Чтение онлайн

— Идеальная зацепка! Это точно наш похититель магии! — ухватилась за её слова Люси. — Идём!

«Добрые духи городка», окрылённые первой победой над столичным дознавателем, уже мчались на окраину города. Джулиана не могла сдержать ехидной улыбки, представляя Элиаса Донована, который сейчас размеренно шагает по Жемчужной улице вместе со своим модным саквояжем. Он будет ходить по ней кругами, раз за разом огибая мельницу, пока не поймёт: дома с зелёными ставнями и широкой печной трубой здесь нет и никогда не было. А к тому времени он уже продрогнет в своём дорогом, кашемировом пальто и отправится искать ночлег. Встреча с губернатором откладывалась как минимум на день.

Она, конечно, ошибалась. Но пока об этом не догадывалась.

День, начавшийся с такого блестящего триумфа — с ловкой кражи жетона дознавателя — завершался для Джулианы Фэрфакс полным и оглушительным провалом. Она брела по заснеженным улицам Сноусмида к отцовскому дому. Мокрый снег налип на ботинки, и с каждым шагом её ноги становились всё тяжелее. Вечер уже набросил на колючий снег синие тени, а в воздухе звенела ледяная стужа, предвещая ночь трескучего мороза.

Они с Габриэлем и Люси провели весь день на окраине, в пустующем доме номер тридцать восемь по Вишнёвой улице, где, по заверениям старика Потрика, слышались странные звуки и виднелись следы на снегу. Джулиана промёрзла до костей. Ни тёплое пальто, ни шапка, ни ботинки, ни даже шерстяные штаны под платьем не могли защитить от лютого холода. И что в итоге?! Ничего! Вместо похитителя волшебства они обнаружили лишь маленького перепуганного снежнеквака, которого Джулиана не смогла бросить на произвол судьбы, и теперь он сладко спал у неё за пазухой, согретый теплом её платья. А все «загадочные» следы вокруг дома принадлежали сапогам... самого мистера Потрика! Как позже выяснилось, он подошёл к пустующему дому, оставив на снегу следы своих сапог, а затем, обойдя здание по кругу, сам же и удивился, обнаружив эти отпечатки. И старик даже мысли не допускал, что следы его собственные! Сам стал жертвой обмана, а заодно и «Добрых духов городка» ввёл в заблуждение. Зацепка, за которую они ухватились с таким энтузиазмом, оказалась пылью и чепухой. Да ещё и миссис Потрик, встретив их на обратном пути, лишь буркнула: «Вы бы его поменьше слушали! Вечно ему что-то слышится!» — и удалилась, даже не предложив им имбирного печенья в качестве компенсации за пустую трату времени.

Стоит ли говорить, что Джулиана была не в самом лучшем расположении духа, когда оказалась у порога родного дома. Она с силой толкнула массивную дубовую дверь и ввалилась внутрь, усеяв начищенный до блеска тёмный паркет комьями снега. В воздухе витал аромат чая и ягодного пирога, что так любила печь Вероника. Однако этот уютный, домашний запах сегодня лишь раздражал Джулиану. Она сбросила с себя мокрое, пропахшее дымом и холодом пальто, оставив его лежать бесформенной кучей на лавке, и с силой стянула промокшие ботинки, набитые снегом. Следом на лавку полетела шапка.

В этот момент из гостиной появилась Вероника. Её льняные волосы были, как обычно, убраны в безупречный узел, а нежно-лавандовое платье выглядело так, будто она только что сошла с журнальной иллюстрации. Джулиана на мгновение растерялась, удивлённо вскинув брови. Куда это она так разоделась? Может, в пылу охоты за похитителем Джулиана забыла о каком-то празднике? Она крепко задумалась. До отцовского дня рождения было ещё далеко — он только весной. Может, уже Рождество? Впрочем... Даже окажись сегодня тот самый волшебный сочельник, это вряд ли подняло бы ей настроение.

— Джулс, — начала Вероника тихим, участливым голосом, делая шаг вперёд. Джулиана уловила лёгкий цветочный аромат её духов, которыми сестра пользовалась лишь по особым случаям. Точно, сегодня явно какой-то праздник, о котором Джулиана позабыла! — Ты должна кое-что узнать, прежде чем войдёшь в гостиную. У нас...

