Чтение онлайн

Незаметно сквером стали бредить все жители квартала. И не просто бредить, а и требовать, словно их чего-то положенного лишили, как, на-пример, холодной воды в кране, или газа в газо-вой плите. Да только никому до их требований интересу нет. Деньги, что на сквер отпущены бы-ли, давным-давно кто-то проел или пропил. А но-вых взять неоткуда.

Тут и дала результат хитрая директорская за-думка. То, ради чего в прежние времена уговари-вать да в пояс кланяться приходилось, само собой решалось.

– Будем свой дом обустраивать, - вроде и предложил, а как приказал он. И, странное дело, не нашлось возражающих. До того все были заво-рожены мечтой, по первому зову вышли. Лопат на всех не хватило, за носилками в очередь становились! В руках камни и мусор уносили.

ГЛАВА 1

КТО НА ПРОВОДЕ СИДЕЛ

На зеленые газоны в солнечных головках оду-ванчиков отбрасывают дырявую тень ветки школьных деревьев. Кое-где просыпался на землю белый цвет диких яблонь. Словно крупные сне-жинки легли на асфальт и вот-вот растают под го-рячими лучами майского солнца. Но, напрасные ожидания, не растают. Ветер шевелит яблоневую потерю и укладывает ее белой мягкой полоской вдоль бетонных бордюров. И, хотя не успели еще соскучиться по зиме, полоска эта неизбежно на-поминает о чистоте, о первом снеге, о ледяной горке и коньках. Да и как не напоминать? Лето вот оно - почти наступило, а до зимы как до луны.

Окна всех классов распахнулись навстречу теп-лу. И разносятся вокруг школы умные речи учите-лей, объясняющих урок, и звонкие голоса учени-ков, отвечающих у доски домашние задания.

"Гой ты, Русь моя родная..." - летит из окон ка-бинета литературы волнующее, как песнопение, слово Есенина.

"История государства Российского" долгие го-ды считалась буржуазной историей. Сегодня мы имеем возможность изучать ее и восторгаться бес-смертным подвигом нашего соотечественника Ка-рамзина", - это урок истории.

"О пестиках и тычинках нам расскажет"...

В третьем "Г" классе тишина.

Идет годовая контрольная по математике.

Как-то незаметно пролетела последняя чет-верть. После весенних каникул пошло настоящее тепло. Все жили завороженные весной и ожидани-ем майских праздников. А после праздников какая учеба? Не успеешь в школе от первомая отойти - наступил День Победы, Родительское. А там пио-нерский праздник. Для учебы времени совсем не осталось. Повторения да контрольные. Контроль-ная за четверть, контрольная за год - успевай по-ворачивайся. А на улице сколько дел появилось! И телевизор не нужен - на велосипеде гонки до поздна.

Осталось учиться три денька и каникулы. Са-мые длинные и самые веселые. Коська с Вадиком уже точно едут во вторую смену в один лагерь, в "Орленок". А на первую смену к бабушкам, в де-ревни. Осталось вот эту контрольную написать, учебники сдать в библиотеку и свободен! До чет-вертого класса!

Коська быстро пишет на листке с большой фиолетовой печатью в левом верхнем углу. Одна за другой выстраиваются цифры и буквы в строч-ки, а строчки в решенные задачки и примеры. Мальчик сосредоточен. Он лишь изредка отрыва-ется от листка, чтобы взглянуть на доску или ско-сит глаза на новенький пионерский галстук без единого пятнышка и без единой складочки на шелковой поверхности. Коську приняли в пионе-ры самым последним в классе. Обидно было почти лишний год ходить в октябрятах. Кое-кто из ребят еще во втором классе сменил звездочки на алые галстуки. Но в пионеры принимают не по учебе, а по годам. А надо бы наоборот. Так было бы пра-вильнее. Если бы делали по правильному, не при-шлось бы Мокровы Женю во втором классе при-нимать, а в третьем исключать. А ей хоть бы что. Она и не расстроилась. Даже второгодники как были, так и остаются пионерами. Чего хорошего? В чем же он первый? В двойках? А у Коськи все спрашивали - почему не пионер? Плохо учишься? Это так дяди и тети спрашивали - когда они пио-нерами были, у них все по правилам было. В ок-тябрята, пионеры и комсомольцы не всех загоня-ли, а лучших принимали. Если кого из пионеров исключали - он слезами заливался, а не хихикал. Вот старшие и думают наивно, что если не пио-нер, значит двоешник. Надоело объяснять, что припозднился из-за годов, только в июле будет девять лет. Но галстук от долгого ожидания еще дороже. Уж Коська постарается быть настоящим пионером, таким, как в книжках описывают и ма-ма с папой рассказывают. Он будет первым и не подведет свое звено.

