Чтение онлайн

– Чего тебе надо? – спрашивает мельник, а у самого слезы на глазах.

– Король приказал без подарка не возвращаться, – пряча взгляд, ответил прислужник.

– Ну, что ж, вот королю мой подарок! – ответил мельник и протянул ключнику старый рваный башмак.

Принесли королю этот башмак, стал он его крутить в руках и думать: «Что ж в нем такого волшебного? Наверное, и второй башмак надо иметь!»

Отправил на мельницу ключника за вторым башмаком. Прислужник повез, вроде бы, зерно на помол, а сам стал требовать второй башмак для короля.

Все теперь у короля было: и два рога, и оба башмака. Закрылся он у себя в покоях и стал требовать:

– Золото, серебро, жемчуга, бриллианты!

Хлынули драгоценности из рогов потоком – да прямо в башмаки. Заполнились те и стали такими тяжелыми! А потом башмаки, набитые доверху золотом, словно взбесились: запрыгали, и давай пинать короля! Были бы башмаки пустыми – не было бы так больно королю. А тут на теле, на лбу стали шишки вскакивать, и синяки появляться – больно королю! Не до секретов с драгоценностями ему стало: помчался по коридорам и залам дворца, а башмаки несутся за ним следом и бьют. Да так сильно, что король то и дело падать стал. Кричит король сановникам и слугам, которые с невыразимым изумлением за этим наблюдали:

– Что рты пораскрывали?! Немедленно поймайте башмаки!

Бросились все ловить обидчиков короля, да не получается у них ничего: прыгают башмаки, скачут – в руки не даются. Только успевают, словно издеваясь, нет-нет, да ударить короля снова. Сообразил король, что это мельник прислал расплату за смерть дочерей, кричит прислуге:

– Эй, мельника немедленно доставьте сюда! Мельника! – и продолжает отбиваться от башмаков.

Послали солдата за мельником, а тот отказывается идти:

– Не могу! Мельница не работает: нет ни колеса, ни жернова. Пока мои дочки были со мной – все работало. Не пойду!

Тем временем, башмаки так прошлись по телу и голове короля, что он упал и встать не может. А волшебные башмаки еще и на грудь примостились и придавили короля к полу. Понял тот, что конец его пришел – даже дышать тяжело стало. А тут еще доложили королю:

– Не желает мельник идти, по дочкам тоскует!

Простонал король:

– Быстрее идите в подземелье – там его дочки. Отдайте мельнику его Роту и Трамоджию… Не могу больше!

Только отдал он этот приказ, как башмаки, словно живые, соскочили с его груди и, как два стражника, по бокам встали.

Прибежали сановники, которые в подземелье за девушками бегали:

– Не хотят подниматься из темницы ваши жены. Говорят: «Король нас сюда упрятал, пусть король и спустится, чтобы освободить!»

Ох, как не хотелось спускаться в подземелье королю! Что он девушкам скажет? Но башмаки снова взлетели в воздух и с размаху больно пнули короля.

– Ой! – вскрикнул тот. – Иду же!

Кряхтя и почесывая избитые на теле места, поплелся король в подземелье. Открыл железную дверь – и темницу не узнал! Темный и грязный подвал превратился в светлую и чисто выбеленную мукой комнату.

– Что-то долго ждать вас, Ваше Величество, пришлось! – рассмеялась Рота, схватила короля за руку и стала вертеть его, как волчок. Король и так едва на ногах стоял, а тут и вовсе упал и продолжал вертеться, словно колесо, только уже на полу. Наконец, движение прекратилось, король встал и пошел открывать вторую комнату, ту, куда Трамоджию упрятал. Открыл дверь тяжелую и ахнул от удивления! Комната, словно золотом была усыпана. Это Трамоджия пшеничным зерном ее украсила.

– Прошу, Ваше Величество! Жду – не дождусь вас!

А король уже стал бояться девушек: стоит, мнется, не решается войти. Тогда Трамоджия, как настоящий жернов, схватила его и давай подбрасывать да трясти.

Взмолился король:

– Клянусь, что больше обижу вас, девушки, только не мучайте меня!

Переглянулись Рота и Трамоджия:

– Хорошо, только позови нашего отца, мельника!

Никому больше не доверил такое важное дело король – сам поехал за отцом девушек. Везет его во дворец и молит:

– Забери своих дочерей! И все свои подарки забери, не хочу больше ничего. Твои дочки и последний подарок – башмаки – на мне места живого не оставили.

– Я-то заберу, – как всегда, усмехнулся в усы мельник, – только пойдут ли?!

– А как их уговорить уйти из дворца? – король был готов на все, только не хотел больше опасаться за свою жизнь.

– Пообещай моим дочкам, что они год будут вместо тебя править государством. Я при них буду. А ты станешь на год мельником. Да смотри: чтоб в порядке мне оставил мельницу, когда вернусь!

Задумался король, а потом представил, как его бьют башмаки, крутят и трясут дочери мельника и – согласился!

Пришлось королю мельницей заняться, только неуютно людям с таким мельником – не везут зерно. Старался король угодить: вставал ни свет ни заря, звуками раковины звал – не идут люди, и все. И песенку придумал, которая похожа была на мельникову приговорку:

Только все было напрасно – стоит мельница без работы, рассыхается. Наступил день, когда королю и есть нечего стало. Пришлось идти к озеру ловить раков да лягушек.

Так редко кто-нибудь мимо мельницы проходил! Так невесело королю было! А если случалось, кому мимо идти, спрашивал:

– Расскажите, что в королевстве новенького?

Никаких новостей королю не передавали, и только через полгода случайный прохожий ответил ему:

– Есть хорошая новость: посватался заморский принц за Роту.

Ох, давно так король не радовался! Еще бы: половину срока ему еще мельником осталось быть, раков да лягушек есть! Никто не знает, как такая еда ему опротивела! Стал король выглядеть хуже нищего: худой, одинокий, никому не нужный человек, который охраняет старую мельницу.

Люди, по-прежнему, на мельницу – ни ногой, никто не несет зерно, другую мельницу построили.

Сидит король на крыльце, которое тоже вот-вот в труху рассыплется, и ждет, когда хоть кто-нибудь мимо идти будет.

Однажды-таки удалось расспросить королю прохожего:

– Как в свете людям живется? Что новенького?

Ответил ему человек:

– По-разному людям живется. Свадьба скоро у нас в королевстве будет: Трамоджия выходит замуж за испанского принца.

А к этому времени и срок в полгода прошел, в общем, год король стерег ту мельницу, что простояла без работы и стала разваливаться.