– наконец спросил Давыдов.

Фух. Поверил.

– Папа её отогнал. Тебе чего-нибудь принести?

– Не. Мне домой надо. Мама, наверно, с ума сходит.

Макс попытался встать, но я удержала его за плечи.

– Очень смешно. В твоём состоянии только на улицу и выходить. Маме позвони и скажи, что переночуешь у нас. Приказ ясен?

– Да, мэм, как скажете, мэм.
– Улыбнулся.
– А Михаил Юрьевич где? Хоть спасибо ему скажу, что ли.

Не сдержавшись, я хмыкнула.

– К нему друг пришёл. Разговаривают.

Макс, конечно же, это заметил.

– Что, ругался? Так сказала бы, что пойти в парк было моей идеей.

Лучше бы ругался, вот правда...

– Ой, ладно, фиг ты с ним. Есть хочешь? Мы с мамой вчера мясо делали...

– ...Да я скорее тебе яйца оторву, ублюдок!
– рычала женщина, сжимая кулаки.
– Ещё хоть раз увижу рядом с моей дочерью - пеняй на себя!

– Знаешь, Миша, а я уже начинаю в чём-то понимать Волковых.
– Голос Белозерского звучал раздражённо, и без того тяжёлых взгляд карих глаз стал совсем неподвижным.
– Может, и вам такие порядки завести, а? Чтобы все дела решали только мужчины. Глядишь, и договорились бы до чего-нибудь толкового. А то надоело визги слушать.

– Успокойтесь оба, - отрезал Михаил прежде, чем жена успела разразиться новой тирадой.
– Мы здесь не для этого. Игорь, ты уверен, что в нападении замешаны именно Волковы?

Белозерский покривился.

– Чёрт подери, ну не делай же ты из меня идиота! Разумеется, я уверен!
– Достав из кармана пальто сигареты и зажигалку, сел на диван и закурил.
– Эта сучка спровоцировала Серёгу и привела его в тот парк. Не веришь мне, спроси свою дочь - она тоже её видела.

– Ладно, допустим.
– Откинувшись на стуле, Михаил принялся тереть виски.
– Но зачем ей было так поступать? Какова причина?

– Это ты мне ответь. Ты же с ними дружбу водишь.

– Дружба - слишком громкое слово.
– Теперь в голосе мужчины появилась усталость.
– И ты об этом прекрасно знаешь. Речь идёт скорее о взаимном уважении, возможно выгоде. Но и только.

– Ну значит не выгоден ты им больше. Не уважают тебя.

– Поэтому мы должны согласиться на твоё бредовое предложение?
– снова вступила в разговор Настя, продолжая сверлить Белозерского свирепым взглядом.
– Отдать тебе Аню и Мишин голос на Собрании? Разбежался!

В карих глазах появились жёлтые прожилки.

– Твои предложения?
– Голос, однако же, был почти спокойным.
– Давай, ну же. Расскажи, как вы вдвоём собираетесь защищать свою дочь от Волкова и его армии головорезов. Вперёд, я послушаю.

Молчание.

Минута, две, три.

– Честно признаться, - наконец произнёс Михаил, - мне сложно представить, что Маргарита Георгиевна могла бы поступить подобным образом. Да, это не самая приятная женщина, но...

– Да причём тут эта бабка?
– в очередной раз прервал его Белозерский. В голосе вновь появились раздражение и нетерпеливость.
– Реальная-то власть всё равно у её внука. А он - отморозок ещё тот, сам знаешь. Вот и решил припугнуть тебя - чтоб не забывал своего места. И за кого нужно будет голос отдать, когда придёт время.

Михаил покачал головой.

– Это лишь твоё мнение.

– Даже если так. Фактов-то оно не отменяет. Сестра этого ублюдка была возле парка - то есть, о нападении Волковы знали. Давай, соображай уже!

И снова минутная тишина.

– Я не допущу, чтобы Аня стала твоей женой, - произнесла Настя дрожащим голосом. Прежняя ярость потухла, затопленная подступающим отчаянием.
– Ни за что. Кто угодно, только не ты.

На губах Белозерского появилась усмешка.

– Чёрт возьми, Кали, да не съем я твою девочку. И не изнасилую. Даже если очень захочется. Зато, когда станет моей женой, беспокоиться будет не о чем. Защитить я её смогу, а к Мише без его голоса в Собрании никто лезть не станет. Ну что, согласны?

Супруги переглянулись.

– Я поговорю с Аней, - ответил Михаил мрачно.

– Если с её головы упадёт хоть волос, - добавила Настя, - если ты её хоть как-то обидишь, скотина похотливая...

Белозерский вновь усмехнулся.

– Да-да-да. Оторвёшь мне яйца, и все дела. Ладно, пойду готовить брачное ложе.
– Поднявшись, он было направился к выходу, но у самой двери обернулся.
– Миш, я всё понимаю, но тянут не стоит. Чем быстрее, тем лучше. Волковы ждать не будут.

– Иди давай, - буркнула Настя.
– Сил уже нет твою рожу видеть.

– Как скажете, мама. Привет невесте.

Каникулы прошли быстро. Как, впрочем, и та "волшебная" осень, которая мне так нравилась. Снова пошли холодные дожди, заливая город сонливой "питерской" серостью. С Максом было всё в порядке. Пару дней посидел дома, а потом снова бегом в институт - к любимой физике. Извращенец.

Про оборотней я ему так ничего и не говорила - папа сказал, мол, не стоит, во всяком случае, пока что. После ухода "дяди Игоря" он вообще был какой-то уж совсем молчаливый и задумчивый. Даже мрачный. Мама тоже весельем не блистала. Да и рассеянная какая-то была. Не отходила от меня ни на шаг. Вечером после работы то помощь с уроками предлагала, то звала что-нибудь приготовить вместе. На выходных опять пошли по магазинам и купили мне кучу всего - от новых туфель в школу до брелка на телефон. Я, конечно, и без того не страдала и не жаловалась, как некоторые - мол, родители никогда не покупают то, что мне хочется. Нет. Даже наоборот. Но чтоб вот так всё и сразу... необычно. Или это из-за того нападения? Чтобы я не переживала? С одной стороны, приятно, но как-то...