Волшебник из третьего 'Г'
Шрифт:
И сказки оказали свое сказочное воздействие.
Гу, как и все остальные совы и филины, пере-стала верить глазам. Она верила только тому, что говорят умеющие говорить, и кому право это да-ровано свыше.
Криволапая сосна
Шишками одета.
Слава, слава королю
Филе Первому!
За зимой идет весна,
За весною лето,
Слава, слава королю
Филе Первому!
В речке кружится блесна,
Земляничка красна,
Даль зовущая ясна
Слава, слава королю
Филе Первому!
Бесконечная песенка, воспевая все, что случа-ется на земле, воздает благодарность за это коро-лю филинов.
Гу шла к беседке, напевая. Поводом для радо-сти служил сваленный с плеч отчет. Любая труд-ная работа, если с ней удачно справишься, радует.
Она вертела хвостом, глазела по сторонам и довертелась.
Откуда он взялся?
На тропинке, широко расставив лапы и задрав в небо милицейской дубинкой полосатый хвост, стоял кот с разбойничьей мордой. Прищурив единственный целый глаз и нервно подергивая огрызком уха, он ехидно ухмылялся. Подушечки левой лапы выжидательно постукивали по земле.
Теперь Гу не нужно было вспоминать. Она уз-нала этого кота. Дважды пересекались их пути. Первый раз, когда она, будучи совой, прилетела в эту злополучную беседку на встречу со старшей сестрой. Тот день, вернее ту ночь невозможно за-быть. Кот подслушивал в беседке, но его прогна-ли раньше, чем прозвучали волшебные слова. А подслушал все таки их другой - маленький человечек. Кто он? Друг этого разбойника или совер-шенно случайный мальчишка? Второй раз они встретились утром. Кот был первым живым суще-ством, встретившимся ей в ее новом обличии, ес-ли не считать верных щенят. И опять врезался в память, хоть и виделись они не больше минуты. Он ушел - гордый из гордых. Что ему за дело до какой-то облезлой кошки? Верно, никакого. Но ей-то до него есть дело! Он попал в черный спи-сок подозреваемых. И теперь хочет Гу этого или не хочет, она должна просчитать этого кота со всех сторон - связи, знакомства, привычки, слабые места. С кем встречается, что любит... Пока не будет полной уверенности в его непричастности, списывать со счетов нельзя! Так и в отчете указа-ла: "... на месте происшествия след кота." И далее подробный словесный портрет.
"Будем бить под него клинья, - решила она, прихорашиваясь.
– Зря все таки Филя подпортил мой внешний видок. Ну ничего, не шибко он кра-савец, авось не будет привередливым. Ни с его рожей!"
Заминка продолжалась одно мгновение. Кошка подошла на расстояние одного прыжка и покло-нилась.
Пират в ответ презрительно фыркнул.
"Вежливости в нем ни на мышиный хвостик", - подумала Гу.
"Новенькая, - разглядывал Пират. Он, как лю-бой кот, не оставлял без внимания ни одной смаз-ливой кошки.
– Что-то шибко затюканная. Хотя сразу видно - не из блудливых."
– Ты чья?
– спросил напористо.
Кошка совсем по-другому представляла себе этикет знакомства. Кот рванул с места в карьер. Его хитрющий глаз выворачивал Гу наизнанку. Ей казалось, что кот читает все ее мысли и со страху перестала думать. Как парализованная, напряглась и приготовилась дать стрекача. Повела головой слева направо.
Пират поднял сжатую в кулак лапу и потряс ей в воздухе.
– Это ты нюхала?
– Нет еще, - чистосердечно призналась Гу.
– Тогда стой и не дергайся. Ну-ну! Осади, го-лубушка! От меня еще никто не уходил!
Кошка пала духом.
– Что вам от меня надо?
– спросила полушепо-том.
– Анкету на тебя хочу заполнить.
– Зачем она вам?
– А чтобы узнать тебя поближе, - издевался кот.
– Смотри, я только с виду тихий и добрый. А чуть не по мне, от души накостыляю. Ты, я вижу, уче-ная, кивнул он на облезлую шкуру, - понимаешь, о чем я разговоры веду?
Гу, скрипя зубами, кивнула.
– Тихий, - буркнула под нос.
– Хорошо хоть, что такие тихие мне раз в месяц встречаются. Не приведи господь с ними чаще знакомиться.
– Так чья ты?
– переспросил кот.
– Ничья! Сама по себе.
– ответила Гу. Необъяс-нимое равнодушие наползло на нее. Не она управляет ситуацией, кот подавляет, главенствует. Так пусть будет что будет. Куда вынесет. От нее требуется одно - не раскрыться и по возможности не поссориться. А там, глядишь, что-нибудь про-яснится.
– Не обманывай честных котов, - пригрозил Пират.
– Сознавайся, ты бездомная?
Кошка что-то прикинула и охотно согласилась:
– Ага! Я бездомная!
– Это плохо, - сморщил нос кот.
– Для тебя?
– Нет, для тебя, - зевнул кот.
– Ой, почему?
– Бездомных сегодня на живодерню собирают. За деньги! Придется сдать, кот потянулся и при-лег на передние лапы. Получу за тебя гроши, мяс-ка с рыбкой куплю. Све-жень-ких! Вкус-нень-ких!
– А со мной поделишься?
– Тебе уже ничего не понадобится.
– Как это не понадобится? Я мяско люблю!
– Пока любишь. А скоро: шкура на варежки, остальное на мыло, - рисовал Пират безрадостную картину.
– Я соврала! Я домная!
– У домных хозяин есть.
– У меня тоже хозяин есть!
– Кто такой? Где живет?
– Живет... живет... во дворце живет! Вот где!
– В каком дворце? Культуры?
– Нет. Это...
– Спорта?
– Да нет же! Эта...
– Чего "эта"? Чего мямлишь? У нас больше и дворцов-то нет.
– Вспомнила! Из дворца культурного спорта!
– нашлась Гу.
– А хозяина моего зовут Ученый Сек-ретарь.
– Ага, - промяучил кот.
– Ты, выходит, из уче-ной семьи?
– Еще из какой ученой!
– подтвердила Гу. По изменившемуся тону Пирата она поняла - автори-тет ее растет.
– Мог бы догадаться и не спрашивая, - сам с собой рассуждал кот.
– Не сладко, видать, в уче-ных семьях жить.
– Ты так думаешь?
– Зачем мне думать? Это на шкуре твоей яснее сказанного написано. Так лупить только культур-ные да ученые умеют.
– А неученые как лупят?
– Те ругнутся покрепче, или пендаля отвесят, с них и станется. Они быстро остывают.
– Да, лучше жить с неучеными, - согласилась Гу.
Кошка и не подозревала, как много сказала она этой фразой. В одно мгновение она стала как бы родной сестрой для Пирата. Он почувствовал к ней расположение. Может, именно такую он и ис-кал всю свою непутевую кошачью жизнь? Может, именно она успокоит его, отвадит от кошачьих драк и задиристой холостяцкой компании?
– Хочешь быть моей подружкой?
– впрямую спросил кот.
– Как это быть подружкой?
– напряглась Гу. Она не знала, что это такое и испугалась - вдруг не справится?