Чтение онлайн

Если хозяин дома подал кому-то какой-то сигнал, то Кеннит его не заметил. Но вряд ли по чистому совпадению именно в этот момент в комнату вошла синкура Фалден и с ней две молодые женщины. На столе появились фрукты, хлеб, сыр, копченое мясо. У обеих девушек были черты лица Фалдена в женском их варианте. "Дочери, - сообразил Кеннит.
– Ставка Фалдена в нашей будущей сделке, как он ее видит. А для нас с Соркором - пропуск в эту самую респектабельность. Да уж... это небось не делипайские потаскухи..."

Взглянуть на Кеннита не отважилась ни та, ни другая. Лишь одна осмелилась застенчиво улыбнуться Соркору и бросить быстрый взгляд из-под опущенных ресниц. "Чего доброго, даже и девственницы, - подумал Кеннит. Небось без присмотра бдительной маменьки на улицу-то не высовывались. И собой недурны..."

Дарийская кровь давала себя знать в нежной, очень светлой коже и медовом цвете волос. Глаза, однако, у девушек были карие, миндалевидные. И обе - пухленькие, как спелые яблочки, обнаженные руки - белые, круглые. Они раскладывали еду и разливали напитки, готовя стол для троих мужчин и своей матери.

Соркор сперва уставился в свою тарелку, но закусил при этом губу, что говорило о напряженной работе ума. Потом он вскинул глаза и откровенно уставился на одну из сестричек, и та тут же залилась ярким румянцем. Она не посмела взглянуть на него, но и отворачиваться не стала. Младшей дочери Фалдена было лет пятнадцать, старшей - не больше семнадцати. "Вот так, сказал себе Кеннит, - мужчина и переносится в дивный мир, где царят ласковые спокойные женщины, всегда готовые предугадать желания мужа. Мир, о котором грезит множество мужчин. Из их числа, похоже, и Соркор. Ибо какова самая недостижимая мечта заскорузлого, покрытого шрамами и татуировками морского разбойника? Конечно же - любящие объятия нежной белокурой девственницы. А чего человек хочет всего более? Конечно, самого недостижимого..."

Фалден притворился, будто вовсе не замечает, как пялится на его дочь матерый пират.

– Как вовремя подоспела еда, - воскликнул он радостно.
– Давайте же, друзья, ненадолго отвлечемся от важных дел и слегка подкрепимся. Прошу вас, господа мои, насладитесь гостеприимством моего дома. С синкурой Фалден вы, как я понял, уже познакомились. А это мои дочери - Алиссум и Лилия.

Девушки по очереди поклонились. И заняли места между матерью и отцом.

"Эти две, - размышлял тем временем Кеннит, - всего лишь самое первое предложение, которое делает нам Делипай. И совершенно не обязательно самое лучшее. А в том, что касается респектабельности, Делипай может вовсе оказаться ни при чем. Есть на островах и другие пиратские города. И купцы побогаче Фалдена. То есть никакой нужды спешить с выбором. Совсем никакой".

Солнце успело проделать немалый путь по небу, прежде чем Кеннит с Соркором покинули дом синкура Фалдена. Кеннит выгодно пристроил весь свой груз, умудрившись при этом воздержаться от каких-либо долговременных обязательств, в том числе и от постоянного сотрудничества с Фалденом. Как только жена и дочери купца покинули комнату, Кеннит заявил без обиняков, что деловое партнерство с Фалденом, несомненно, представляет собой очень выигрышный вариант. Но вот так с бухты-барахты вдаваться в иные аспекты партнерства значило, по его мнению, явить прискорбное равнодушие. И Кеннит заставил его удовольствоваться обещанием, что ему будет позволено первым прицениваться ко всему, что привезет "Мариетта". Фалден был торгашом до мозга костей и понял, конечно, что предложение было вовсе не выдающееся. Но, будучи человеком житейски умудренным, понял он и то, что с наскока от его гостей ничего больше не добьешься. А потому натянуто улыбнулся - и предложение принял.

