Чтение онлайн

– Я не думала, что ты придешь!..
– всхлипнула совершенно уничтоженная Дейла. Сервин же, явно не веря своим глазам, переспросил:

– Малта?.. Малта Вестрит?..

Он глазел, он таращился, он пожирал ее взглядом. Малта знала, что подобный взгляд именуют невежливым. Ей было все равно. Она опять ощутила знакомую сладкую дрожь...

– Трелл? Ты, что ли?
– Рядом с ними спрыгнул с коня Шакор Киф.
– Рад видеть!.. А кто это с тобой?
– Он посмотрел на Малту, потом снова на Сервина.
– Не-ет, друг мой, ты не сможешь пойти с нею на бал. Ты же знаешь, что приглашены только торговцы.

И Малте весьма не понравилось что-то в его тоне...

Подъехала очередная карета. Лакей долго не мог распахнуть дверцу подвела некстати заклинившая задвижка. Малта отвела глаза, напомнив себе, что благородные дамы не пялятся. Но скоро сам лакей бросил на нее взгляд... и потрясенно застыл, полностью позабыв, чем занимался. Изнутри кареты на дверцу навалился плечом тучный господин, и дверца распахнулась, едва не стукнув Малту. А из кареты - во всем своем обычном неряшливом великолепии только что не вывалился Давад Рестар.

Малта поспешно отпрянула, уворачиваясь от дверцы кареты, и лакей подхватил ее под руку, думая помочь устоять... Если бы не это, Малта с легкостью избежала бы несчастья. Но случилось то, что случилось: Давад схватился за дверцу и кое-как удержался на ногах... наступив при этом на край ее платья.

– Ах, прошу прощения, покорнейше прошу...
– начал он горячо. Потом слова замерли у него на губах. Он разглядывал Малту.

Она сама уже успела понять, сколь разительно изменило ее внешность переодевание, помада и тени. И на какой-то миг поверила, будто Давад ее не узнал. И Малта не выдержала - улыбнулась ему.

– Добрый вечер, торговец Рестар, - сказала она, делая реверанс (в длинных юбках это оказалось гораздо сложнее, чем она ожидала).
– Полагаю, у тебя все хорошо?

Еще некоторое время он был способен лишь молча смотреть на нее. Потом выговорил:

– Малта? Малта Вестрит?..

Уехала карета Треллов, подкатила другая, вся отделанная зеленью и золотом - цвета Дождевых Чащоб. Наверняка это прибыли представители тамошних семейств. Бал начнется сразу, как только они рассядутся в зале.

Из-за спины Малты Рестару эхом отозвался Шакор Киф:

– Малта Вестрит!.. Поверить невозможно!..

– Конечно.
– И она вновь улыбнулась Даваду, наслаждаясь тем изумлением, с которым он рассматривал то ожерелье у нее на шее, то пышные кружева в вырезе. Потом он вдруг посмотрел куда-то мимо нее, ей за спину. Малта обернулась, но никого там не увидела. "Проклятье!.. Дейла пошла на бал без меня!.." Она вновь повернулась к Даваду: тот отчаянно озирался кругом. Дверца кареты, привезшей жителей Чащоб, начала открываться... И тут Давад сгреб Малту за плечи и почти швырнул себе за спину, едва ли внутрь собственного экипажа. И прошипел:

– Стой смирно!.. Не говори ничего!..

А сам уже отвешивал низкий поклон представителям купечества Дождевых Чащоб, выходившим из кареты. Малта выглянула из-за его плеча... В этом году из Чащоб прибыли трое. Двое рослых и один коротышка - вот все, что Малта могла про них сказать, глядя на темные плащи с капюшонами. Нет, не все. Ткань плащей определенно была не простая! Когда носители плащей стояли не двигаясь, она была черной, а при малейшем движении расцветала мерцающими красками - зеленой, красной и синей...

– Добрый вечер, торговец Рестар, - прозвучало приветствие из-под одного капюшона. Женский голос показался Малте пронзительным.

