Чтение онлайн

Здрасте-приехали!

– Да ладно тебе, - наконец-то подала голос тоже опешившая Оксана.
– Аня бы нам сказала, если они с Максимом начали встречаться. Правда же?

– Разумеется.

Чёрт. Я ведь знаю, что Макс действительно смотрит на меня не как на младшую сестру или даже подругу. Получается, Ира права, и я - лицемерная дрянь?..

– Вот видишь, - продолжала увещевать Рудакова.
– В конце концов, сердцу не прикажешь. Если он выберет Аню...

– Спасибо за поддержку!
– Вскочив, Ирка схватила портфель.
– Хочешь дальше общаться с этой предательницей - о'кей! А мне хватило!

Запихнув пенал, учебник и тетради, пересела в начало другого ряда, рядом с Колей.

Мы с Оксаной переглянулись.

– Что это было?
– спросила она, обиженно глядя вслед подруге.

– Ревность, - мрачно ответила я.
– Видимо, по представлениям мадемуазель Балашовой, Макс должен был выбрать её и только её.

Нет. Никакая я не лицемерка. Я ведь не виновата, что понравилась Максу. Специально его внимания не привлекала. Так что с меня взятки гладки. Давыдов мне как брат.

Брат? А если снова поцелует? А если понравится?

Господи, ну что за банан...

Шестым уроком был русский язык. Вот уж с чем-чем, а с ним никаких проблем просто не существовало - одни пятёрки. Обычно. Но сегодня явно не мой день. Раскрыла я учебник, начала писать - а голова забита обидой на Ирку, разговором с Оксаной, мыслями о "дяде Игоре", о Максе и том вечере.

Потом, как назло, учительница начала вызывать к доске. Кто пошёл? Разумеется, Вавилова! Как всегда вовремя. Вот только писать эта самая Вавилова начала какой-то бред - в голове-то банан полный. Ошибки элементарнейшие. Слава богу, Екатерина Эдуардовна меня любит - вместо двойки поставила в журнал точку и сказала, что спросит на следующем уроке. И это при всём классе! Позор! Да и Ирка на меня так смотрела - мол, вот и доказательства, не можешь толком сосредоточиться, нервничаешь. Значит, влюбилась.

А ведь день так хорошо начинался! Лучше бы я и впрямь была калькой, вот правда. Лежишь себе, свёрнутая в рулон, никого не трогаешь. Никому ты не нужна. Никакие Максы на тебя никак не смотрят, никакие Ирки не закатывают сцены ревности. А тут... кошмар. Ужасный день. Настроение загублено напрочь.

Звонок с последнего урока меня ничуть не обрадовал. Балашова ушла одной из первых, в нашу сторону даже не взглянула. Я-то ладно - обидно, конечно, и довольно сильно. Но не смертельно. А вот Оксана прям извелась вся - теперь она была между молотом и наковальней. Мы вышли из кабинета последними, но ещё раза три возвращались: сначала Рудакова вспомнила, что хотела задать вопрос Екатерине Эдуардовне, затем - что забыла сначала учебник, потом телефон. В итоге я просто-напросто её отпустила.

– Ты не обидишься?..
– робко спросила Оксана, глядя на меня взглядом наказанной таксы, которая просит прощения.

Я заставила себя улыбнуться.

– Не. Всё в порядке. Может, Ирка хотя бы тебя послушает.

Она чуть ли ни кинулась меня обнимать.

– Спасибочки! Ты лучше всех!

Наскоро одевшись, Рудакова выбежала из школы.

Мне же торопиться было некуда - идти никуда не надо, мама с папой всё равно на работе. А сидеть в пустой квартире... Вообще, ничего против не имею, но конкретно сейчас - как-то не тянет.

Жизнь - боль, всё - тлен.

Задали кучу всего. К послезавтра нужно реферат по биологии сдавать, а у меня ещё конь не валялся. Историчка тоже обещала опрос устроить. По английскому три текста переводить. Небольших, но всё же. А ещё химия, алгебра, литература... Банан, банан, кругом банан.

В общем, на улицу я уже не выходила, а выползала. Там не лучше - холодно, мерзко, уныло. Прям как у меня внутри. Всё ноет. Да ещё этот чёртов ветер. Холодный! И дождь. А зонтик, разумеется, дома. Ну правильно, кому он нужен в конце осени да ещё в Питере? Пф, глупости какие! Господи, скорей бы стемнело - хоть этой дурацкой серости видно не будет...

Обмотавшись шарфом по самые глаза, я было поползла к дому, но возле калитки...

Силы небесные!

Макс! С цветами! И Ирка! Рядом! О чём-то разговаривают!

Как "вовремя"-то, а! Как знал, чес-слово!

Куда деваться? Назад? Не в школу же обратно. Или всё-таки?.. Нет, глупости. Другой выход? Только этот. Перелезть через забор? Высоковато. Ну и ладно. Зато смогу...

– О, привет.

Поздно.

Всё, мне конец.

– П-привет...
– выдавила я, когда Макс подошёл ближе.

Ирка осталась стоять возле калитки. Взгляд у неё был... кхм...

– Это тебе.
– Сверкая улыбкой, Давыдов вручил букет моих любимых красно-жёлтых тюльпанов.
– Что-то не так?

Спохватившись, я постаралась выправить выражение лица.

– Нет, всё нормально...
– Чёрт, а Балашова всё так и стоит, не уходит. Смотрит.
– Просто... ну... а какой повод? День Рождения у меня нескоро, до восьмого марта тоже ещё далеко...

Снова улыбнувшись, Макс взял меня за руку.

– Без повода. Просто хотел тебя порадовать. Есть хочешь? Можно куда-нибудь сходить.

Ира, отвернись! Умоляю! А лучше уйди!

Господи, как же всё не вовремя!

– А... а у тебя сейчас разве нет лекции?..
– с глупой улыбкой задала я глупый вопрос.

– Нет, у нас сегодня только две пары. Ну что, пошли?

Пока я лихорадочно подбирала, какую идиотскую фразу выдать на этот раз, Балашова решила, что настало время действовать.

– Вы встречаетесь?
– подойдя к нам, спросила она, в упор глядя на Макса.

– Да.
– Нет!
– сказали мы одновременно.

Смотреть на Ирку сил не было. Хотелось куда-нибудь забиться.

– А что?
– с недоумением спросил Макс, ибо молчание затягивалось.

– Ничего, - бросила она коротко.
– Я так и знала.

Развернувшись, пошла прочь.

– Ну так?
– Пальцы Давыдова сжали мою ладонь крепче.
– Кстати, ты почему без зонта? Хоть бы шапку надела, а то промокнешь, заболеешь.

– И умру!
– взвыла я.
– И тебя убью! Нашёл время!

Он вскинул бровь.

– Ты чего?

Я рывком высвободила руку.

– Да ничего! Зачем ты сказал, что мы встречаемся?! Как мне теперь Ирке в глаза смотреть?!

– А она-то здесь каким боком?

– Таким! Час назад она доказывала, что мы вместе! А я говорила, что мы просто друзья!

Снова улыбка, только на этот раз... лукавая?

– Разве?
– спросил Макс, вдруг приобнимая меня за талию.
– Знаешь, что-то мне подсказывает, что эта твоя Ирка права.

Я покраснела. Сильно. Очень.

– Ничего не права! И вообще, ты мне как брат! Мы росли вместе!