Чтение онлайн

Выходит, это... неправда? Наверно. Хотелось бы, но... Уж очень сложно поверить. Тут даже обращение ничего не изменило. Или всё-таки?.. Это чувство свободы, лёгкости... Как будто, всё встало на свои места. Да и поведение Игоря вчера... хотя...

Нет, нет, нет, обязательно встретиться с мамой! Срочно!

Юля приехала буквально через полчаса, но всё это время я металась по комнате, считая секунды. Муж пытался меня остановить, разговорить, даже снова уложить в постель - бесполезно. Сейчас я не могла думать ни о чём другом. Игорю нужно было только накинуть рубашку, мне - одеться полностью, с нуля. Когда он закончил застёгивать пуговицы, я уже стояла у двери на низком старте.

Из отеля уехали все вместе. Наверно, в любом другом случае, мне было бы очень неловко, особенно перед Юлей и барышней-администратором. Но только не теперь. Какое мне дело до мнения посторонних людей, если родная мать... Господи, что она теперь обо мне думает?!

– Ну что, сама справишься?
– спросил Игорь, останавливая машину возле нашего подъезда.
– Или вместе пойдём?

Я помотала головой.

– Сама.

– Подождать?

– Езжай. Не знаю, насколько всё это затянется...

Выйдя из машины, я было направилась к парадной, но Игорь сквозь открытое окно схватил меня за руку.

– Иди-ка сюда.
– Заставив нагнуться, поцеловал в губы. Улыбнулся.
– Всё будет хорошо.

Я тоже заставила себя улыбнуться, кивнула. И пошла домой.

Сегодня выходной, мама должна быть дома. Замок закрыт только на один оборот - точно кто-то есть.

Открыла, вынула ключ. И уставилась на дверь, не решая потянуть за ручку. Что будет? Что мама теперь обо мне думает? Что скажет? А что буду говорить я? А вдруг мама сердится, вдруг не захочет со мной говорить?..

Цепляясь одна за другую, мысли крутились, крутились, скатываясь в снежный ком, с каждой секундой становящийся всё больше и больше. Секунда, другая, третья. Десяток. Вот уже минута, ещё одна. А я всё стою, пялясь на ручку двери. Потянуть на себя, войти и будь что будет? Так просто. И так сложно. А если она не станет...

Дверь открылась.

Мама.

Очень бледная, аж до желтизны, до болезненности. Под глазами тёмные круги, сами глаза красные. Отчётливый запах усталости, отчаяния и... сигарет?

– Ты куришь?
– удивилась я.

Вот и начали разговор...

Мама вымученно улыбнулась.

– Только папе не говори, опять ругаться начнёт.

Она отошла, пропуская меня в прихожую. Закрыла дверь. Я разделась. И что теперь? Столько всего хочется сказать!

– Наверно, ты на меня очень злишься...
– собравшись с духом, начала я, не глядя на маму.

Но она вдруг обняла меня, прижала к себе. Крепко-крепко.

– Анечка...
– Всхлипнув, поцеловала в щёку.
– Зайчик мой... Я не злюсь. Это ты должна на меня злиться... Прости меня! Надо, надо было всё тебе рассказать!.. Но мне казалось... я думала, так будет лучше... ты и так была очень расстроена, я не хотела делать ещё хуже... Девочка моя, прости меня...

Она снова всхлипнула. Разрыдалась. Я тоже. Горло свело спазмом, протиснулось лишь одно слово:

– Мамочка...

Не надо, не плачь! Моя милая, моя хорошая, моя любимая! Моя мама. Самый важный и дорогой человек на всём белом свете. Никто тебя не заменит. Я верю тебе, конечно верю. Ты тоже очень меня любишь, я знаю. И хочешь мне только добра.

Мамочка...

Так сильно, так остро! До боли. Я чувствовала, как вся моя натура, вся суть, превратилась в одну огромную волну. Поднявшись из самых глубин души, с границ подсознания, она устремилась вперёд и вверх, к звезде, к моему личному солнцу, которое согревало меня всю жизнь, и которому я этой жизнью обязана.