– Госпожа Винтальи...
– Давад склонился еще ниже.
– Добро пожаловать в Удачный, на бал праздника урожая!

– Спасибо, Давад. Увидимся внутри?

– Всенепременно, - отозвался Рестар.
– Вот только перчатки найду. Завалились куда-то в карете, никак не достать...

– Ах, вечно у тебя что-то случается, - ласково попрекнула его госпожа Винтальи. Все же голос у нее был не вполне человеческий. Вот она двинулась следом за остальными, а ноздрей Малты неожиданно достиг резкий запах человеческого пота, разлившийся в тихом осеннем воздухе. Пахло от Давада, успевшего, оказывается, взмокнуть.

Едва за торговцами из Чащоб затворились двери, как он стремительно обернулся и напустился на Малту. То есть прямо-таки схватил ее за плечо и хорошенько встряхнул!..

– Где твоя бабушка?
– спросил он негодующе. И, прежде чем она успела ответить, потребовал: - Где твоя мать?

Она могла бы соврать. Могла бы заявить, что они уже прошли в зал, а она задержалась подышать вечерней прохладой. Но вместо этого Малта ответила просто:

– Я приехала одна!
– Отвела глаза и заговорила тише, спокойней, как подобало при беседе двух взрослых людей: - Видишь ли, с тех пор как не стало дедушки, они заделались совсем домоседками. Это очень грустно видеть. Но я-то понимаю, что, если я не буду выходить в свет, то просто сойду с ума! Ты себе представить не можешь, какое мрачное у меня было вре...

Она успела только ахнуть - Рестар крепче стиснул ее руку и силой впихнул внутрь кареты:

– Живо! Живо полезай, говорю, пока кто-нибудь тебя не увидел! Я надеюсь, ты ни с кем не успела переговорить?

– Я... нет! Только с Дейлой и ее братом. Я только что приехала... Отпусти, Давад! Платье помнешь!..

Его поведение потрясло и напугало ее. Загнав Малту в карету, он решительно влез туда следом за ней. "Да что у него на уме, в самом-то деле?.." Малте доводилось слышать россказни о самых невероятных поступках, совершаемых мужчинами в угаре страсти и похоти. Но чтобы Давад Рестар?.. Как отвратительно! "Да он же... старик!"

Усевшись, он стал захлопывать дверцу, но на сей раз упрямый замочек наотрез отказывался защелкиваться. Так и пришлось Даваду просто придерживать дверцу рукой.

– Кучер!..
– крикнул он.
– Живо к городскому дому Вестритов!
– И рявкнул на Малту: - А ты сядь! Я тебя домой отвезу.

– Нет!
– вскочила Малта, - Выпусти немедленно!.. Я пойду на бал!.. Ты не смеешь так со мной поступить!.. И вообще... ты мне не отец!

Торговец Рестар, тяжело переводя дух, держал непослушную дверцу. Лошади взяли с места, карета дернулась, и Малту бросило на сиденье.

– Да, я тебе не отец, - кивнул Давад.
– И за это я склонен возблагодарить Са, ибо поистине не знал бы, как с тобой поступить, будь ты моей дочерью! Бедная Роника... Это после всего, что она за этот год вынесла! Казалось бы, хватит ей и того, что тетка твоя исчезла неизвестно куда - так тут еще и ты самовольно заявляешься на бал праздника урожая... разодетая, точно дешевая джамелийская потаскуха!!! Что скажет твой отец, когда все узнает?

Он вытащил из рукава обширный носовой платок и вытер покрытый испариной лоб. Малта отметила про себя, что на нем были синие штаны и камзол - все те же, что он надевал и в прошлом году, и в позапрошлом. Костюм был явно тесноват в талии, а внутри кареты попахивало кедром: наверняка этот камзол так и провалялся в сундуке со времени прошлого бала. "И он еще осмеливается меня поучать по части модной одежды!!!"