– Я прямо-таки видел, как у него в глазах цифры крутились, - идя по улице, сказал Кеннит Соркору.
– Уже подсчитывал, сколько придется нам переплатить за последующие три привоза, чтобы мы наконец поверили в серьезность его намерений!

– Та младшенькая...
– задумчиво проговорил Соркор.
– Это была Алиссум или Лилия?

– Какая тебе разница, - заметил Кеннит бессердечно.
– Уверен, если тебе не понравится ее имя, Фалден с радостью позволит тебе переменить его... Вот, держи!
– И капитан протянул Соркору счетные палочки, так легко полученные от Фалдена.
– Доверяю. Смотри только, не позволяй разгружать, пока сполна не отсчитают оговоренный задаток... Как, постоишь сегодня ночью на вахте?

– А то, кэп...
– рассеянно отозвался могучий старпом.

Глядя на него, Кеннит не знал, хмуриться или смеяться. Как, оказывается, просто купить мужчину. Предложи ему нетронутую невесту - и он твой с потрохами... Кеннит задумчиво потер подбородок, глядя в спину Соркору, удалявшемуся в сторону гавани. Над городом уже сгущались ранние осенние сумерки.

– Шлюхи, - пробормотал он себе под нос.
– Насколько же проще иметь дело со шлюхами.

Поднялся ветер, и сразу стало понятно, что зима не за горами. Она уже царствовала всего в нескольких днях плавания к северу. Сменится луна в небесах - и зима пожалует в Делипай.

– А мне никогда не нравился холод, - подумал Кеннит вслух.

– Холод никому не нравится, - посочувствовал тоненький голосок.
– Даже и шлюхам.

Кеннит поднял рукав - медленно, словно его амулет был насекомым, способным от резкого движения сорваться в полет. Капитан огляделся: на улице никого не было. Все же он притворился, будто поправляет манжету. И тихо спросил:

– Отчего ты решил сейчас заговорить со мной?

– Ах, прошу прощения за беспокойство.
– На маленьком лице была его, Кеннита, собственная язвительная ухмылка.
– Я-то думал, это ты первым ко мне обратился. Я просто выразил покорнейшее согласие...

– Так значит, в твоих словах не таилось никакого скрытого смысла?

Лицо, изваянное из диводрева, задумчиво собрало губы бантиком.

– Не больше, чем я мог бы усмотреть в твоих.
– И амулет с жалостью посмотрел на своего обладателя: - Я ведь знаю только то, что тебе самому известно, приятель. Вся разница между нами состоит в том, что мой ум гораздо более открыт. Я легче делаю выводы. Попробовал бы сам, а? Прямо сейчас. Скажи вслух: "Со шлюхами иметь дело проще, но с течением времени получается, что шлюха обходится дороже, чем самая расточительная жена..."

– Что?..

– А?
– обернулся к Кенниту старик, проходивший мимо по улице.
– Ты мне что-то сказал?

– Нет. Ничего.

Старик присмотрелся:

– Э, кого я вижу! Да никак сам капитан Кеннит с "Мариетты"? Тот, что освобождает рабов и приставляет их к пиратскому ремеслу?..

Куртка деда заметно обтрепалась по рукавам, а один башмак откровенно просил каши. Держался он, однако, с важностью человека далеко не последнего.

Кеннит кивнул - да, мол, это и правда я. А на последнюю реплику заметил:

– Да, примерно так кое-кто про меня говорит.

Старик натужно закашлялся и сплюнул в сторонку.

– А еще кое-кто полагает, что мало в этом хорошего. Кое-кто находит, что тебя начало заносить на поворотах. Чем больше пиратов, тем легче достается добыча. А ежели слишком много пиратов станет грабить невольничьи корабли, как бы это не прогневало государя сатрапа. Так и боевых галер в наших водах можно дождаться. Купца-другого распотрошить - это, парень, одно. Но сатрапу идет неплохой бакшиш с продажи рабов. И влезать в карман к человеку, который снаряжает военные корабли, - кабы отдача не замучила. Догоняешь, о чем речь?