Чтение онлайн

— Это были наши? — задал охрипшим голосом кто-то стоящий позади всех.

— Да, это были наши, — не глядя на спросившего, но смотря сразу на всю побледневшую компанию молодежи, Владимир снова негромко повторил свой вопрос. — Вы знаете что было потом? — продолжал он давить на группку молодежи.

Он намеренно замолчал, давая им проникнуться всем ужасом войны, которую они так тщательно избегали. Конечно, у него были варианты ответа — либо убийство девушек, либо перевод тех в полковые шлюхи, но все зависело от того каким образом среагирует компания перед ним.

Митя, приведший его в компанию, нервно кусал губы. Кто-то отвернулся. Кто-то чуть слышно всхлипнул. Кто-то тоже побледнел, но больше от злости, о чем свидетельствовали крепко сжатые кулаки. Кто-то растерянно хлопал глазами.

Ничего они не знают про пропавшую девчонку, неожиданно понял Владимир.

Только время зря потерял.

Развернувшись, Владимир направился к северному входу в парк, где оставил свой байк. Через несколько секунд его догнал Митя, молча зашагав рядом.

Когда Владимир взглянул на него, продолжая идти, тот спешно заговорил:

— Извини, прости меня, я не знал…

Неожиданно Владимир почувствовал, как уходит нервное напряжение из мышц, сковывавшее его словно железный корсет. Он остановился, посмотрев на человека, выдававшего себя за его друга:

— Пару дней назад вы говорили с девушкой. В это же время. Она приходила в парк в сопровождении автоматона, в тот раз пришла одна. О чем шла речь?

— Мы… — неожиданно Митя сбился, осознав, что встреча их сегодня была не случайной. — Мы ничего не делали, мы здесь не при чем, — затараторил он.

— О чем шла речь? — раздельно чеканя слова, снова спросил Владимир.

— Она попросила закурить и мы… мы… — замялся он.

— Дали ей наркотик, — закончил за него Владимир, — что было потом?

— Она просто ушла, клянусь, — по-женски заломил руки Митя, стоя перед ним словно провинившийся гимназист перед своим воспитателем.

— Как подействовал наркотик?

— Это был чаррас, мы все его курим, он ведь не запрещен, — продолжал оправдываться Митя. — Мы думали, что он вызовет у нее легкую расслабленность, поднимет настроение, но видимо то была порченная сигарета, плохая, потому что она просто ее выкурила до половины и ушла.

— Кто-то может, кроме вас самих, подтвердить, что она ушла сама? — спросил Владимир, внимательно вглядываясь в лицо Мити.

— Да, к своему кварталу мы вышли все вместе… Городовой, — Митя прервал сам себя, вспомнив. — Да, городовой в нашем квартале и на выходе из парка может сказать, что мы шли одни!

— Я верю, верю, — успокаивающе положил руку ему на плечо Владимир. — Только своим не рассказывай, а то сам понимаешь, — он нехорошо улыбнулся, — мне придется вернуться за вами.

Кивнув ему на прощание, Владимир вышел из парка.

Снова нацепив гоглы обратно на картуз, он присел на сиденье своего байка сбоку.

Совершенно не хотелось ехать домой.

Завтра по идее должен вернуться тот хожалый, который дежурил в будке на входе в парк, надо будет снова съездить сюда, допросить его. Конечно, можно было бы вызвать его под каким-нибудь предлогом прямо в кабинет, только вот не хочется человеку жизнь понапрасну портить.

Подняв голову вверх, он ничего не увидел, кроме розовой дымки, прячущей звезды от жителей города. Вроде все переезжали в более спокойные города, а все равно Златск живет словно механическое животное, источая пар изо всех своих щелей.

Механически улыбнувшись, Владимир нацепил на глаза гоглы и поехал на байке к своему дебаркадеру.

Выехав за город, когда не требовалось уже особо следить за дорогой, он снова вернулся мыслями к своему расследованию.

Надо решить, как действовать дальше.

Можно было бы заняться сектами, но сперва следует убрать более мелкие вопросы.

И один из этих вопросов — явный или скрытый жених Веры.

Как и в любой большой Семье, браки заключались заранее, в силу политических или национальных интересов. Здесь вопросов нет, решала семьи ясно дал понять, что такого брака не было заключено или он был заключен, но его не поставили в известность.

И совсем другое дело, если молодая княжна сама нашла себе жениха.

Откуда начинать поиски, сейчас Владимир совершенно не представлял.

Неожиданно дорога перед ним устремилась ему навстречу и он понял, что он переворачивается вместе с самим байком. Единственное что он успевал — это вывернуть руль, чтобы удар пришелся ему не на шею, а на сам байк, и после этого он полетел вверх тормашками дальше по дороге, успев все-таки сгруппироваться, в то время как байк рухнул тяжелой грудой металла позади.

Остановив свое кувыркание, Владимир попытался приподняться, но почти сразу, перед тем как потерять сознание, он услышал чужой голос:

— Есть! Теперь дело за вами.

Утро встретило Владимира в его собственной кровати.

С удивлением он посмотрел на знакомые окна, закрытые простым темно-зеленым брезентом, выполняющим роль штор на дебаркадере. Бережно тронул лицо, но и там не обнаружил никакой повязки или шрамов, только скулу покрывала гладкая на ощупь поверхность целебного клея. Медленно встав, Владимир потянулся за одеждой, висевшей возле низкой кровати на стуле.

Спустился вниз, обнаружив своего домашнего автоматона Дашу за готовкой пищи.

Обернувшись на его шаги, она весело сказала:

— Ты уже проснулся? А я только хотела идти тебя будить.

— Что вчера произошло? — все также медленно Владимир прошел на широкую кухню, совмещенную с пустым сейчас залом ожидания.

— Ты не помнишь? — вернулась Даша к широкой плите, где на открытом пламени уже скворчала на сковородке картошка и начал тихонечко посвистывать большой медный чайник.

— Нет, — покачал головой он и тут же пожалел о своем действии, когда резкая боль пронзила его голову.

Сняв с плиты чайник, Даша отбросила в сторону тряпку, которую использовала вместо ухватки и тут же бросилась к нему:

— Тихо, не делай резких движений, — осмотрев его, она достала откуда-то с нижних полок мазь и протянула ему. — Намажь где болит.

— Спасибо, — Владимир занялся своей шеей, чувствуя, как постепенно боль отходит на второй план, пока автоматон занимался тарелками.