Чтение онлайн

Равиль как раз ни о чем не просил, наоборот, - что резануло по сердцу еще острее! Августин беспомощно огляделся, точно ища подсказку... и она нашлась. Вода в кувшине на окне удачно простыла, под компресс Густо приспособил свой платок. Найденную там же монету, он сунул под подушку, чтобы не вводить заглянувшего разок Шарло в искушение.

Несколько раз Августин подносил просыпавшемуся юноше напиться, остальное время просто сидя рядом с кроватью и успокаивающе гладя почти прозрачную кисть. Один раз Равиль вдруг резко взметнулся к краю и молодой человек лишь по наитию успел подставить ему тазик, предназначенный вообще-то для умывания: рвотные позывы буквально выворачивали юношу несмотря на то, что желудок его был совсем пуст. Равиль выхлебал последний стакан воды до дна и снова забылся, спрятавшись под одеялом.

Разумеется, молодой человек понимал, что лекаря звать необходимо, и рвался от страха оставить мальчика в таком состоянии даже на минутку, обещания не вмешиваться и его настойчивых просьб не вмешивать кого-то еще, опасаясь сделать только хуже... Наконец, определившись, Густо дал себе твердый зарок, что если увидит хоть малейший признак ухудшения, или к утру юноше не полегчает, то он отправиться за врачом, наплевав на все тайны и клятвы. Тут не до сонетов и реверансов, оклемался бы хоть немного!

Ночь прошла в тревожном бдении, на рассвете Густо сморило самого, как и сидел, в неловкой позе, приткнувшись головой к краю постели. Ощутив сквозь некрепкий поверхностный сон какое-то шевеление рядом, молодой человек подскочил и с облегчением выдохнул, расслабив плечи, при виде Равиля, который осторожно пытался выбраться из опутавшего его кокона одеяла и покрывал.

– Тебе помочь дойти?

Юноша вздрогнул, почему-то сразу же стянув рубашку у ворота, а на скулах вспыхнули пятна румянца.

– Нет!

– Брось, ты же на ногах не удержишься сейчас!

Не слушая дальнейших возражений, Густо поднялся, поддерживая его за плечи, но Равиль отстранился, твердо возразив:

– Не нужно, я справлюсь. И выйди, пожалуйста.

Молодой человек несколько обиженно пожал плечами на то, что его помощью пренебрегли, но смесь упорства, силы воли, скромности и какой-то исступленной стыдливости юноши в самых обычных вещах, да еще в несовершенном мире, где приветствуется софистика и схоластика вместо науки, воспеваются измены под покровом любви, а даже графы не стесняются справлять нужду посреди двора - восхищала и трогала почти до слез... Это хрупкое печальное созданье хотелось оберегать и лелеять, чтобы пылинка не смела потревожить его и смутить покой!

Густо вышел, как его и просили, но некоторое время все-таки задержался под дверью, прислушиваясь, потому что опасался услышать звук падения. Однако в комнатах оставалось тихо, и он отправился на розыски беспутного Шарло, намереваясь поручить тому прибраться и позаботиться о завтраке, подходящем для больного.

Когда Августин вернулся, Равиль уже опять лежал в постели, вертя в пальцах монету, которую наверняка обнаружил у себя под подушкой, и лицо у него было такое, что музыканта передернуло:

– Ты как?

Густо усилием воли встряхнул себя от жутковатого впечатления - примерещится же с недосыпу всякая чертовщина, - и присел в ногах.

– Спасибо, лучше уже, - Равиль коротко взглянул на него и опять опустил взгляд.
– Ничего страшного, просто отравился...

– Чем?
– изумился менестрель, прежде чем догадался прикусить язык.

– Снадобьем. Не знаю, как называется, не...

– ...спрашивай!
– закончил за него Августин, пытаясь немного сгладить впечатление пошутил.
– Ты прав, большинством микстур только отравиться и можно.

Юноша виновато и грустно улыбнулся, поглаживая пальцами реверс гроша.

– Ты здесь всю ночь просидел?

Густо смущенно повел плечами.

– Ну да... Я уж думал за кем бежать: за лекарем или сразу за священником, чтоб отпел...

– А больше никто не приходил?
– странным тоном перебил его Равиль и услышав отрицательный ответ с облегчением сполз в подушки.

Ксавьер остался верен себе: разумеется, ему сообщили, что для постельных забав лисенок временно не годен, и Таш не стал утруждать себя визитом.

Что ж, хоть какое-то утешение: если ему в самом деле вздумается умереть, то по крайней мере он сможет сделать это спокойно, и Ксавьер просто не успеет поглумиться над ним напоследок или придумать еще какую-нибудь гадость, - Равиль не заметил как к глазам подступили слезы. Зачем он столько времени цеплялся за свое жалкое существование? Только для того, чтобы теперь его трахала скотина в бархате? О да, он несравненно поднялся в цене: только один хозяин и платит золотом! Насколько все было бы проще, если бы он все-таки сдох у той отхожей ямы либо под очередным клиентом портового притона...

– Равиль, не плачь, пожалуйста!

Растерянный жалобный голос Августина вернул его в настоящее, и юноша обнаружил, что настойчивый музыкант осторожно поглаживает его по плечу. Конечно, Густо представить не мог о чем только что думал тот, кого он уже записал в ангелы небесные, но попытался утешить, как понимал.

– Не плачь. Кого бы ты не ждал, раз никто не пришел тебя проведать, значит, у них нет сердца, и они тебя не стоят!

Равиль невольно рассмеялся сквозь слезы над подобной наивной уверенностью.

– Не бери в голову. Мне и некого ждать, - мягко объяснил он.

Августин окончательно потерялся от неловкости, сердце щемило от боли за измученного и по всей вероятности очень несчастного, одинокого юношу.

– Я с тобой, - вырвалось нечаянно, молодой человек тут же смущенно покраснел.
– Хочешь я тебе спою что-нибудь? Веселое, а не как в прошлый раз?

– Спой, - беззвучно согласился Равиль.

Музыкант был, даже старше него, наверное ровесник Айсена, но в чем-то казался сущим ребенком и вываливать на него всю грязь, что пристала, было бы подлостью не меньшей, чем обманом пользоваться незаслуженной симпатией. Увы, никакие песни не помогут шлюхе отмыться и очиститься!

Трусливой шлюхе, которая боится, что если останется одна, то сойдет с ума или струсит и попросту задавится на собственном поясе...

***

Горькие мысли было кому подтвердить.

– Что, лисенок, ты уже дал этому воробышку, - смеялся Ксавьер, задирая рубашку и залезая пальцами меж ягодиц юноши.
– Или соскучился по любимому представлению, давно никому мозги не пудрил про невинность? Не хорошо детей обманывать!

Таш объявился, едва Августина удалось убедить, что Равиль вполне сносно себя чувствует, и уговорить свою добровольную сиделку уйти домой отдохнуть самому. Ксавьер как будто специально подкарауливал момент, чтобы снова столкнуться с уходящим музыкантом на пороге, с улыбкой бросив тому какую-то двусмысленную фразу насчет трудной ночи, и похоже совсем не был разозлен, что Равиль позволил себе с кем-то общаться без его разрешения. Мужчина пребывал в более чем великолепном расположении духа и, по-видимому, дела его шли лучше день ото дня.