Чтение онлайн

Моему изумлению не было предела.

– Не подходишь? Ты? Вот это запросы!

– И не говори.
– Мама снова усмехнулась.
– А веселье знаешь когда началось?

– Не томи.

– Когда я увидела его новую пассию. Инночка Журавлёва. Господи, это просто страх на ножках. Ни кожи, ни рожи, как говорится. Маленькая, тощенькая, бледненькая, с тоненькой косичкой. Ну мышь. Натуральная серая мышь.

Я пожала плечами.

– Ну, не знаю, может, парню экзотики захотелось. Надоели красавицы.

Мама фыркнула.

– Угу, я тоже так думала. Да все думали. Пока он на ней ни женился.

– Ого!

– Да уж. Я тогда места себе не находила. Почему, ну почему?! Такой красавец и это серое пятно с косичкой-хвостиком. Абсурд же! Такое только в кино бывает. Ан, нет. Я потом не выдержала и всё-таки спросила. Мол, чисто из любопытства, обещаю больше сцен не устраивать. Что в этой твоей Инночке такого? Чем она лучше меня? Знаешь, что ответил?

– Ой-люблю-не-могу-сам-не-знаю-как-так-вышло?

– Почти.
– Мама вдруг стала очень серьёзной.
– Ты, Настя, девушка-праздник, а от постоянных праздников устаёшь. Так и сказал. А с этой Инночкой ему уютно.
– Посмотрела на меня.
– Мне тогда жуть как обидно было. А ещё хуже, что Андрюша был не первый и не последний. У меня всю жизнь так с парнями. Знакомимся, встречаемся, он добивается, теряет от меня голову. А потом бросает ради какой-нибудь Инночки, женится на ней, смотрит влюблёнными глазами. И понимаешь, что не врёт, гад такой. Что у них всё взаправду, по-настоящему. А ты, такая красивая-распрекрасная, сидишь на этой свадьбе свидетельницей. И зеленеешь от зависти.

Я слушала с замиранием сердца. Боялась пропустить хоть слово. Надо же. Никогда не думала об этом такой стороны. Мамин характер, конечно, не сахарный, но у них с папой такая идиллия, он иногда так на неё смотрит - даже у меня сердце щемит.

Выходит, дело не в маминой идеальности, а в папином терпении? И никто другой маму бы просто-напросто не вынес?

– А... а с Игорем что?

Этот вопрос меня смущал, но я понимала, что без ответа не будет и покоя.

– А Игорь - чудовище.
– Мама снова усмехнулась, на этот раз мрачно.
– Во всяком случае, был им в молодости.

Я опешила.

– Т-то есть?..

– Помнишь, я говорила, что Андрюша был горячим, наглым и обаятельным, что за ним бегал весь институт? Так вот, рядом с Белозерским он просто мальчик. Андрюша улыбался, и девичьи сердца таяли. Игорю иногда хватало одного взгляда, чтобы у женщин подкашивались колени.

Маму передёрнуло, но она продолжала, глядя в одну точку.

– У него бешеная энергетика - думаю, ты это уже почувствовала. Очень сильная. Эдакий генератор мужского электричества. Только посмотри, только прикоснись, и сразу почувствуешь, как и по тебе тоже течёт его ток, его энергия. Причём, это касалось, что оборотней, что обычных женщин. И тех, и тех тянуло к нему, как мотыльков к фонарю. Уж извини, за банальщину, но именно так и было. Это не преувеличение. Его хватало на всех, но ему всегда мало. Он расходовал свою энергию и одновременно будто бы подзаряжался. А уж в "батарейках" недостатка не было - женщин Игорь очень любил, всяких разных, без разбору. Иногда казалось, что вообще всех. И как будто... чувствовал их, что ли. Или просто научился очень хорошо разбираться, уж не знаю. Но он всегда точно знал, за какой нужно сначала приударить, поухаживать, а какую можно зажать сразу. Отказать ему... нет, какие-то пытались, но если Белозерский загорелся - всё. Он своё получит хоть ты тресни. Высосет полностью.

– Так... так что было между вами?

Вздохнув, мама помрачнела ещё сильнее.

