Чтение онлайн

В целом версия мне показалась стройной. Сюда вписывался даже амулет. Он был нужен для того, чтобы я-прежняя обладательница тела раньше времени не подняла шум и не рассказала всем, что на корабле плывет не младший принц, а непонятно кто. Единственное, что оказалось неучтенным, это появление попаданки. Оставалось понять, как из этой истории выкрутиться с минимальными потерями. В то, что я выберусь, даже не оцарапавшись, верилось с трудом.

Дальше день прошел тихо и безмятежно. Я ела, гуляла по палубе, раскланивалась с помощниками капитана и боцманом. По моей просьбе Нора ходила справляться о здоровье спящего супруга. Потому что мне казалось, если не буду интересоваться, это будет выглядеть странным. А заодно камеристка позвала Клайда с нами на вечернюю прогулку. Пока я в первых легких сумерках пыталась без подзорной трубы рассмотреть наконец-то появившийся на горизонте остров, Клайд и Нора о чем-то шушукались за моей спиной. Мне даже показалось, что они уговорились встретиться после того, как Нора уложит меня спать. Смешно звучит по отношению к взрослому «уложить его спать». Но тем не менее, когда подошло время укладываться, я без споров переоделась, забралась в постель, взяла книжку и сообщила, что немного почитаю перед сном. А она, Нора, свободна до утра.

Глаза камеристки сверкнули, она сделала книксен и тихо выскользнула из каюты. И ее возвращения я не дождалась.

Жизнь на корабле в открытом море очень бедна на события, я в этом убедилась на собственной шкуре. Когда даже пролетевшая на приличной высоте над кораблем чайка — это уже происшествие. А я еще и пребывала в статусе знатной дамы, это еще больше урезало мои возможности развлечься. Я даже книги все перечитала не один раз. И уже собиралась утром сходить к капитану с вопросом, может быть, у него найдется для меня хотя бы какой-нибудь справочник. В конце концов, об этом мире я практически ничего не знала, мне любая информация сейчас пригодится. А в прошлой жизни, в своем мире, мне приходилось изучать самое разное.

Например, готовя проект открытия и продвижения в нашем городе филиала известного кофейного дома, с которого я так неудачно угодила в другой мир, я читала даже историю развития кофейного дела. Как кофе начали употреблять впервые и как напиток распространялся по земле. Шеф, узнав об этом, посмотрел на меня, как на идиотку. История никак не могла повлиять на получение нашей фирмой заказа. Но мне просто необходимо было пропитаться настроением, духом кофейного бизнеса, так что ночами я читала все, до чего добиралась. Вплоть до технической литературы. Хотя в реальности кофейную вишню я видела лишь на картинках.

К капитану мне идти не пришлось, он сам появился. Вернее, на рассвете нас с Норой разбудил жуткий грохот в дверь. Оказалось, что Линнарт отправил ко мне юнгу с наказом разбудить и привести любой ценой. По всей видимости, бедного парня самого стащили с койки в полусонном виде: Нора оставила парнишку в коридоре дожидаться, пока я оденусь. И когда я вышла из каюты, то увидела, что бедняга спит, сидя на полу и прислонившись к стене. Мне даже стало жалко бедолагу. Мальчишке, наверное, было не больше пятнадцати-шестнадцати лет. А его жизнь при этом назвать легкой и приятной было нельзя. Наверное, мальчик был с детства влюблен в море и морское дело, раз решился пойти служить юнгой…

Разбуженный мной за плечо юный моряк по-детски протер глаза кулаками, вскочил и деловито провел меня уже знакомой дорогой на полубак. Где толпились Линнарт, его помощники и боцман.

— Доброе утро, господа, — поприветствовала я всех сразу. И невольно поежилась: и на палубе было свежо, а наверху вообще дул довольно сильный ветер, и я мерзла в своем платье с открытыми плечами. Интересно, что такого случилось, что капитан велел поднять меня ни свет ни заря, не дожидаясь, пока я сама выйду на утреннюю прогулку?

— Доброе утро! — с легкой запинкой в голосе отозвался Линнарт, скользнул по мне взглядом, а потом быстрым движением расстегнул пуговицы на своем кителе, стряхнул его с плеч и набросил на меня со словами: — Не побрезгуйте, герцогиня! Простите, я не учел, что ввиду раннего времени, на палубе для вас будет прохладно!

