Чтение онлайн

Выступая за решительное расширение спектра возможностей НАТО по оперативному реагированию на вызовы современности, политики и военные ссыпаются на наличие новых ключевых угроз, о которых не было речи в предыдущих стратегических концепциях блока:

• укрепление России, рост мощи Китая, появление новых центров силы (Иран);

• снижение интереса США к Евро-Атлантическому региону и перенос основных усилий Вашингтона в Азиатско-Тихоокеанский регион;

• внутренние неурядицы в США;

• пандемия COVID-19 и беспрецедентный энергетический кризис в Европе и других регионах;

• обострение в мире политического фанатизма и религиозного фундаментализма;

• «темная сторона» глобализации, подразумевающая международный терроризм, организованную преступность и распространение ОМУ;

• нерешенность социально-экономических проблем в странах Африки и Ближнего Востока, климатические изменения, энергетическая безопасность, порождающие соперничество за ресурсы и растущую массовую миграцию;

• ослабление института национального государства и способности влиять на обстановку в сфере безопасности таких организаций, как ООН, ОБСЕ, НАТО и Евросоюз.

Перечисленные и некоторые другие угрозы формируют спектр угроз нового типа, так называемых ГУ, противодействие которым требует существенного пересмотра стратегий Альянса и объединения усилий США, НАТО и ЕС.

Важным фактором влияния на содержание и цели Стратегической концепции НАТО служит трансформация ОВС блока. В 2021 г. Стратегическое командование НАТО по трансформации разработало программу долгосрочной военной трансформации, основанную на предвидении и подготовке к неоднозначной, сложной и быстро меняющейся обстановке безопасности в будущем. Первый компонент программы — это стратегический форсайт-анализ (оценка долгосрочной перспективы). Второй компонент — рамки будущих операций альянса. Долгосрочная военная трансформация базируется на решениях и действиях, необходимых для подготовки Североатлантического союза к будущим вызовам безопасности, которые следует отразить в новой СК НАТО.

В военных планах альянса особое внимание уделяется вопросам контроля обстановки на Черном море с целью «купировать» там российские силы и не допустить превращения моря в «русское озеро». Проблемой Черного моря занимаются крупнейшие исследовательские центы Запада: корпорация RAND, Центр стратегических и международных исследований (CSIS) и ряд других.

Одновременно принимаются меры по углубленному изучению Китая. В 2020 г. Верховный главнокомандующий ОВС НАТО поручил штаб-квартире уделять особое внимание КНР и расширять стратегическое прогнозирование ее возможностей для проведения будущих оценок. С июня 2021 г. Отделение стратегического прогнозирования НАТО издает еженедельный бюллетень и ежемесячный отчет по Китаю.

Военные инновации в НАТО

Несмотря на недовольство ряда государств НАТО бесцеремонным поведением Вашингтона по отношению к союзникам, министры обороны на встрече в октябре 2021 г. в существенной мере продвинули работу над Стратегической концепцией и приняли ряд важных документов, формирующих повестку работы Альянса на предстоящие годы.

Одной из важных задач новой Стратегической концепции является создание «нового политического измерения» альянса, касающегося пересмотра сложившихся стереотипов в оценках и реакциях блока на изменения обстановки в мире. Новое политическое измерение должно придать «консультациям» статус новой функции НАТО — в дополнение к трем основным функциям, определенным в Стратегической концепции 2010 г.: коллективная оборона, кризисное управление и совместная безопасность. Утверждение такого подхода приведет к повышению значимости и активации статьи 4 Вашингтонского договора НАТО об обязательных консультациях сторон, «если, по мнению какой-либо из них, территориальная целостность, политическая независимость или безопасность какой-либо из Договаривающихся сторон окажутся под угрозой».

Министры обороны стран НАТО согласовали «Всеобъемлющий план обороны Евро-Атлантического региона», призванный обеспечить наличие и готовность у альянса «нужных сил в нужном месте в нужное время». Подписано «Соглашение о намерениях в областях ПВО и радиационной, химической и биологической защиты». Это решение вызывает особую озабоченность оборонных ведомств России и Белоруссии. В этой связи министр обороны России генерал армии Сергей Шойгу подчеркнул, что в Румынии и Польше Пентагон размещает противоракетные комплексы Aegis Ashore. При этом универсальность их пусковых установок позволяет применять наряду с противоракетами крылатые ракеты Tomahawk и перспективные ударные средства, разрабатываемые в США.