— Не сейчас, Никки, — отмахнулась от неё Джулиана, проведя рукой по лицу. Она чувствовала себя выжатой, как лимон. — Ты просто не представляешь, на какую дичь нас поднял старик Потрик! У него, кажется, в голове не уши, а два старых локатора — одни галлюцинации ловит! Я чертовски устала, поэтому давай все разговоры отложим до завтра.

— Но это важно! — настаивала Вероника, её большие карие глаза при этом выражали явное беспокойство.

Джулиана уже собралась огрызнуться, бросив в ответ что-то резкое, как из гостиной донёсся низкий и не предвещающий ничего хорошего голос отца:

— Джулиана? Ты уже вернулась? Пройди-ка сюда на минуту.

Внутренне застонав, Джулиана бросила на разряженную Веронику красноречивый взгляд: «Нате-ка, добилась своего! Будь ты потише, так отец бы и не узнал, что я дома!» С гримасой крайнего раздражения она поплелась на зов. Этот тон она знала слишком хорошо, и сразу поняла, что от разговора с отцом будет ускользнуть гораздо труднее, чем от диалога с сестрой.

— Папа, я так устала, — начала она, ещё не дойдя до двери гостиной, надеясь разжалобить его. — Можно, мы поговорим завтра, когда я отдохну? — Она вошла в комнату и, не глядя, продолжая своё нытьё: — Ты не представляешь, какой это был день! Кажется, весь Сноусмид тайно сговорился меня извести! А все эти «улики», которые нам подбросил мистер Потрик, оказались полной чушью! Я промёрзла до костей, шлёпнулась в сугроб и наелась снега, а мои бедные ноги... они теперь похожи на две замёрзшие селёдки! Вот, полюбуйся!

С этими словами она бесцеремонно подняла подол платья, демонстрируя отцу промокшие шерстяные носки и тёплые штаны. Фредерик Фэрфакс изумлённо охнул, покраснел, затем побледнел, прочистил горло и поспешно перевёл взгляд в сторону. Показалось ли ей, или у него действительно задёргался правый глаз? Неужели он безуспешно пытается подать ей какой-то знак?

— Пап, ну что с тобой? У тебя тик?.. — устало спросила она. У неё не было ни сил, ни желания разгадывать эти шарады. Единственное, о чём она мечтала, — добраться до своей комнаты и упасть на кровать без сил.

В этот момент её собственный взгляд случайно упал на кресло у камина. Выпучив глаза, Джулиана резко замолчала, будто на неё свалился сугроб с крыши.

В отцовском кресле, на её любимом месте у камина, где она так часто грелась длинными, холодными вечерами, сидел... столичный дознаватель! Сам, будь-он-неладен, Элиас, как-он-вообще-сюда-попал, Донован! Он выглядел так же безупречно, как и утром, когда сошёл с поезда. На нём был всё тот же тёмно-синий сюртук, правда, без пальто. Чёрные волосы были уложены идеально. Дознаватель сидел расслабленно, словно именно он являлся хозяином этого дома, и держал в длинных пальцах фарфоровую чашку из лучшего отцовского сервиза. С совершенно невозмутимым выражением на красивом лице он попивал чай.

Джулиана стояла не в силах вымолвить ни слова, и чувствовала, как по её щекам разливается краска. А внутри у неё всё кричало, рвалось и стонало. Каким образом он очутился здесь? Она же сама отправила его на Жемчужную улицу, в самый глухой район! Он должен был до сих пор плутать там в поисках вымышленной губернаторской канцелярии! Или, в крайнем случае, тащиться в ту самую ночлежку возле мельницы, но уж никак не сидеть в их гостиной!

Мысли метались в панике, пока её вдруг не осенило. Жетон! Ведь у неё есть его жетон! Что, если представить дело так, будто он самозванец, а настоящий дознаватель ещё не прибыл в Сноусмид? Пусть попробует доказать обратное. Пока отец будет делать запрос в столицу, а ответ будет идти обратно, у них с «Добрыми духами» появится драгоценное время, чтобы найти настоящего преступника. От восхищения собственной смекалкой Джулиана чуть не хрюкнула.