Чтение онлайн

НАТО скорректировала структуру своего Международного штаба, учредив новые подразделения, занимающиеся инновациями и политикой в области данных, такие как Секция гибридных вызовов и энергетической безопасности в Отделе новых вызовов безопасности НАТО.

Важное место в военных программах США и НАТО отводится вопросам подготовки и ведения войны в кибернетическом пространстве.

5.3. КИБЕРНЕТИЧЕСКОЕ ПРОСТРАНСТВО ГИБРИДНОЙ ВОЙНЫ

ВС иностранных государств осуществляют целенаправленную подготовку к действиям в СОС, включая ведение скоординированных военных действий в киберпространстве. В последние годы наличие командования (киберкомандования) является характерной чертой вида ВС как отечественной, так и иностранных армий.

Одно из определений киберпространства предложено авторским коллективом отечественных исследователей, которые предлагают понимать под киберпространством: «Искусственное неоднородное технологическое пространство со множеством разноуровневых органов оперативного и технологического управления, процесс создания и эксплуатации которого не предопределяется требованиями одной системы управления, а функционирует в интересах множества разнородных, в том числе антагонистических систем управления, при этом свойства зависят как от характеристик собственных элементов, так и от объема и свойств реализуемых процессов в интересах внутренних и внешних потребителей»[120].

С учетом особенностей стратегии ГВ особую значимость имеют следующие свойства киберпространства:

• способность из любой точки планеты осуществлять деструктивные воздействия на критическую инфраструктуру противника, автоматизированные системы управления технологическими процессами, пользователей и т. д. Это позволяет без фактического ввода ВС на территорию противостоящего государства и объявления войны дестабилизировать его экономику и инфраструктуру. Учитывая данный факт, страны НАТО признали киберпространство новой средой ведения военных действий[121];

• киберпространство является разведывательной системой глобального масштаба, позволяя любому государству собирать разведывательную информацию о других его пользователях путём сбора информации, циркулирующей в киберпространстве, ее последующей обработки и анализа. При этом источники, цели сбора, обработки и последующего применения полученной информации неизвестны. Киберпространство формируется без единого конструкторского замысла, в нем отсутствует единая система управления. Нет и единого набора средств для построения киберпространства.

Киберпространство обладает свойством, присущим любому пространству, — неуничтожимостыю. Учитывая, что киберпространство охватывает всю планету и ближний космос, его физическое уничтожение в сложившихся условиях практически невозможно. Это обусловлено техническими, политическими и экономическими факторами, среди которых понимание, что даже в рамках военного конфликта антагонистическим сторонам конфликта необходимо устойчивое функционирование киберпространства и возможность использования его ресурсов. Соответственно, ресурсы, используемые совместно с атакуемым противником, затронуты не будут либо будут затронуты в минимальной возможной степени, не оказывающей ощутимого влияния на конфликтующие стороны.

Перечисленные и многие другие свойства киберпространства обусловливают повышенное внимание его использованию в военных целях со стороны США, НАТО и ЕС.

Масштабная работа по использованию возможностей киберпространства развернута в США. В 2018–2021 гг. в Вашингтоне провели анализ возможностей приравнивания кибернетического оружия к традиционным видам ОМУ. По оценкам чиновников Пентагона, кибероружие целесообразно ставить «на одну доску» с ОМУ, поскольку с его помощью можно подорвать или уничтожить критическую инфраструктуру; поставить под угрозу сохранность больших баз данных (например, в сфере здравоохранения или в банковском деле); выявлять и подавлять сигналы спутниковой системы навигации; организовать с использованием соответствующих платформ в соцсетях кампании дезинформации, нацеленные на широкую аудиторию. Для подготовки обоснования своей позиции военное ведомство США запросило национальные исследовательские институты собрать доказательства разрушительного потенциала кибероружия. Согласно этому запросу, ученым, помимо прочего, нужно будет выяснить, могут ли наступательные кибероперации применяться противниками Вашингтона в целях усовершенствования эффективности и увеличения поражающего действия ОМУ, а также обеспечения замены традиционных видов такого оружия (ядерного, химического, радиологического, бактериологического).

Таким образом, предпринятые в последнее время американцами меры по кибернетической безопасности свидетельствуют о решительном отходе Вашингтона от оборонительных действий в кибернетическом пространстве. Это подтверждает настрой США на поддержание своего доминирования на мировой арене, причем способ достижения данной цели противоречит позиции большей части государств международного сообщества. На практике реализация такой наступательной кибернетической концепции будет сопряжена с открытым или завуалированным применением информационных технологий в военнополитических целях.

В Стратегии кибербезопасности, опубликованной Министерством внутренней безопасности США в 2018 г., надежное обеспечение защиты критической инфраструктуры от кибернетических угроз обозначается как «необходимый шаг к достижению лидирующих позиций США во всех операционных средах». Согласно документу, перед ведомством ставятся следующие задачи в рассматриваемой области:

1) внедрять инновации по обеспечению кибернетической безопасности с целью нейтрализации рисков критической инфраструктуре;

2) расширять и углублять взаимодействие с национальными ведомствами в интересах поддержания в надлежащем состоянии кибернетической безопасности критической инфраструктуры, выработки защитных мер и накопления информации, способствующей обеспечению кибербезопасности объектов критической инфраструктуры;

3) развивать возможности ведомства в области обеспечения кибербезопасности в конкретных секторах, предоставлять каждому из них услуги в проведении экспертизы проводимых мероприятий и разрабатывать соответствующие механизмы их технической поддержки. Руководство НАТО неоднократно заявляло о приверженности альянса защите всех союзников в киберпространстве, а также на суше, в воздухе и на море. Подчеркивается, что кибератака на одного союзника может затронуть всех членов блока, что превращает задачу укрепления киберзащиты в один из приоритетов для Североатлантического союза.

Впервые руководители Североатлантического союза признали, что необходимо укреплять силы и средства в целях защиты от кибернетических нападений, на встрече на высшем уровне в 2002 г. в Праге: С тех пор кибернетической проблематике стало уделяться все больше внимания в повестках дня встреч НАТО на высшем уровне. В 2008 г. были приняты первые основные принципы киберзащиты НАТО. В 2014 г. страны НАТО определили киберзащиту как одну из основных составляющих коллективной обороны, объявив, что в результате кибернетического нападения может быть приведено в действие положение о коллективной обороне согласно статье 5 основополагающего договора НАТО. Более того, в 2016 г. страны НАТО обозначили кибернетическое пространство одной из сфер, в которых проводятся военные операции, и обязались в дальнейшем в приоритетном порядке укреплять киберзащиту своих национальных сетей и инфраструктуры.

Приобретают более четкие очертания стратегия и руководящие указания альянса. В июне 2018 г. страны НАТО утвердили «Видение и стратегию относительно кибернетического пространства как сферы операций». Завершена работа над первой доктриной киберопераций НАТО, которую предстоит утвердить странам НАТО и которая в таком случае станет руководством для командующих (командиров) НАТО.

В 2008 г. в Эстонии был открыт Центр киберзащиты НАТО, официальная задача которого заключается в укреплении возможностей альянса в области защиты виртуальных данных. К концу прошлого года число участвующих в его работе стран достигло 25. В процессе присоединения находятся Словения, Хорватия, Черногория, Швейцария и Япония. Кроме того, Австралия, Ирландия, Канада и Люксембург заявили о намерении стать членами этой организации в будущем.