Чтение онлайн

— Кажется, остров необитаемый и дикий, — неуверенно сообщила лишь для того, чтобы что-то сказать. — Во всяком случае, в подзорную трубу видно лишь сплошную растительность. Если есть что-то другое, если там живут люди, то это с обратной стороны острова…

Я не сразу заметила ошарашенные взгляды капитана и его подчиненного. Обратила внимание лишь тогда, когда Линнарт осторожно со мной заговорил:

— Вы уверены, ваша светлость?.. Может, вам показалось?

Сначала я открыла рот, чтобы сказать, в чем точно уверена. Но потом заметила лица моряков. И сочла за благо сначала уточнить, а потом уже отстаивать свою точку зрения:

— Почему вы решили, что мне могло померещиться?

Капитан был более сдержан. А вот старпом смотрел так странно, будто перед ним вместо живой девушки сирена била хвостом по палубе и пела свои одурманивающие песни.

Ответ капитана был не менее осторожен, чем мой вопрос:

— Впередсмотрящий, обнаруживший по курсу остров, самый сильный маг среди команды. И он находился на самой верхушке фок-мачты. Сначала мы видели землю только с его помощью. И вот незадолго до того, как я сообщил о находке вам, Эндрю смог с палубы сам рассмотреть остров в подзорную трубу. Мы не могли так быстро к нему подойти, чтобы можно было рассмотреть подробности…

Немного успокоившись, как же, накосячила не я, пожала плечами и жестом предложила капитану самому заглянуть в окуляр. Пусть убедиться сам. Но капитан, воспользовавшись артефактом, странно на меня посмотрел:

— Как я и говорил: темная, едва различимая полоска, госпожа герцогиня.

Я молча наклонилась, придерживая трубу на подставке, и заглянула в линзу: на этот раз остров был виден еще лучше. Так, что я даже смогла различить пальмы в прибрежной полосе. Что за идиотские шутки??? Но не успела я открыть рот, чтобы возмутиться, как Вильс Смиж вдруг предположил:

— Госпожа герцогиня, наверное, сильный маг и сумела сама усилить артефакт так, чтобы рассмотреть подробности…

Мне предположение почему-то показалось глупым. Внутри горела уверенность в том, что как маг, я почти полный ноль. Но ради чистоты эксперимента…

— Давайте проверим! — предложила решительно.

Линнарт согласился сразу же:

— Давайте! Я загляну в окуляр, а вы, госпожа герцогиня, положите ладошку на среднюю часть артефакта, — и капитан мимолетным движением обозначил область, которой предлагалось касаться.

Я повиновалась. А Линнарт склонился и заглянул в артефакт. И почти сразу пораженно охнул:

— Невероятно! Вильс, загляни ты! — взбудоражено предложил он. А потом, видимо, вспомнив про меня, виновато глянулся: — Вы же не против, ваша светлость?

Я сама была заинтересована в происходящем, а потому кивнула:

— Пусть смотрит, я только за.

Опытным морякам понадобилось не больше пары минут на подтверждение моей догадки: остров необитаем. И вот тогда ребром встал вопрос: что делать дальше? Высаживаться или пытаться обогнуть остров, вставший у нас на пути? По словам Линнарта и в том, и в другом случае риск был немалый. Не зная береговой линии, можно было сесть на мель. Так что подходить слишком близко к острову было опасно. Но… В случае высадки можно было попробовать запастись пресной водой, запасы которой на корабле неуклонно таяли. Как неохотно признался капитан, если бы не моя остроумная идея с растянутыми парусами, вода на корабле уже бы практически закончилась. Ведь по всем подсчетам наше путешествие должно было закончиться пару дней назад.

Посовещавшись, причем я за все время даже рта не раскрыла, признавая право и опыт Линнарта, моряки решили сначала попробовать обогнуть остров. Возможно, с его обратной стороны найдется более удобное для высадки место, чем песчаные пляжи, которые мы видели сейчас. После этого мне ничего не оставалось, как вернуться к себе в каюту…

В каюте мне решительно нечего было делать. Все имеющиеся книжки уже были прочитаны, Нора в комнате убрала. Да и странно бы выглядело, если бы герцогиня вдруг стала собственными белыми ручками перестилать постель или перетряхивать одежду. Не принято было, чтобы аристократия выполняла черную работу. Для этого они нанимали слуг. Вон, даже за то, что я подержалась за подзорную трубу, едва ли не извинялись! Немного посидев у окна и бесцельно пялясь в него, я решила попытаться разузнать у Норы, кто я такая…

— Странно так… — начала я якобы задумчиво, наблюдая за бледным отражением камеристки в окне. — Я почему-то не все могу вспомнить после того, как проснулась на корабле… Помню, как стояла перед алтарем… Помню, как ехала в храм… А вот что было до и после, не помню… Может, я где-то упала и ударилась головой? А, Нора? — я все же повернулась лицом к камеристке.

Женщина, что-то перекладывавшая в большой плетеной корзине, ни капельки не испугалась и не смутилась:

— Если это и случилось, миледи, то до того, как я была приставлена к вам. А при мне вы не падали! Клянусь! Я хорошо за вами смотрела. Даже когда вы были под действием амулета.

Ответ был явно исчерпывающий. Но малоинформативный для меня. И я предприняла новую попытку:

— Амулет… Вот тоже еще странность. Я не помню, как он на мне оказался. И не понимаю, почему перестал на меня действовать…

— Я не знаю, миледи, — беспомощно отозвалась Нора. А я вздохнула.

— Да я понимаю, что ты не знаешь. Не обижаюсь и не сержусь. Это так, мысли вслух. Интересно же… У кого бы спросить?..

Нора, закончив ревизию содержимого корзины и закрыв ее, пожала плечами:

— Наверное, ваш супруг, господин герцог знает. Клайд сказывал, что его хозяин — очень сильный маг. И учился в магической академии…

— Ну да… — уныло поддержала я тему, — супруг наверняка знает. Но он спит. А я понятия не имею, как его разбудить…

Если бы я в этот миг не смотрела прямо на Нору, то точно бы ничего не заметили. И упустила бы благоприятный момент добыть бесценную информацию. Но я смотрела. А потому сразу заметила мелькнувшую по лицу служанки тень страха. Неуверенность и беспомощность. И вцепилась в нее как бульдог:

— Нора?.. Что ты знаешь? Рассказывай!

Я говорила уверенно и властно, так, словно имела право приказывать. И это сработало: перепуганная камеристка вдруг выронила то, что достала из корзины и держала в руках, и бросилась передо мной на колени:

— Ваша светлость, не губите! Умоляю!..

В словах несчастной звучало такое отчаяние, такой ужас, что я мгновенно сбилась с настроя и выпала из выбранного образа. Впрочем, это уже не играло никакой роли. Процесс, как говорится, пошел.

— Да не собираюсь я тебя губить, — выдохнула растерянно, из глаз камеристки текли крупные, как горох, прозрачные слезы. — Успокойся и все толком расскажи! Обещаю не только не наказывать, но и защищать! Только расскажи все без утайки! И встань уже, что ли, — поморщилась я в конце. — Вон, сядь на табурет!

Несколько секунд в каюте слышались лишь судорожные всхлипывания Норы и шелест ткани, когда она вставала с колен, садилась на табурет и вынутым из-за корсажа платочком вытирала лицо.