Чтение онлайн

Долго ждать ему не пришлось. Они слишком спешили добраться до него. Вот первый показался из-за угла... и клинок Кеннита мгновенно скользнул по его горлу. Как просто!.. Кеннит с силой швырнул умирающего назад, и тот, невнятно булькая кровью, завалился прямо на подельников. Все трое откатились по ступеням назад. Кеннит тотчас прыгнул следом. Походя он расколошматил фонарь - и в рожи убийцам полетело горячее стекло и не менее горячее масло. Они бешено матерились впотьмах: истекающее кровью тело не давало им продвинуться дальше. Кеннит наудачу сделал несколько выпадов шпагой. Оставалось только надеяться, что умирающий уже сполз к их ногам: пырнуть его вдругорядь значило впустую потратить силы и время. Поэтому Кеннит старался метить повыше. Оба раза его выпады сопровождались воплями боли - к немалому удовлетворению капитана. Хорошо бы еще лестница и закрытая дверь их приглушили... Кеннит нимало не сомневался, что на самом верху его ждали еще сюрпризы. Что ж! Не будем обманывать ничьих ожиданий!

Уверившись, что та троица благополучно откатилась к нижней двери, Кеннит устремился вперед, втыкая шпагу и кинжал во все, что шевелилось. На его стороне были все преимущества: любой кроме него самого был однозначно врагом, тогда как его противники в темноте и тесноте лестничной клетки могли с одинаковой вероятностью пырнуть как Кеннита, так и друг друга. Один из них отчаянно искал ручку двери и вслух ругался - не мог нашарить. В конце концов он ее нашел... и вместе с двоими умирающими вывалился на площадку.

У основания лестницы стояла Беттель и с ужасом смотрела наверх.

– Крыс что-то развелось, - заметил ей Кеннит. Еще один точный высверк шпаги - и последний убийца умер, так и не успев подняться.
– Что-то у тебя, Беттель, крысы прямо по лестницам шастают. Нехорошо...

– Они меня заставили! Заставили! А я пыталась тебя не пустить наверх! Ты видел, я пыталась!

Жалобная мольба бандерши прозвучала уже у него за спиной - Кеннит вернулся на лестницу. И заново притворил за собой дверь, очень надеясь, что звук не достигнет комнаты наверху. Тихо, точно кот, взбежал он в темноте по ступеням, держа шпагу перед собой... Перед второй дверью немного помедлил. Если они там встревожились... Нет, если у них там было на всех хоть немножко ума - за дверью его будут ждать. Он осторожно отодвинул засов... поудобнее перехватил шпагу и кинжал... и по-прежнему тихо, пригнувшись как можно ниже, бросился через порог.

Там никого не было.

Дверь в его любимую комнату оказалась закрыта, а из-за нее доносились приглушенные голоса. Мужские голоса... Два человека, а может и больше. В них звучало нетерпение. Уж, верно, они разглядели в окно, как он подходил к заведению Беттель. Интересно, почему они не устроили засады наверху лестницы? Понадеялись, что их приятели справятся с ним и затащат к ним в комнату?..

Поразмыслив, Кеннит решительно громыхнул в дверь кулаком.

– Поймали!..
– выкрикнул он хрипло. И неприятели попались на удочку: какой-то недоумок тут же растворил дверь. Кеннит всадил ему кинжал в самый низ брюха и с силой рванул кверху. К сожалению, выпустить кишки не получилось, и даже хуже: кинжал и рука запутались в просторной рубахе. Руку Кеннит высвободил, а клинок пришлось оставить. Он отшвырнул раненого внутрь комнаты и сам прыгнул следом - навстречу шпаге второго. Тот неплохо встретил его выпад, отвел удар в сторону и ударил сам. "Ишь как мы фехтуем. Как вельможи...
– пронеслось у Кеннита в голове. Вражья шпага едва не воткнулась ему в горло.
– Что за показушная игра в благородство!"

Ему удалось быстро оглядеть комнату. В ней был еще один мужчина. Он с самым сосредоточенным видом сидел в его, Кеннита, кресле возле огня, и в руке у него был бокал кларета, но на коленях - хватило благоразумия! лежала наготове шпага, вынутая из ножен. А на кровати распростерлась обнаженная Этта. На теле женщины и на простынях была кровь.

– Ага. Король Кеннит явился проведать свою даму, - лениво процедил человек в кресле. И указал бокалом на Этту: - Думается, она вряд ли готова тебя принимать прямо сейчас. Мы тут с нею целый день забавлялись, так что вряд ли она... скажем так - в настроении.

Он определенно хотел отвлечь внимание Кеннита. И почти преуспел. Почти. В следующий миг Кеннит преисполнился сокрушительной ярости. "Эта комната... всегда такая чистая и приятная... в почти спокойном доме Беттель... Здесь я наслаждался покоем. Но после сегодняшнего этому больше уже не бывать. Никогда не бывать. Они украли у меня это. Скоты!!!"

