Чтение онлайн

Дверь медленно открылась, и в дом зашла уже знакомая беременная женщина-чайник.

– Как и обещала, – она показала трехлитровую банку компота с плавающими вишенками, подошла к столу и поставила ее передо мной. – Только банку не разбей и верни обратно.

– Спасибо, – кивнул я.

– Это тебе спасибо. Так хорошо себя чувствую, будто и не беременна вовсе. А ведь в больнице мне сказали, что зря переживала. Врали, стало быть, – она недовольно поджала губы и покачала головой. – Веры этим ученым дохтурам и фильшерам нет. Ничего не знают, а сидят с важным видом.

– Зря так говорите. Они побольше нашего знают, – ответил я.

Мне почему-то захотелось заступиться за медиков, ведь один из лекарей помог мне понять, что именно происходит с женщиной. Без его подсказки я бы не знал, что вложить в руну.

– Ой, не знаю, – махнула она рукой, развернулась и вышла из дома со словами: – Банку не разбей. Сына за ней отправлю.

Я откупорил крышку, налил компот в свою кружку и с удовольствием выпил сладкий прохладный вишневый напиток. В это время Ерофей надел халат, поправил съехавшую простынь на лавке и аккуратным рядом выстроил бутыльки с настойками.

– Иди за больными. И смотри – бедняков не приводи. Они только горазды ныть и жаловаться, что денег нет. А как за водкой у трактира стоять – так деньги у них имеются, – по обыкновению проворчал он.

Я допил компот, встал из-за стола и почувствовал, что стало лучше. Ноги уже не подгибаются от усталости, руки не трясутся и сердце не стучит, как бешеное. Немного восстановились жизненные силы, но магической энергии по-прежнему почти нет. Нужно как можно быстрее восполнить запас, ведь сегодня вечером меня ждут в купеческом доме. Я обещал посмотреть сына того купца Щеглова, который подходил ко мне на площади.

За калиткой толпа уменьшилась. Видимо, испугались городового, который бесцеремонно ввалился в наш дом. Вообще, из того, что я уже успел узнать об устройстве этого мира, городовой был одним из самых низких чинов здешней полиции. Но даже он, чувствуя власть, мог принести много проблем. Все-таки нужно получить те разрешительные документы, чтобы чувствовать себя спокойно и лечить, не боясь оказаться за решеткой.

– Кто следующий? – я окинул взглядом шепчущихся людей.

– Я! – поднял руку пухлый мужичок и, задорно взглянув на меня, поспешил к дому.

Одет он был так, как обычно одеваются торговцы: серая простая рубашка, плотный суконный жилет, широкие штаны и высокие сапоги. За плечами – мешок.

Не дожидаясь меня, Пухлый забежал в дом и, бегло осмотревшись, безошибочно определил нужную дверь.

Когда я зашел в комнату, он уже снял с плеча мешок и развязывал его.

– Что ты делаешь? – недоуменно уставился Ерофей. – Мы здесь ничем не торгуем. Мы лечим. Говори, где болит? – с нажимом произнес он, глядя на то, как мужчина выкладывает из мешка какие-то непонятные вещи: старый ржавый нож, куколки из травы, бусы из разноцветных деревянных шариков, тонкие полоски ткани и прочий мусор.

– Выбирайте, – мужичок улыбнулся, обнажив черные провалы отсутствующих зубов.

– Что это такое? Зачем ты все это вывалил на чистую простынь? – возмутился Ерофей.

– Да ты что! Не понял, что ли? – удивился он. – Это ведь знахарские вещи. Моя бабка знахаркой была, так она сказала, что с помощью всего этого, – он развел руками, – можно любую болезнь вылечить. Сам я в этом ничего не понимаю, поэтому хотел выбросить, а как услышал, что знахарь сибирский в городе появился, так сразу и прибег. Думал, пригодится.

– Убирай это дерьмо! – взревел Ерофей. – И сожги к чертям собачьим!

Пухлый надул губы и нехотя сложил все обратно в мешок.

– Может, вас что-то беспокоит? Может, родня болеет? – подал я голос, видя, что Ерофей так сердит, что с нетерпением дергает ногой, поторапливая мужчину, и шумно дышит, раздувая ноздри.

– Болит, у кого же ничего не болит? – печально сказал он, завязал ворот мешка и опустился на стул. – Шпора пяточная вылезла. Показать?

– Покажите, – кивнул я.

Мужичок бросил обиженный взгляд на Ерофея, стянул сапог, размотал портянку и поднял ногу.

– На, глянь. Видишь вот этот нарост? – указал он пальцем. – Больно наступать просто жуть. В толстой портянке более-менее, а босиком вообще ходить не могу. Примочки из уксуса делал, яблочную мякоть под пятку подкладывал – все без толку. Растет с каждым годом. Скоро без клюки ходить не смогу.

Я «переключил» зрение и увидел болезнь в виде черной изогнутой штуковины, больше напоминающей птичий клюв.

– Дайте сюда руку, – велел я.

– Ты ногу лечи. С руками у меня проблем нет.

– Могу и на ноге, – пожал я плечами и нарисовал руну посреди стопы с грубой потрескавшейся кожей.

Для избавления от этой болезни я нарисовал сначала руну «Облегчения боли», а затем руну «Чистоты». Шар энергии незамедлительно перешел ко мне. А «второе» зрение подсказало, что шпора рассосалась, будто ее и не было.

– Встаньте и пройдитесь, – велел я.

– Неужто уже все? – удивился он, поставил ногу на пол, поднялся и сделал два осторожных шага. – Фу-ты ну-ты, и впрямь не болит.

Он радостно подпрыгнул и постучал пяткой, на которую до этого наступать не мог.

– Вот ведь как! А я не верил! – он схватил мою руку и энергично ее затряс. – Благодарствую, лекарь! Вот ведь какой молодой, а такой умелый!

– Вообще-то, я – лекарь, – вставил угрюмый Ерофей.

Однако мужичок не обратил на него никакого внимания. Обувшись, он еще раз показал мне на свой мешок.

– Может, возьмешь? Авось чего и пригодится.

– Нет, не надо.

– А вот за прием и лечение ты должен три рубля! – Ерофей встал у двери и упер руки в бока, прожигая недовольным взглядом Пухлого.

– Откуда же мне три рубля взять? – развел он руками. – Я ведь только пришел бабкины вещи продать. Лечиться вовсе не собирался.

– Давай деньги, иначе отсюда не выйдешь.

– Это ж как ты мне запретишь? – набычился мужичок. – Драться, что ли, полезешь?

– Зачем драться? – изобразил удивление Ерофей. – Видел, городовой от нас выходил? Так вот, мы теперь вместе работаем. Кто денег платить не хочет, тот прямиком в тюрьму пойдет, – лекарь так убедительно соврал, что даже я бы поверил, если бы не присутствовал при их разговоре.