Важное место в деятельности НАТО отводится реализации ряда основополагающих решений по развитию технологий, имеющих военное применение и рассчитанных на то, чтобы победить противника за счет технологического преимущества.

С этой целью министры создали «Международный фонд инноваций», в который планируется инвестировать 1 млрд евро.

Инновации включают в себя развитие исследований и практические разработки в следующих областях военной техносферы:

• противодействие ГУ в СЗ. Главным приоритетом НАТО названо противодействие ГУ, которые все чаще возникают в СЗ, где государственные и негосударственные субъекты используют гибридные тактики, такие как дезинформация, кибератака, использование ССО;

• квантовые технологии в обороне и безопасности определены Брюсселем как одни из ключевых для дальнейшей разработки под эгидой НАТО. НАТО рассматривает военное применение квантовых технологий как многообещающую перспективу для построения защищенных линий связи и надежной передачи чувствительной информации в сферах обороны и безопасности. С другой стороны, существует понимание опасности применения квантовых технологий противником для получения доступа к «чувствительной» информации. Чтобы противостоять этой угрозе, потребуется полностью обновить цифровую инфраструктуру, используя криптографию, которая должна быть «квантовой», т. е. защищенной как от квантовых, так и от классических компьютеров. Во-первых, военных привлекают возможности квантового зондирования для обнаружения подводных лодок и самолетов-невидимок для определения местоположения, навигации и синхронизации. Такие «квантовые устройства» можно использовать в качестве надежных инерциальных навигационных систем, которые позволяют осуществлять навигацию без необходимости использования внешних систем, таких как GPS. Во-вторых, весьма перспективной представляется «квантовая угроза», на которой построены квантовые вычисления в криптографии. Квантовый алгоритм для дешифрования цифровой связи был разработан в 1994 г. и ждет появления квантового компьютера, способного его использовать;

• ИИ в НАТО: динамичное внедрение, ответственное использование. Министры обсудили «Стратегию в области искусственного интеллекта (ИИ)» как важнейшего локомотива развития всей военной техносферы НАТО. Алгоритм классификации на основе ИИ можно использовать для обработки сложных вычислительных задач распознавания образов, для обнаружения объектов в изображениях, например, идентификации самолетов, пусковых установок ракет, бронетанковой техники и зданий на изображениях, полученных средствами авиационной или космической разведки. ИИ — это способность машин выполнять задачи, которые обычно требуют человеческого интеллекта — например, распознавание закономерностей, обучение на основе опыта, умение анализировать и делать выводы, прогнозы или принимать управленческие решения в цифровом виде или в качестве интеллектуального программного обеспечения, лежащего в основе автономных физических систем. С учетом возможностей ИИ к предстоящему саммиту готовятся предложения по мерам противодействия российским ракетным системам, способным нести ЯО. Намечены консультации об обеспечении безопасности, надежности и эффективности средств ядерного сдерживания альянса:

• киберпространство объявлено альянсом новой оперативной средой, выпущено руководство по вариантам стратегического реагирования на значительную злонамеренную киберактивность, в котором перечислен широкий спектр инструментов — политических, военных, дипломатических и экономических, — имеющихся в распоряжении Североатлантического союза для реагирования на киберактивность;

• КВ, она же война за сознание, ментальная война, война за умы, ведется при все более широком использовании социальных сетей, обмена сообщениями в социальных сетях и мобильных устройств. В КВ человеческий разум становится полем битвы. Цель состоит в том, чтобы изменить не только то, что люди думают, но и то, как они думают и действуют. При успешном ведении КВ формирует и влияет на индивидуальные и групповые убеждения и поведение, способствуя достижению тактических или стратегических целей. В своей крайней форме КВ может расколоть и раздробить все общество, так что у него больше не будет коллективной воли сопротивляться намерениям противника. Таким образом, противник получает возможность подчинить себе общество, не прибегая к прямой силе или принуждению. Запланировано проведение конференции НАТО, посвященной вопросам разработки и организации КВ, которая становится шестой сферой боевых действий Североатлантического альянса;

• когнитивная биотехнология (далее — КБТ): возможности и соображения для Североатлантического союза. КБТ направлена на улучшение качества и быстроты человеческого мышления, восприятия, координации и воздействия на физическую и социальную среду. С помощью КБТ эффективность мышления, способность человека переносить перегрузки или действовать в неблагоприятной среде, обычно ограниченная пределами его физиологии, может быть расширена и усилена биофизическими, биохимическими илц биоинженерными средствами.