Чтение онлайн

Ворота начали открываться, но мы и не думали отступать или разбегаться, а, наоборот, рванули в отрывшуюся щель, прорубаясь сквозь не успевших построиться противников. Этого не ожидал никто. Своим напором нам удалось отогнать их от створок, они и не особо сопротивлялись, смысл упираться против к тому моменту уже тридцати человек, проще разойтись, растянуть их и перебить. Да только есть одна загвоздка, я уже слышал топот копыт.

— В стороны! — гаркнул я на пределе связок. Мои люди рассыпались по бокам, блокируя подход к дверям и меняя жизни на секунды ожидания, спустя несколько утомительно долгих мгновений из-за наших спин в Ветроправ ворвалась кавалерия.

Городские улицы зачистили быстро, а дома и магазины просто блокировали, рискованно, но лучшее, что тогда можно было предпринять. Ворота в сердце замка ломать мы не стали. Ярл решился на переговоры, когда окончательно стало ясно, что его попросту заморят голодом. Вечно в каменной ловушке не высидит.

Гуннар сказал, что откажется от претензий на трон Ветроправа с условием, если власть перейдет к его старшему сыну. Я как полномочный представитель Снора не согласился и внес два предложения: во-первых, ярлом станет младший сын, во-вторых, все семейство уедет и не будет на него влиять. Нордия большая, найдут, где приткнуться. На том и порешили.

Беготня по всей карте за три дня всем осточертела. Кстати, за это время долбанный летучий мышь так и не явился.

Генеральное сражение договорились провести в чистом поле, чтобы все было по-честному, и вывести войска из крепостей, дабы битва стала еще эпичнее. Нужный простор был только близ Азбурга. Так что в каком-то смысле все закончится там, где и началось. Долина к западу от города последний раз видела такое количество разумных в дни, до того как боги отняли у них магию.

Всю территорию оцепили, чтобы орки или гномы с дроу не вздумали вмешаться в решающий момент. Не представляю, что чувствовали неудачники, которых отрядили нести службу на тех постах. Жаль бедняг, такую битву пропустят.

— Друзья и враги, все смешалось, — задумчиво изрек Снор, оглядывая наше войско.

Гербы всех городов и кланов виднелись с обоих сторон. Многие попросту не смогли договориться, кому в итоге отходит символ клана. Другие же, наоборот, условились сохранить его, ведь после ивента вновь планировали стать одной гильдией. Одни союзы рухнули, другие просто распались на время. Люди — очень интересная штука, конечно.

— Выйдем в центр? — лениво уточнил я.

— Надо бы, — нехотя кивнул Снор, и мы пустили коней вперед, видя, как отделилась группка воинов от войска противника и двинулась нам навстречу.

Мы остановились напротив друг друга на середине поля.

— Славный денек для битвы, — приветствовал их я.

— Любой день для неё по-своему славный, — улыбнулся мне в ответ предводитель наших оппонентов, ярл Гномгорода Ингвар. Истинный нординец в самом рассвете сил, выглядел как двоюродный брат Снора, только цвет волос в табачную рыжину, ну и борода в две косы заплетена.

Справа от него, неумело держась в седле, взирал на нас Пугало, высокий, сутулый и худой, именно его наёмники назначили своим представителем. Лицо его было не слишком четкое, что выдавало в нем старого игрока. Не Взломщик, конечно, но застал первые деньки. Слева от ярла хмурился Барагоз, говоривший от имени свободных игроков и кланов.

— Поединок устроим? — спросил Ингвар. — Чтоб по всем традициям.

— Устроим, — согласился Снор. — От нас Рама будет.

Барагоз на этих словах дернул щекой.

— От нас тогда Хан, — пожал плечами ярл.

Хан вообще из отдела охотников. Единственный исключительно соло-работник, за свой скил он на особом счету. Азамат его терпеть не может, но этот сноживущий человек компании, был и в отделе продаж, и тестером, но осел в итоге в своей нише. Многие представители администрации сегодня будут драться в роли простых уроженцев Нордии, я об этом в чате читал, понимал и разделял подобное желание.

Важный день для всех, кто любит Вондер, так что один раз можно всё послать и просто поучаствовать в судьбе мира, как обычный его житель.

Мы разъехались.

Рама села на огромного мохнатого жеребца холдестской породы. Хан был на обычном мышечном коне. Разбег всадники взяли от самого края поля. Я прозумил картинку и завороженно наблюдал, как два копытных болида несутся друг на друга, чтобы столкнуться лоб в лоб.

Копья в мощных руках рыцарей почти не качались, столько силы и напряжения было у сноживущих. В момент столкновения словно гром прокатился. Они выбили друг друга из седел, копья разлетелись в щепки, игроков разбросало изломанными куклами, а оглушенные кони разбежались в разные стороны.

— Хорошая будет битва, — сказал Снор. — К бою!

— Снор, — обратился я к другу. — Позволь участвовать в сшибке.

Очень уж мне хотелось в кавалерийской баталии оказаться в первых рядах. Прочувствовать на себе, какого это было тогда, в далекой древности.

Император вздохнул.

— Тогда рыжая здесь останется. Кто-то из вас должен возглавить лучников.

Девушка вспыхнула и бросила на меня гневный взгляд.

Я лишь пожал плечами.

— Кто успел, тот и съел, родная. Ничего личного.

Войска пришли в движение. Я поспешно заскочил на коня. Мне всучили копье, которое я с трудом удерживал. Урон никакой им не нанесу, одна надежда, выбить кого-то.

— Ладно, Нео, не подведи, — погладил я лошадь по шее, а потом распрямился в седле и закричал:

— За Снора Смелого!

И вся наша кавалерия подхватила мой крик, пуская животных в галоп.

Две конных лавины сошли с противостоящих холмов. Земля дрожала от топота копыт. В кровь выплеснулся коктейль гормонов. Я смотрел на конницу противника, ощерившуюся остриями копий, чувствовал страх и при этом невероятное воодушевление, вместе с благостью, ведь прикоснулся к чему-то недоступному для современного человека. Заглянул в душу предков. Сам стал героем иной эпохи. Я натурально сейчас в другом мире, и живу жизнь, которую никогда не смог бы прожить.

В момент столкновения я с облегчением отпустил копье из рук, как только наконечник ударился о противника. Раздался невероятный звук: смесь сотен ударов, столкновений тел, лошадиного ржания и людских криков. В ушах зазвенело, картинка задергалась, осознал себя уже под чьей-то лошадью.

В этой мешанине людей и животных трудно было разобрать, где что. Я стал пробираться в тыл. Уворачивался от копий, мечей и копыт. Трижды чуть свои же не посекли. Уже когда переломанный и окровавленный дополз до пеших воинов, меня выдернули за руки и влили зелье лечения.