Коське хорошо. Коська может позволить себе немного помечтать. С контрольной все получается и работает он увлеченно. Полурока не прошло, а остался один последний пример. Можно будет и второй вариант решить, пусть комиссия видит - какой он математик. Только спросить надо, можно ли в этот листочек вписывать, или на отдельном написать.

В противоположность ему Вадик Березин сидит и попросту "ловит мух". Скука! Задачка не выхо-дит, а примеры он вообще не любит решать. У них почему-то ответы всегда неправильные получают-ся. В задачнике один, а у Вадика обязательно другой. И этот Витька. У, жадина! Вадик только огля-нулся посмотреть хоть одно действие, а он сразу прикрылся и закричал на весь класс, будто я ему в карман залез или в портфель.

– Людмила Станиславовна! А Вадька списыва-ет!

"У, предатель! Я с тобой после уроков разбе-русь", - думает Вадик, но это он просто так дума-ет, а разбираться не будет, знает что сам больше виноват, чем Витя.

А Людмила Станиславовна удивленно посмот-рела на Витю, потом на Вадика и спросила.

– Как списывает? Зачем?

– Я откуда знаю - зачем? Спросите у него, - ворчит Витя.
– Сам думать не хочет, только других отвлекает.

– Березин, нехорошо списывать, - говорит Людмила Станиславовна и просит. Решай сам, пожалуйста.

"Решай сам, - бубнит про себя Вадик.
– Зачем списывает! Как будто никогда сама не списывала. Теперь можно говорить. Учительница! Решай сам, решай сам... Он же не Коська, который любые за-дачки как семечки щелкает. Вот если бы в школе были одни уроки рисования или физкультуры! Он бы лучше всех учился! Отличником круглым был! А еще можно немецкий или английский."

Вадик уже все иностранные буквы знает. Сам выучил! Никто не подсказывал. Взял с папиной полки словарь и переписал в тетрадь. Пока пере-писывал, все и запомнил. Запросто запоминается! Буквы-то почти как у нас, только пишутся некото-рые не по-нашему. И меньше их. Ни мягкого зна-ка, ни твердого, ни других лишних букв, всяких там "ы" да "ё". Если и языки такие же простые, Вадик скоро шпрехать или спикать будет не хуже какого-нибудь иностранца американца или нем-ца. Он даже на тетрадке одной не по-нашему на-писал имя и фамилию. Никто из ребят не понима-ет, а он понимает!

Обо всем этом Вадик думает не от хорошего настроения. Если бы не контрольная...

– Коська!
– шепчет он через ряд своему другу.
– Коська!

Тот вскидывает голову и спрашивает одними глазами.

– Что тебе?

Вадик боится еще шептать - вдруг услышит Людмила Станиславовна - и объясняет знаками: пожимает плечами, мотает головой и строит кис-лую рожицу.

– Не получается у меня.

У Коськи другой вариант. Он перечитывает на доске задачку Вадикова варианта и шепчет другу.

– Ерунда! Вспоминай, мы вчера такую же ре-шали!

"Ерунда! Это тебе ерунда."

– Где такую? Ты чего? Там картошка была, - возражает Вадик.

– Правильно, - соглашается Коська.
– Там кар-тошка, здесь ящики, но решается так же.

– Сколько действий?
– в отчаянии спрашивает Вадик, как будто это поможет ему в решении. Но как всегда - думаешь, знаю - сколько действий и решу. А главное - какие действия: от чего что от-нимать или что на что делить. Вадик все что можно уже переумножал и переделил, а толку никако-го. Если бы отметку ставили за исписанный чер-новик, у него бы выше всех была отметка. Вон сколько исчеркал. И даже пистолет успел нарисо-вать - как настоящий.
– Сколько действий?

– Три, - показывает Коська.

– Какое первое?

Ну, это уж он зашел слишком далеко и Людми-ла Станиславовна одергивает его.

– Березин!

– Угу, соглашается Вадик и который раз огля-дывает класс.

"Эх, никто не подскажет. Каждый сам за себя. Погибай, Вадик Березин!"

Как постовой следит за порядком Людмила Станиславовна.

Вадик смотрит на часы.

"Скорей бы звонок, - вздыхает он и принимает-ся снова за эту непутевую задачку. Он ищет ответ и на доске, и в карманах, и на потолке - словом везде, где ответа быть ну никак не может. И, чуть не плача - а что вы хотите? Кому охота оставаться на осень?
– поворачивается к окну. Может здесь найдет?