Чтение онлайн

Мы втроем уселись напротив одного фараона. Советники выстроились стеночкой сзади. Вкушать местные деликатесы с видом на весь город было очень приятно.

— Какова же истинная цель вашего визита? — спросил Амхутеп. При этом сделал это как-то излишне кокетливо, что ли. Снор даже смутился.

А я пригляделся. Глаза подведены. На поясе декоративный кинжал, но руки гладкие, словно никогда не знали работы, длинные тонкие пальцы. Перевел взгляд на грудь. Дутый жилет скрывал детали. Черные волосы были спрятаны под немесом. Я переглянулся с Весной и встретившись с её растерянным взглядом, понял, не показалось.

Наклонился к Снору и шепнул:

— Фараон — женщина.

Ярл закашлялся, выплюнул вино и совсем другими глазами посмотрел на того, кто сидел напротив. Улыбка наплыла на лицо нординца.

— Я думал, что приехал узнать мнение правителя Аматикаи о грядущей войне. Хотел выяснить, какую сторону вы занимаете, — проговорил Снор. — Но теперь же мне достаточно и того, что я узнал вас.

Фараонша спрятала улыбку, уткнувшись в бокал.

— Моё мнение, значит, хотели, — как-то грустно усмехнулась она. — Пойдемте еще выше.

Мы встали и поднялись по крутой лестнице на еще один ярус. И нашему взгляду предстала неприятная картина. Полсотни игровых кукол в кандалах были запечены на солнце. И лишь один разлепил веки и поднял измученный взгляд.

— Это лидеры восстания, — с болью в голосе проговорила правительница.

— Я… убью тебя, Амхутеп, — пересохшим горлом просипел единственный живой игрок.

— Сколько они уже здесь? — спросил я.

— Пятый день.

— Немыслимо, — я бросил ошарашенный взгляд на Весну. Этот парень надеется на освобождение? Остальных, надо полагать, поили, чтобы они не сдохли, но это не самая приятная участь, особенно для тех, у кого плохой контроль ощущений. И все просто забросили персонажей, пересоздав.

— Эти люди выступали за возвращение магии в этот мир. Я не считаю это правильным. — пояснила царица. — Мне не нравится то, что произошло, но пламя нужно тушить сразу. У них еще осталось много сторонников. И мне даже пришлось пойти на крайнее меры — договориться с полулюдами. Одна многовековая вражда прекратилась, чтобы дать начало другой. Удивительно. Те, кого я так ненавидела… ненавидел, — тут же поправилась правительница. — Теперь помогают мне бороться с теми, на кого я всегда опирался.

— Как ваше настоящее имя? — неожиданно для всех спросил Снор.

— Оставьте нас! — гаркнула фараонша, и охрана с советниками сбежали вниз.

— Вы тоже, — кивнул нам Снор.

Весна хотела рвануть за убегающими слугами, но я одернул её, взяв под локоток, и нарочито медленно стал покидать площадку.

— Что меня выдало? — спросила владычица песков и джунглей.

— Глаза, — сказал Снор. — У мужчин таких красивых не бывает.

Фараонша скинула нефес и потрясла головой. Черные кудри рассыпались по плечам. Твою мать, да она красотка!

— Моё имя Амху. И чтобы ни случилось в дальнейшем, обещаю, ваш город мои войска не разграбят.

— Заверяю вас в том же, — улыбнулся ярл, и царица очень обаятельно рассмеялась этой шутке.

— Вот это поворот! — возбужденно шепнула Весна. Я впервые видел на её лице такой детский восторг.

— Посмотрим, что из этого выйдет, — не разделил я её энтузиазм. — Вдруг нас к смерти приговорят, как прикоснувшихся к запретному.

Рыжая тут же скисла, оценив шансы такого исхода как пятьдесят на пятьдесят.

Но все обошлось. Я оставил её во дворце с другими охранниками ярла, забрал Клубка, самурая и разбойника. Питомец рвался наружу. Это хорошо. Вряд ли мы пережили, если бы нас поймали слонявшимися где-то в покоях фараона, например.

Мы пошли по городу, только и успевая крутиться, разглядывая все вокруг.

— Назад! — вытолкнул нас Симба за угол на очередном повороте. Мы вжались в стену здания, а мимо прошел Барий, волоча за ухо Зайчану.

— Помогите, раздевают! — вопила копейщица, но всем было плевать. Торговец же на ходу пытался расстегнуть ремни её нагрудника, разумеется, у него ничего не выйдет.

— Опять доспехи менять, — повесил нос Симба. — Я только этими наплечниками везде цепляться перестал.

Мы дождались, когда караванщик скроется из виду, и только потом продолжили бег. Клубок довел нас до северной окраины города и ломанулся за его пределы. Мы промчались мимо стражи на воротах и оказались на финиковой роще.

Сотни этих деревьев росли ровными рядами на одинаковом расстоянии друг от друга. Клубок впервые на моей памяти впал в сильный ступор. Он обнюхивал плоды, валяющиеся на земле, карабкался на стволы и падал вниз, рылся в земле, бегал и пищал.

Спустя почти час он все же определился с целью и нарезал круги возле одного конкретного дерева с краю рощи.

— Похоже, артефакт на этом дереве, — заключил Ли.

— Скорее всего, вместо косточки в финике, — поддержал его Симба.

— Спасибо, что не в виде зернышка пшеницы на пшеничном поле, — проворчал я. — Давайте искать, что делать, — пожал плечами.

Сначала мы ели финики, но наша выносливость в пищевом плане быстро подошла к концу. Слишком сладкие. Потом стали кормить питомцев, но все подряд жрал только Клубок, но и он быстро пресытился. Затем просто вскрывали плоды и разбрасывали. Часа два прошло, прежде чем Ли вскинул кулак с победным криком:

— Нашел!

Я подскочил к самураю, он разжал ладонь и показал маленькое золотое семечко.

— С каждым разом все меньше, — озвучил общую мысль Симба.

— Угу, — горестно вздохнул я.

— Ну как прошли переговоры? — спросил я Снора, когда мы встретились у небольшой пирамиды гильдии наемников.

— Хорошо, — довольно улыбнулся ярл. — Но впредь стоит быть аккуратнее. В городе полно шпионов. Могут напасть просто потому, что кто-то видел, как мы входим во дворец.

— Эй вы! — рыкнул сзади Барий. — Почему я вас по всему городу ищу? За мной быстро! Переодеваться!

Мы переглянулись и поплелись, выслушивая бурчание недовольного торговца.

Цветастый пластинчатый доспех стрелка мне понравился. А вот юбка… Не по-нашенски, конечно. Одна отдушина — что этот наряд всего на один переход через границу. Спасибо, что зашита ног имеется, странная конструкция, похожая на кожаные шингарды как у ммашников или кикбоксеров. А вот позолоченный полушлем с арофаткой мне не понравился. Долго ругался с Барием, пока он не ушел за другим.