– Апокалипсис.
– Ого! Если уж так говорит моя мама...
– Мы были друг для друга косами и камнями одновременно - типаж-то одинаковый. Я хотела, чтобы он сходил с ума, он - чтобы я. Сначала это было что-то типа войны - кто кого. Противостояние. Проиграли оба, одновременно. Кровать ремонту не подлежала. Потом... ну, если в общем - мы друг друга выжгли. Я его своим огнём, он меня электричеством. Ссоры, сцены - в общем, полный театр. Никогда, ни с одним мужчиной я такого не чувствовала. Это как схватиться за голый провод и не отпускать. И не пару секунд, ни минуту, не час. День за днём. Это кошмар, Ань. Ну и, ко всем прелестям добавлялось то, что я по-прежнему хотела замуж. А Белозерский от загса шугался как чёрт от ладана - ясное дело, бабник же. Но я всё-таки умудрилась посадить его на цепь. Почти дотащила, даже с родителями познакомил. И всё равно потом сбежал.

Она вдруг встрепенулась, подняла на меня взгляд. Улыбнулась.

– И слава богу, как видишь. Иначе у нас с твоим папой ничего бы не вышло.

– Ты любила его?
– сорвалось у меня против воли.

– Игоря-то? Нет. Я замуж хотела. Все подруги уже повыскакивали, одна я такая распрекрасная осталась. А Белозерский был эдаким концентратом всех тех качеств, которые мне тогда нравились в мужчинах. Я твоего папу тогда уже знала, но на фоне Игоря он... м-м-м... терялся, скажем так. Казался бледным и скучным.

– И что потом поменялось?

Мама улыбнулась.

– Я поняла, что ошибалась. Твой папа иногда конченый романтик, но чувства свои привык скрывать и сдерживать - поэтому вначале и показался мне скучным. Ну и эта его наука - вечно в ней, глаз от микроскопа не поднимал. Но после Игоря я была истощена и опустошена, а Миша был рядом, поддержал, утешил. Потом жить вместе стали. Он выдерживал все мои заскоки. Обычно же как было - я слово, мне в ответ два. У меня сразу же мысли, мол, ах так, ну я тебе сейчас! И пошло-поехало. Взаимное доведение до белого каления. А тут в ответ молчание. Спокойствие. Побесишься, побесишься и выдохнешься. Ещё и прощения просить придёшь. Влюбилась до одури, короче. Ну и поняла кое-что. Самое главное.

– Что?

– Андрюша был прав.

Мы говорили ещё долго. Я, наконец, узнала, зачем Игорь привёл маму на ту вечеринку к Одинцову - хотел, чтобы она повлияла на своего племянника и убедила отпустить Серёжу. Увы, Александр в самой вежливой форме порекомендовал тётушке не лезть в это дело. Жаль.

Пару раз приходили сообщения от мужа - спрашивал, как дела, и не нужно ли меня забрать. Но уезжать я пока не хотела. Этот разговор с мамой принёс огромное облегчение, дал много пищи для размышлений и поводов для пересмотра не только самооценки, а даже самоощущения. Анечка, наконец, полностью осознала, что мужские потребности хоть и не такие запутанные и противоречивые, как женские, но даже с ними не всё так просто и примитивно, что внешность всё-таки не главное. Волчица была довольна.

Но был ещё один вопрос, по-прежнему остававшийся без ответа. Он мучил и смущал одновременно, я не решалась его задавать, боясь, что этот самый ответ перечеркнёт всё, весь сегодняшний разговор.

– Спрашивай.

Но от пристального взгляда Анастасии Павловны ничто не утаится.

– О чём?
– мило улыбнулась я.

"Дурочка" включилась сама собой, на автомате.

– Тебе виднее.
– Мама усмехнулась.
– Давай уж расставим все точки над i, ладно? Что ты хочешь сказать?

Я вздохнула.

Ладно, была не была.

– Помнишь, ты говорила, что Игорь любит всех женщин?
– Она кивнула.
– И что мне теперь делать? Ему почти сорок, а всё туда же. Значит, уже ничего не изменится? Мне вырезать в шапке дырки для рогов?

Как я и боялась, мама перестала улыбаться и надолго замолчала. Ответа я ждала как приговора.

– Эх, ладно, - вдруг махнула рукой она. Усмехнувшись, посмотрела на меня.
– Раз начали рушить мою репутацию в твоих глазах, так чего мелочиться, да?