Чтение онлайн

Когда осталась последняя волнистая линия, я увидел, как дрожит моя рука. Руна оказалась очень сильной. Настолько сильной, что вычерпала из меня всю энергию без остатка.

– Еще немного, – прошептал я, аккуратно выводя трясущимся пальцем линию, которая еле светилась из-за недостатка энергии.

Когда руна была готова, я в напряжении уставился на нее, ожидая, что будет дальше. Время тянулось бесконечно медленно. Вдруг она озарилась ослепительно белым светом и исчезла. Вместе с тем пропала красная паутина.

Я с облегчением выдохнул и сел на пол.

– Ты чего, парень? Тебе плохо, да? – встревожилась женщина.

– Все нормально. Отойду. А вы здоровы, – улыбнулся я.

Она приложила руку к животу и кивнула.

– И впрямь больше не тянет. Стало быть, помогли твои руны?

– Помогли.

– Вот спасибо! А то я уже думала, что снова придется в больницу идти, а мне там ой как не нравится, – она быстро надела все три юбки, вытащила из декольте скрученные купюры и протянула мне. – На, держи. Муж велел отдать, если поможешь.

Ерофей быстро подошел к женщине и забрал деньги. Я по-прежнему не мог подняться. Хотелось просто лечь и не двигаться.

– Я тебе сейчас компот из вишни принесу. Он сладкий, поможет. А то на тебе лица нет, – сказала беременная и вышла из комнаты.

Ерофей помог мне подняться и вывел на кухню.

– Сядь за стол. Супа налью. Видел, сколько народу у калитки собралось? Ты мне здоровый нужен, – сухо проговорил он.

В это время в дверь сильно постучали, а затем резко распахнули. На пороге появился тот самый городовой, которого я видел на площади – с густыми усами.

– А ну-ка, знахарь, покажи мне бумагу, что имеешь право лечить людей! Или ты самозванец? – громыхнул он басом и вперился в Ерофея грозным взглядом.

Час от часу не легче.

Ерофей сделал два шага назад, испуганно глядя на городового. А тот, громыхая набойками на каблуках, прошелся по дому, заглянул во все комнаты, мельком взглянул на меня и остановился напротив Ерофея, сверля его глазами из-под насупленных бровей и положив руку на черную кобуру с револьвером.

– Ну? Где документы?

– Господин… э-э-э… городовой, добро пожаловать, – с трудом совладав с собой, Ерофей растянул губы в льстивой улыбке. – Может? хотите чего-нибудь выпить? Есть молоко, квас…

– Ты мне зубы не заговаривай! В тюрьму захотел?

– За что? – изобразил он искреннее удивление. – Что я такого сделал? Только добро людям приношу. Лечу с утра до вечера, сил не жалею.

– Документы твои где? Слышал, ты людей принимаешь без надлежащих документов и разрешения от городских властей не имеешь. Это серьезное преступление! За это и в тюрьму можно надолго загреметь.

Ерофей весь как-то поник под суровым взглядом представителя власти и съежился, затравленно глядя на него снизу вверх.

– Господин городовой, я ведь ничего плохого не делаю, – слезливо проговорил он, заламывая руки. – Я всего лишь стараюсь помочь людям. Вы сами можете спросить, ведь не просто так они стоят у нашего забора и ждут приема. Уж войдите в положение и пожалейте больных и страждущих.

– Какое мне до этого дело? Государь наш батюшка не для того жалованье нам, городовым, платит, чтобы мы «в положение входили», – скривил он губы. – Закон суров, и все должны его придерживаться. А кто этого не хочет…

– Почему же не хочу? – принялся оправдываться Ерофей. – Я бы хотел получить разрешение, но ведь это дело хлопотное и дорогое.

– И что с того? А если ты угробишь кого? С кого спросят? С нас! С власти! Скажут: как вы допустили, что без документов человек других лечил? Куда же вы, служивые, смотрели?

Я наблюдал за ними и неспешно ел суп. Всем: мне, Ерофею и городовому было понятно, для чего понадобилось это представление, поэтому я нисколько не переживал, что больше мы не сможем заниматься лечением. Ложку за ложкой я ел густой наваристый суп и ждал, когда же городовой озвучит сумму.

– Я все понимаю, – Ерофей обреченно вздохнул. – Вы выполняете свой долг, а я – свой. Но ведь мы всегда можем договориться.

Городовой внимательно слушал лекаря, и по его лицу ничего нельзя было понять.

– Ведь оба для блага людей стараемся, – продолжал Ерофей. – Негоже нам ссориться и против друг друга идти. Надо как-то вместе по жизни двигаться и помогать.

– Хорошо. Если найдешь, что положено, то могу на время глаза закрыть, – сухо произнес городовой.

– Сейчас, не извольте беспокоиться. Я быстро, – лекарь метнулся в комнату, где мы спали.

Послышался какой-то грохот, звук отодвигаемого комода, затем шуршание купюр и звон монет. Городовой с интересом прислушивался, по-прежнему не обращая на меня никакого внимания,

Через минуту Ерофей вернулся и нерешительно протянул руку, в которой были зажаты скрученные деньги.

– Надеюсь, этого хватит, чтобы мы поняли друг друга. Сами понимаете, мы с учеником только приехали в ваш город. Потратились на жилье, на самое необходимое, – извиняющимся тоном сказал Ерофей, заглядывая в глаза городовому, который молча взял деньги, расправил купюры и быстро пересчитал.

– Ладно, оставайтесь пока, – с тяжелым вздохом ответил городовой, будто нехотя убрал деньги в нагрудный карман, развернулся на каблуках и направился к выходу.

Уже открыв дверь, он бросил через плечо:

– Займись бумагами, через месяц снова приду.

Когда тяжелые шаги стихли на крыльце и со скрипом захлопнулась калитка, Ерофей перестал притворяться и, не сдержавшись, сплюнул на пол.

– Вот ведь сволочь! Вымогать у меня вздумал! Скотина! Знаю я таких правильных, законом прикрывающихся. Потом снова заявится и еще больше возьмет. У-у-у, паскуда! – он поднял кулак и потряс им.

– А может, сделать документы? – уточнил я. – Тогда и платить не придется.

– Думай, что говоришь! – прикрикнул он, продолжая кипеть от злости. – Как я эти документы сделаю, если у меня нет образования? Там диплом с медицинской академии нужен. И чтобы не меньше пяти лет в больничке поработал. Здание чтоб подходило по каким-то там требованиям, – перечислял он, загибая пальцы. – А потом все равно платить будешь, только уже не городовому на лапу, а в казну.

В это время на крыльце послышались шаги, и Ерофей замолчал. Мы оба уставились на дверь. Неужели городовому мало показалось, и он вернулся за добавкой?