Мамочка...

Рыдали долго. Я обнимала её, она - меня. Сильно-сильно. Крепко-крепко. Молчали. Просто не могли говорить. Потом маму снова будто прорвало, снова начала просить прощения. Я мотала головой, перебивала, говорила, что она ни в чём не виновата, что всё дело во мне.

Потом немного успокоились, пошли на кухню. Мама поставила чайник и, улыбаясь, сделала "бутерброд" - такой же, как те, что я ела каждое утро перед школой: печенье, масло, сухое какао. Нахлынула ещё одна волна, уже не такая сильная, но тоже затрагивающая самые потаённые уголки души - воспоминания о детстве. А помнишь, как ты в пять лет просилась в школу? Конечно помню. А ты помнишь, как Димка Никифоров из параллельного класса принял тебя за мою сестру? Это ж насколько слепым надо быть?

Это воспоминание вдруг укололо. Да, слепец. Конченый. Как можно нас сравнивать? Горечь. Вроде бы, привычная, но после сильнейших чувств, пережитых буквально полчаса назад и, будто половодье, разрушивших внутри все защитные барьеры...

– Ань, что такое?

Мама сидела на диванчике рядом. Увидев выражение моего лица, отставила чашку, обняла за плечи.

Раньше я бы просто покачала головой и отогнала эти глупые чувства. Вернее, как выяснилось, загнала глубоко внутрь. Но, видимо теперь, когда Игорь значит для меня так много, когда я столько нового о себе узнала, пришло время перестать отмахиваться и поговорить, признаться. И маме, и самой себе.

И я начала. Рассказала всё. Сумбурно, прерывисто, но предельно честно и откровенно. Я завидую маме. Она была, есть и будет для меня эталоном женщины. Идеалом. Которым я не стану никогда, сколько бы ни пыталась. Уж слишком сильны различия. Хотя внешне похожи - будто в насмешку. Из-за этого мне обидно и горько. Очень. Да-да, это неправильно, глупо, по-идиотски. Но рядом с мамой я вижу себя бледной молью рядом с богиней. И не понимаю, что Игорь может во мне найти, когда он был рядом с такой женщиной?

Мама не перебивала. Только иногда кивала, показывая, что слушает. Когда я выдохлась и замолчала, тоже не произнесла ни слова. Мы просто сидели.

– Знаешь, был у меня один мальчик, - наконец начала она. Я вздрогнула. Внутри всё напряглось, как у заключённого, которому зачитывают приговор.
– Ещё до твоего папы, конечно. В институте. Андрей... Савелов, кажется. Или Савин? Ладно, не суть. Так вот, этот Андрюша был просто бог. Красавец писаный. Высокий, темноглазый, волосы чёрные с синевой. Идеальное тело. Остроумный, наглый, настойчивый, весь такой пылкий. Чертовски обаятельный. В общем, всё как я тогда любила. Ради одной его улыбки все девчонки института были готовы... да на что угодно. Помнится, даже несколько драк было, еле разняли.

Я усмехнулась.

– Но в итоге, он пал жертвой твоей красоты?

– Да, было дело. Я за ним, не бегала, конечно. Вот ещё. Но глазки строила, улыбалась при случае. В общем, покрутила хвостом. Андрюша внимание обратил, куда денется. Звал гулять. Я пару раз отказалась, потом сходила, потом пообещала, но не пришла. Андрюша загорелся - видать, устал, что девки стелятся. Начал ухаживать по полной программе. Ну а я его в тонусе держала.

– Эм? В смысле?

– Да в прямом. Чтобы не расслаблялся. Он у меня и ревновал, и по физиономии получал, и... хм.... от страсти сгорал, скажем так. Короче, потерял голову. А я тогда как раз очень замуж хотела, думала, вот сейчас, ещё чуть-чуть и позовёт. Ага, держи карман шире. Бросил через полгода. Мол, не подхожу я ему. Чуть не убила гада!