Я завернулась в пожертвованную одежку, не ломаясь. Кивком поблагодарила капитана и одновременно отмела его извинения, поинтересовавшись:

— Что случилось? Я знаю, что без крайней необходимости вы не стали бы меня будить. Так что произошло?

Капитан Линнарт, оставшийся в одной белой сорочке с простыми завязками у горла и на рукавах, и будто не замечавший пронзительного ветерка, с досадой вздохнул:

— Пока не знаю, ваша светлость. Я рискнул разбудить вас в надежде, что вы согласитесь усилить для нас артефакт дальновидения…

Только в этот момент я обратила внимания, что у самого борта парусника, придерживаемый старпомом, стоял на треноге уже известный мне артефакт. Кажется, моряки еще до моего появления пытались что-то рассмотреть в него. И это что-то их смущало. Иначе с чего бы всей высшей власти корабля устраивать спозаранку совещание у всех на глазах?

Я решительно прошла к артефакту и оглянулась на капитана, указывая на трубу:

— Можно?..

Мне хотелось сначала заглянуть самой. И Линнарт это понял. Молча кивнул, давая позволение. И я, положив ладонь на среднюю часть артефакта, чтобы придержать его и одновременно усилить, заглянула в окуляр…

За ночь мы сильно приблизились к острову. Теперь то, что я вчера видела в трубу, можно было рассмотреть просто так. А заглянув в линзу, я разглядела широкую полосу песчаного пляжа, убегавшую справа будто в океан, а слева стыдливо прячущуюся среди нагромождения серых скал. За пляжем, казалось, сплошной стеной стояли настоящие тропические джунгли. Я рассмотрела пальмы и лианы, колышущиеся на ветру.

Наверное, остров был конической формы, так как его видимый центр был значительно выше прибрежной полосы. И частично скрывался в густых кучевых облаках. Больше ничего интересного я не заметила. Но мне и сравнивать было не с чем. В прежней жизни подобное я видела лишь на картинках в интернете да в кино по телевизору.

Распрямившись и отступив от артефакта в сторону, но не убирая с него ладони, я сделала широкий жест второй рукой:

— Прошу!

Первым к трубе шагнул капитан. Белая рубаха еще сильнее подчеркивала бронзовую смуглость его кожи, утренний ветерок лениво перебирал спутанные пряди волос капитана. Для удобства и устойчивости Линнарт оперся одной рукой о перила борта и заглянул, склонившись, в окуляр. С полминуты что-то в него разглядывал, а потом молча уступил место старшему помощнику.

Смиж поклонился мне, прежде чем заглянуть в трубу. И смотрел туда несколько дольше, чем Линнарт. Но тоже отступил без единого слова комментария, лишь еще раз коротко мне поклонился, будто благодарил за предоставленную возможность. А вместо него немного неуверенно подошел второй помощник Эндрю Дойл.

Дойл дольше всех что-то рассматривал в подзорную трубу. У меня уже даже возникло желание сменить не очень удобную позу и убрать руку с артефакта. Но, в конце концов, второй помощник тоже отошел от меня. Я посмотрела на боцмана. Но тот не проявлял желания подходить. И тогда я с облегчением убрала с трубы руку, неожиданно осознав, что у меня подрагивают колени. Будто я без лифта поднялась на двадцать пятый этаж. Но я почти сразу забыла про дискомфорт. Потому что Линнарт церемонно склонил голову:

— Благодарю вас, ваша светлость! — А потом требовательно уставился на Эндрю Дойла: — Что скажешь?

Я, наверное, не обратила бы внимания на то, что капитан в первую очередь интересуется мнением второго помощника. Если бы Смиж, первый помощник, и боцман тоже не смотрели бы на второго. Любопытно. Что мог знать или уметь тот, кто ниже по рангу? И я затаила дыхание в ожидании ответа, постаравшись слиться с бортом корабля.

Дойл почему-то колебался. Исподлобья косился на меня. Беззвучно шевелил губами. А потом, наверное, решившись, поинтересовался у Линнарта: