Чтение онлайн

— Как добралась?

В этот миг все и произошло. Я не успела ответить. Боковым зрением снова поймала какое-то движение со стороны сидящей на диванчике леди и… То, что я сотворила дальше, я даже значительно позднее, успокоившись и все обдумав, не могла объяснить. Да я сама толком мне знала, что сотворила! Просто острый приступ страха вдруг заставил буквально сжаться пружиной. И вместе со мной каким-то образом сжался и окружающий меня воздух. А поскольку Мартиниан стоял почти впритык, он оказался вместе со мной под этим своеобразным щитом, поймавшим на себя то, что бросила леди…

В сантиметрах двадцати от моего лица по невидимой преграде растекалось нечто, похожее на деготь. И одновременно пугающе живое. Маслянистыми потеками стекало вниз и… шипело. Будто это была кислота. Или какой-то монстр. Я оцепенела от ужаса.

— Что это? — сорвалось с непослушных губ. И мои слова оказались чем-то вроде спускового крючка.

— Тварь! — в бессильной ярости взвизгнула леди. Сжала кулаки. Зачем-то ими взмахнула, словно хотела кого-то ударить. А потом вскочила и бросилась к выходу. В спину дамочке полетели сразу несколько разноцветных жгутов, оказавшихся потоками магии. У самой цели они неожиданно соединились и превратились не то в радужный мыльный пузырь, не то в ловчую сеть паука.

— А я думал, вы умнее, леди Жанид, — ледяным, отстраненным тоном обронил Мартиниан, обнимая меня одной рукой за талию и притягивая к себе. — Готовился расставлять ловушки и подманивать вас, вынуждая сделать глупость. А оказалось, что все гораздо проще. Нужно было лишь показать вам Эмму.

Медововолосая красавица взвыла. Однако удерживающая ее магическая сеть оказалась гораздо сильней потуг леди освободиться. Я со смешанными чувствами наблюдала, как присутствовавшие в кабинете мужчины подошли к ней, не слишком любезно поставили на ноги и вывели вон. Когда за процессией закрылась дверь, Мартиниан снова посмотрел на меня с легкой улыбкой:

— Испугалась?

Я подумала и пожала плечами:

— Немного. Не ожидала подобного поворота. Что это вообще было?

Липовый супруг хмыкнул:

— Источник всех проблем.

Ответ вроде бы и исчерпывающий. Но мне хотелось подробностей:

— То есть?.. — испытывающе заглянула в синие глаза.

Синеглазый аккуратно отстранился и вздохнул:

— Да то и есть. — Он подвел меня к дивану, на котором раньше сидела красотка, сам развязал тесемки моего плаща, стянул его с меня и швырнул куда-то в угол. А после этого заставил присесть, устроившись рядом: — Леди Жанид — мамина дальняя родственница. Дважды вдова. Справедливости ради замечу, что оба ее супруга были значительно старше ее. Родители очень хотели для дочери титул. Но овдовев в первый раз, она вернулась домой ни с чем. Наследники первого супруга выставили ее, вернув лишь приданое. Но и то верно: брак продлился всего три недели. Второй супруг, граф Жанид, прожил чуть больше двух лет, но был еще старше первого мужа маминой кузины. Так что никто вообще не удивился, когда граф ушел к праотцам, не оставив после себя других наследников, кроме супруги.

Мартиниан ненадолго замолчал, чуть поморщившись. Тем самым ясно давая понять, как относится к развеселой вдовушке. Я же пыталась переварить услышанное. Вывод, увы, напрашивался сам собой. И был он не в пользу красавицы.

— По нашим законам, — слегка запнувшись, продолжил объяснения Мартиниан, — полное совершеннолетие наступает в двадцать пять лет. И вот пока длился траур по почившему супругу, леди стала совершеннолетней. И наотрез отказалась выходить замуж по указке родителей в третий раз. — Мартиниан протяжно вздохнул: — Дальше все закономерно. Леди вообразила себя взрослой и отказала отцу в доступе к наследству покойного супруга. Сказала, что сама со всем разберется. Как итог всего за два года промотала немаленькое наследство. Но нищую и непослушную дочь теперь уже родители отказались принимать. И она приехала к дальней родственнице, к моей матери.

