Чтение онлайн

В этом определении в большей степени просматривается своеобразный крен в сторону трактовки И В в узком смысле — как информационные военные действия, т. е. для обозначения военного противоборства в военной информационной сфере в целях достижения односторонних преимуществ при сборе, обработке и использовании информации на поле боя (в операции, сражении).

В этом контексте более сбалансированным в отношении технического и человеческого измерений представляется определение ИВ, предложенное политологом И.Н. Панариным: «Информационная война — комплексное воздействие (совокупность информационных операций) на систему государственного и военного управления противостоящей стороны, на её военно-политическое руководство, которое уже в мирное время приводило бы к принятию благоприятных для стороны-инициатора информационного воздействия решений, а в ходе конфликта полностью парализовало бы функционирование инфраструктуры управления противника»[132].

Наиболее полное соответствие пониманию ИВ в широком смысле, т. е. как противоборства в информационной сфере и средствах массовой информации д ля достижения различных политических целей, предполагает определение ИВ, приведенное в диссертации А.М. Соколовой: «Информационная война — это совокупность мероприятий, предпринимаемых в целях достижения информационного превосходства над противником путем воздействия на его информационные системы, процессы, компьютерные сети, общественное и индивидуальное сознание и подсознание населения и личного состава вооруженных сил, при одновременной защите своей информационной среды»[133].

Таким образом, как важнейшая военно-политическая категория ИВ представляет собой осуществляемую по единому замыслу и плану совокупность способов воздействия на сознание всех слоев населения государства-противника для искажения картины восприятия мира, ослабления и разрушения основ национального самосознания и типа жизнеустройства с целью дезорганизации мер противодействия агрессии. Масштабы информационного воздействия зависят от вида конфликта. В цветной революции информационными операциями охватывается относительно ограниченный круг объектов, в числе которых целевые группы правящих элит, правоохранительных органов и молодёжи в столице и ряде крупных городов. Временные рамки воздействия кратко- и среднесрочные. В ГВ объектом информационного воздействия в течение длительного времени является все население страны.

Замысел информационных операций может предусматривать глобальный охват с целью, например, формирования нужного имиджа отдельной страны или группы стран в обширном глобализационном контексте.

Из приведенных соображений следует, что одним из главных объектов ИВ являются общественное и индивидуальное сознание и подсознание населения, прежде всего элит и молодёжи, а также личного состава ВС.

В основе общественного и индивидуального сознания и подсознания населения лежат национальные ценности и национальные интересы государства-жертвы. На подмену национальных ценностей и национальных интересов ложными интересами и ценностями, на их полное разрушение в ходе И В направляется совокупность подрывных операций.

Следовательно, наряду с широким классом информационно-технических объектов противника важными объектами информационно-психологического воздействия в ходе ИВ являются государственное и военное руководство, военнослужащие и население страны.

Именно в таком контексте американский генерал У. Кларк признает, например, факт проведения американцами информационных операций накануне войны в Ираке: «В течение многих лет Соединенные Штаты стремились к свержению Саддама: оказывали давление на Ирак, поощряли оппозицию, советами и подсказками направляли ее действия»[134]. Впоследствии выяснилось, что определенная часть иракских военных была подкуплены американцами и сдала страну без боя. В течение многих десятков лет США активно используют подрывные информационные технологии для дестабилизации и свержения неугодных Вашингтону режимов в странах Латинской Америки и Юго-Восточной Азии[135].

Политические реалии современности свидетельствуют о расширении использования подрывных информационно-коммуникационных технологий в конфликтах с привлечением для этих целей спецслужб. Например, подписанный Б. Обамой в 2012 г. документ, так называемая разведывательная ориентировка, позволяет спецслужбам США оказывать сирийской оппозиции поддержку в свержении законного президента Сирии Башара Асада[136].

Президент России В.В. Путин на встрече с американским журналистом говорил о деятельности спецслужб США на Украине с целью свержения президента В. Януковича: «Мы знаем, кто, где, когда встречался, работал с теми людьми, которые свергали Януковича, как их поддерживали, сколько платили, как готовили, на каких территориях, в каких странах и кто были эти инструкторы»[137].

О реальности «злого умысла», воплощенного во всеохватывающем уровне планирования и управления социальными, государственными и политическими процессами в рамках глобальной ИВ, пишут, например, политологи Дж. Колеман и Д. Эстулин[138].

Опираясь на эти и другие факты, некоторые исследователи утверждают, что «в политическом и военном руководстве США сформировалась стратегия войны нового типа, нацеленной не на разгром противника, а на его «удушение»[139]. В условиях глобализации и усиления интегрированности экономик, наличия у многих стран оружия массового поражения полномасштабная, даже локальная, война бесперспективна и чревата неприемлемым уроном.

С учетом сложившихся политических реалий ИВ как важная составная часть цветной революции и ГВ представляют собой способ воздействия на информационное пространство противостоящей стороны для достижения стратегических целей за счет хаотизации ключевых сфер деятельности людей: сферы административно-государственного (политического) управления, культурно-мировоззренческой сферы, социально-экономической сферы[140].

При этом главное внимание уделяется размыванию философской и методологической познавательной (когнитивной) деятельности народа государства-противника, хаотизации его сознания, подрыву доверия к лидерам и уверенности в будущем, разрушению системы национальных ценностей и интересов, внедрению ложных экономических и нравственных установок.

Поэтому современные конфликты приобретают многомерный характер и сочетают информационное, финансовое, экономическое, дипломатическое и специальное воздействие на противника в реальном масштабе времени. Такими многомерными конфликтами являются цветные революции и ГВ, для которых характерно целенаправленное, адаптивное применение как военно-силовых методов, методов экономического удушения противника, так и подрывных информационных технологий.

Для стратегии адаптивного применения силы и интенсивности информационного воздействия в ходе ГВ, в отличие от цветной революции, характерна большая временная протяженность, более широкий спектр разрушительных воздействий, направленных на постепенное удушение и подрыв экономической, финансовой, военной и культурно-мировоззренческой сфер государства-жертвы.

К числу важных особенностей стратегии ГВ в отличие от цветной революции следует отнести заблаговременные масштабные военные приготовления с целью использования силы для разгрома ВС с привлечением регулярных и иррегулярных формирований, ССО, ЧВК и пр.

Общим для стратегий цветной революции и ГВ является информационно-психологическое воздействие на противника в ходе ИВ, которая ведется в соответствии с избранной стратегией.

Среди наиболее актуальных внешних угроз информационной безопасности Российской Федерации следует выделить:

• обострение международной конкуренции за обладание и контроль над стратегически важной информацией;

• расширение масштабов информационно-психологического (когнитивного) воздействия на РФ со стороны иностранных государств и связанных с ними политических, экономических, финансовых, общественных, религиозных и других организаций и их лидеров, представителей средств массовой информации, этнических, социальных, религиозных и других групп;

• стремление иностранных государств и международных террористических и экстремистских организаций к созданию новых и активному применению существующих видов информационного оружия;