Краем уха он расслышал доносившиеся с улицы крики и шум. Все громче и громче... "Так. Надо побыстрее разделаться с тем первым, потом приколоть говнюка в кресле..." Но только успел Кеннит схлестнуться с первым противником, как второй поднялся и тоже двинулся к нему со шпагой. Видно, ума хватило смекнуть: подрядился убить, так не делай вида, будто честно дерешься. Кеннит, со своей стороны, понял, что с одним клинком против двух он навоюет немного. До чего ж скверно, что пришлось бросить кинжал!..

"И какая глупая получится смерть", - сказал он себе, отбивая одну шпагу своей, а вторую отводя рукавом. Хорошо хоть камзол был из плотной материи. Его противник, видя, каким образом он защищается, сменил тактику и принялся наносить режущие удары. Пришлось Кенниту пятиться. Он уворачивался и парировал, парировал и уворачивался - ему было уже не до того, чтобы нападать самому. Двое посмеивались, от души перебрасываясь шуточками что-то там такое о королях, рабах и потаскухах. Кеннит не прислушивался, ему было некогда. Позволить себе отвлечься значило немедленно умереть. Все его внимание было накрепко приковано к двум шпагам перед лицом - и к людям по ту сторону блестящих лезвий. "Скоро придется выбирать, - понял он погодя.
– Позволить им убить меня быстро - или ждать, пока я выдохнусь и они смогут играть со мной, как кошки с пойманной мышью?.."

Он изумился не менее двоих нападавших, когда с кровати вдруг словно само собой взвилось стеганое одеяло и упало на одного из них. Пока убийца, ругаясь, выпутывался из одеяла, через комнату полетело и остальное белье: толстые пуховые подушки, развевающиеся простыни. Они путались в ногах, обвивали руки со шпагами. Одна из простыней опустилась прямо на голову фехтовальщику и превратила его в подобие ожившего мертвеца, облаченного в саван. С улыбкой мрачного торжества Кеннит насквозь пронзил шпагой и простыню, и тело под ней. Когда он высвободил клинок, на белой материи распустился большой алый цветок. Этта с бешеным визгом сгребла в охапку перину и с нею вместе прыгнула на своего второго мучителя. Кеннит как раз добивал первого. Когда он обернулся, Этта уже оседлала сбитого с ног мужчину и, нашарив под периной его голову, что было сил колошматила ею об пол. Он пытался подняться, перина заглушала его рык. Кеннит со вкусом пырнул его несколько раз. Потом, с трудом переведя дух, направил шпагу туда, где у поверженного полагалось быть сердцу. Бьющийся ком под периной тут же затих, но Этта не отпускала его: все лупила и лупила об пол головой...!

– Хватит с него, пожалуй, - бросил Кеннит. Этта разжала руки... Но бухающий звук почему-то не прекратился.

Они разом обернулись навстречу тяжелому топоту, приближавшемуся со стороны лестницы. Голая Этта скорчилась верхом на своей жертве, оскалив зубы, точно рассвирепевшая кошка. Кеннит, шагая через тела и раскиданное белье, поспешил к двери, чтобы запереть ее. Ему помешал труп, в животе которого торчал его кинжал. Кеннит начал было оттаскивать мертвеца, но тут дверь распахнулась во всю ширь, да с такой силой, что грохнула в стену. На пороге вырос Соркор!

Он был красен от быстрого бега, и вместе с ним в комнату ввалились верные пираты с "Мариетты".

– Старик...
– отдуваясь, прохрипел Соркор.
– Приперся на корабль... Сказал, что ты пошел сюда и что ты, верно, в беде.

– Вот что значит с толком потратить монетку, - пропищал тоненький голосок. Соркор сразу посмотрел на Этту, думая, что это она заговорила... и потупился, отводя глаза от нагой, избитой в кровь женщины. Этта же поднялась на ноги, повела взглядом на уставившихся мужчин - и, неловко нагнувшись, потянула к себе край одеяла, чтобы прикрыться. Из-под одеяла показалась рука валявшегося на полу мертвеца.

– Да уж, - заметил Кеннит сухо.
– В беде. Было немножко.
– И, спрятав в ножны шпагу, указал на тело возле двери: - Передай кинжал, будь любезен.

Соркор опустился на корточки и высвободил лезвие.

– А ты был кругом прав, - пояснил он, чтобы что-то сказать.
– В городе против нас в самом деле кое-кто сговорился. Не нравится им, вишь ты, то, что мы делаем. А это кто тут? Часом, не Рей с "Морской лисички"?

– Не знаю, - сказал Кеннит.
– Он не представился.