Чтение онлайн

— Вы что-то хотели? — крикнул один из лоточников, не подходя к тому месту, возле которого стоял Владимир.

— Да, — легко согласился он, наблюдая как борются в душе торговца жадность и осторожность.

К счастью обстрел закончился также внезапно, как и начался, поэтому лоточник подошел к нему.

— Вы не видели здесь маленькую девочку? — спросил его Владимир.

— Нет, а вы… — он не закончил, потому что Владимир отвернул лацкан плаща и показал значок детектива.

— Она в это время обычно появлялась в парке, — продолжил Владимир. — Хорошо одетая, обычно сопровождалась автоматоном мужского пола.

Зачем-то оглянувшись на своих коллег, лоточник негромко сказал:

— Я не видел ее уже несколько дней.

— Что вы скрываете? — цепко спросил Владимир, уловив сомнение в его голосе.

— Я ничего… — начал тот, но Владимир снова его перебил, подняв руку перед собой.

Когда лоточник замолчал, Боев несколько секунд иронично рассматривал его, наблюдая, как на его висках появились и начали стекать капли пота.

— Наверное лучше если мы продолжим наш разговор в участке, — чуть улыбаясь заметил он.

— Нет, не надо, я все скажу, — затараторил продавец сладостей.

— Давайте отойдем, — предложил ему Владимир и, не дожидаясь ответа и не проверяя идет тот за ним или нет, направился от навостривших уши коллег по его ремеслу в противоположную от деревьев сторону.

Когда он остановился и повернулся назад, то с удовлетворением увидел, что лоточник плетется за ним следом.

Владимир специально выжидал, давая возможность тому заговорить первым и дать больше информации, чем он мог бы получить при опросе с его стороны.

Впрочем, никаких слов лоточника и не требовалось. Он постоянно оглядывался, но не на своих коллег, а смотрел дальше по пути каждодневной прогулки девочки, где собралась крупная компания молодежи из мещан. Хотя на лице Владимира все так же была дежурная улыбка, в глубине души он злился из-за того, что количество версий только добавляется, вместо того, чтобы убывать.

— Итак, — начал он, — вы думаете, что это они? — Владимир легко кивнул в сторону сборища недорослей.

— Да, — с каким-то жаром и облегчением ответил лоточник. — Они всегда хотели к ней подкатить, но им постоянно мешал слуга, сопровождавший девочку. Но в тот день она пришла без него, а на следующий…

— Ее не было, — закончил за него Владимир, думая, что это очевидно и проверка не должна занять много времени, разве что кто-то из молодых мещан действовал по собственной инициативе или был в сговоре с преступниками.

— Ага, — радостно кивнул продавец.

— Вы видели, как она с ними говорила?

— Конечно, — согласился тот, отводя взгляд в сторону.

— Что-то еще? — строго спросил Владимир, но тот отрицательно качнул головой.

Торговец явно что-то скрывает, но возможности полноценно допросить его нет, иначе он рискует упустить компанию молодежи.

— Хорошо, — открыто улыбнулся ему Владимир. — На этом все.

— Я могу вернуться к своему лотку? — тихо спросил его продавец сладкого.

— Да, — Владимир, не дожидаясь ответа, повернулся и продолжил обходить озеро.

На половине пути он остановился и присел на скамейку возле озера.

Стоило понаблюдать за ребятами, обдумать каким образом повернуть разговор, что делать, если среди них будет присутствовать подозреваемый.

Конечно, шансов чего-то добиться у него маловато.

Да и сами подозреваемые всего лишь подозреваемые. Вряд ли они причастны к пропаже княжны, но сбрасывать со счетов их явно не стоило.

Владимир так сильно задумался, что не заметил, как от компании отделился один молодой человек и подошел к нему вплотную.

— Володя, ты ли это? — спросил тот его.

Подняв голову, он несколько секунд всматривался в лицо обратившегося к нему парня, пока тот не пояснил:

— Это я Митя, ты не помнишь?

— Прости, — криво улыбнулся Владимир, — но мне после войны отбило память. Так что здесь помню, а здесь не помню.

— Пойдем, — излишне радостно отозвался Митя, положив руку на спинку скамейки, — я познакомлю тебя со своими друзьями.

— Ты никого не знаешь, — сразу добавил он в ответ на внимательный взгляд Владимира, — но это не страшно. Как же я рад тебя видеть!

В любой незнакомой компании Владимир чувствовал себя точно так же, как все — неуютно. Да, он знал, что есть люди, которые сразу вливаются в любую компанию, но он также знал, что в основе их поведения лежит элементарный страх, который они пытаются завуалировать демонстративно активным поведением. Дополнительное неудобство доставлял тот факт, что эта группа молодых людей была у него в разработке, поэтому он не слишком старался запоминать их имена, больше обращая внимания на невербальные сигналы передаваемые их телом.

Также еще с обучения Владимир помнил, что все группы делятся на два типа — централизованные и аморфные.

Централизованные делились в свою очередь на два типа, где был крайне неординарный тип личностей и более ровный. В первом случае устанавливался обычно двойное господство из сильного, но тупого лидера, и его серого кардинала, который наоборот мог быть слабым, но умным, а скорее просто хитрым. Второй тип возникал, когда разница между участниками была слишком велика и не важно в чем эта самая разница заключалась — в жизненном опыте или их возрасте.

Но перед ним была типичная аморфная группа.

Все приблизительно одного возраста.

Явных лидеров нет.

Балуются запрещенными веществами, о чем говорило их поведение, расстегнутые сюртуки с жилетками, сдвинутые на макушку шапокляки. Глаза были нормальными, но и лекарства сужающие сосуды продавались в каждой аптеке без рецепта.

Поздоровавшись с каждым, Владимир на вопрос чем он занимается, просто достал из внутреннего кармана картуз, низко нацепив его на глаза и спросил:

— Чем по-вашему может заниматься человек, вернувшийся с войны?

Он сказал это легко, словно говорил много раз.

Можно было бы сказать, что Владимир в этот момент улыбался, но он был серьезен как никогда. Некоторое время он ожидал их реакции.

Когда его не последовало, а вместо этого воцарилось молчание, он решил надавить на них еще сильнее:

— Помню, как-то раз в горах мы освободили двух девчонок. Причем когда я говорю девчонок, то именно это и подразумеваю — им было лет тринадцать-четырнадцать. Мы пытались их спрашивать, как их зовут, но они молчали. Мы их кормили, и они ели все, что мы им давали. Они были как… как автоматоны. Только живые. Знаете, что было потом?