В конце фразы Мартиниан почему-то скрипнул зубами. Чем была вызвана эта реакция, я поняла, когда синеглазый продолжил рассказ:

— Оглядевшись при дворе своей кузины, леди Жанид очень быстро поняла, что выгоднее и проще всего достичь своих целей, забравшись в постель к наследнику. То есть, ко мне. Но одного она все-таки не учла: женить на себе меня она не смогла. Как и понести от меня ребенка. Такие никогда не смогут стать королевами. Артефакт королевской власти их просто не примет. И тогда леди Жанид начала интриговать. Она где-то разыскала чернокнижника, посулила ему золотые горы. И когда братец начал неумело готовить дворцовый переворот, незаметно подключилась к этому процессу. Она рассчитывала убрать всех, кроме меня. Выйти за меня замуж и стать королевой. А вышло так, что Альфред, в силу лености и не особо далекого ума, все провалил. Матери пришлось на коленях вымаливать его жизнь у супруга. Вот тогда-то мама и приняла решение выдать родственницу за Альфреда. А потом отправить обоих в почетную ссылку. Но леди Жанид это не устраивало. И с помощью чернокнижника она заменила себя Эммой де Орвейль, слабовольной и абсолютно пустой глупышкой, интересующейся только золотом. И все бы у нее получилось. Но кто-то, думаю, сам Альфред, подменил амулет подчинения другим и подсунув настоящий мне. Вот так все и получилось.

Мартиниан замолчал, ожидая моей реакции. А я только и смогла, что выдохнуть:

— Невероятная история! Никогда бы не подумала, что так могло быть! Но… Что теперь будет дальше?

Мне очень хотелось услышать от синеглазого, что он передумал и решил прожить со мной всю свою жизнь. Но принц тоскливо вздохнул:

— Сначала нужно найти отца. До этого времени Альфред и леди Жанид, а также те из их приспешников, которых удалось схватить, посидят в темнице. А дальше… Дальше будет зависеть от того, смогу ли я найти отца или нет. Если не смогу или окажется, что его больше… нет, мне придется короноваться. И уже после казнить брата и всех заговорщиков. Если отец жив, этим займется он. После я помогу тебе, как и обещал, выстроить твою империю.

Мне захотелось спросить: «А как же мы?» Но Мартиниан меня опередил, заявив:

— Завтра мы с тобой с самого утра посетим храм и аннулируем наш брак. Ты зря представилась лорду-сенешалю моей супругой.

У меня от незаслуженного упрека аж дыхание перехватило. Если бы Мартиниан сформулировал свою фразу как-то иначе, если бы не причинил мне боль, скорее всего, я бы покорно поплелась на утро с ним в храм. А так:

— Я никому не представлялась! — прошипела в ответ. — Твой барон Держерри взял меня за руку и сам назвал супругой! Если ты не знал, то у его рода есть какая-то особая магия: он лишь прикоснулся ко мне, а татушка уже засияла!

Мартиниан явно пропустил мимо ушей все мои запальчивые слова. Только поинтересовался хмуро:

— Ты о чем? Какая татушка?

Выведенная из себя, протянула вперед руку со змеем:

— Эта!

Мартиниан непонимающе уставился на меня. Потом посмотрел на запястье:

— Здесь ничего нет…

Обидеться насмерть я просто не успела. Синеглазый никогда не упускал возможности прикоснуться ко мне. Вот и сейчас подцепил руку крепкими шершавыми пальцами. Провел подушечкой большого пальца по внутренней стороне запястья, там, где самая тонкая и нежная кожа.

Я напряглась, собираясь выдернуть руку у нахала. И в этот миг во все стороны брызнул свет…

Змей светился так, словно его по контуру выложили невидимыми светодиодами. Мартиниан смотрел на это чудо, смешно приоткрыв рот. Да и я сама в шоке таращилась на очередное проявление магии.

— Боги и демиурги… — потрясенно прошептал он. А потом вдруг вскочил и схватил меня в охапку так, что ребра корсета врезались в тело, не давая вздохнуть: — МОЯ!!! — заорал он. Наш брак благословили боги!!!

— Ваше Величество, кондитеры привезли пирожные и конфеты! — заглянул в большой зеркальный зал управляющий первой кофейней в мире Бальдейро. — Правда, они доставили вполовину меньше шоколада, чем было оговорено, заменив это одним большим фруктовым тортом…

— Причина? — крутанулась на пятках я, впиваясь взглядом в несчастного управляющего.

Младший и потому безземельный сын одного из графов побледнел под моим взглядом. Впрочем, младшим он был лишь по числу детей в семье. А по возрасту детинушке уже перевалило за тридцать. Но возраст, как говорится, не помеха. В данном случае, дурости. Графский сынок откровенно не справлялся, и я уже жалела, что прислушалась к рекомендациям его папаши. Тот пел своему чаду дифирамбы, мол, сын — очень хороший управленец. На деле же оказалось, что тот ничего не знал и не умел. И что было хуже всего, не желал учиться. Как ни прискорбно было признавать, но с выбором я ошиблась. Поторопилась, и вот результат.