Чтение онлайн

Натянутая как струна, она шла по коридорам и лестницам, не видя и не слыша ничего. Перед глазами стояла последняя сцена, все сказанные ею слова пролетали в голове за долю секунду. Почему она не погибла этой ночью? Лиз не понимала. Она просто шла, все еще контролируя каждый шаг и каждое свое действие, ее тело было напряжено, руки сжаты в кулаки, спина выпрямлена, подбородок горделиво вздернут. Так она шла, пока не оказалась у Выручай-комнаты. Опираясь на стену, она сделала глубокий вдох, закрыла глаза и съехала по стенке вниз. Только сейчас Лиз почувствовала себя в относительной безопасности. Она только что высказала всё Волан-де-Морту! Мамочки! Он мог спокойно ее убить, даже глазом не моргнув, но почему-то отпустил.

От перенесенного стресса и навалившегося облегчения Лиз разразилась слезами прямо на полу коридора на восьмом этаже.

Комментарий к Chapter 76 (part two)

Песни (Настоятельно прошу всех прослушать композиции, чтобы понять с каким воодушевлением и энергетикой выступала Лиз):

Реквием - Алла Пугачева (Стихи М.Цветаевой)

Dance With My Father - Celine Dion

My Heart Will Go On - Celine Dion

Declaration Of Love - CEline Dion

The Show Must Go On - Queen

When You Believe - Mariah Carey&Whitney Houston

Наряды Лиз:

http://cs622929.vk.me/v622929289/20754/GI89oM8cRZ8.jpg

http://cs623627.vk.me/v623627716/21c30/IvegESOVNBQ.jpg

http://www.celinedion.com/sites/cdion/files/imagecache/highslide_full/celinedion_uneseulefois_albumpackage_photo03.jpg

http://cs323121.vk.me/v323121289/9931/99woyvkYQhk.jpg

========== Chapter 77 ==========

Холодно… Лиз сидела на каменном полу у Выручай-комнаты. Коридор не освещен, тишина окутала ее, только раздаются эхом ее рыдания. Лицо, распухшее от слез, руки дрожат от холода. Сколько она здесь сидит? Лиз не знала. Она окунулась в забытье. Все чувства, так долго подавляемые, вырвались и затопили душу девушки. Она полностью отдалась рыданию, отпустила их на свободу. Обхватив себя за плечи, она позволила себе не прятать боль, разъедающую ее уже долгое время, а наоборот позволила выйти наружу. Через слезы Лиз получала долгожданную свободу, но вместе с ними ее покидали силы.

Ей хотелось лечь на каменный пол, свернуться калачиком и заснуть. Она так устала. Ее душу истрепали постоянные переживания и невзгоды, Лиз буквально видела свою, изорванную в клочья, как парус после шторма, душу. Для того чтобы снова поплыть, надо сшить все части воедино, заново закрепить парус над палубой и дать ветру наполнить его воздухом, чтобы с новой силой понести вперед. Лиз знала, что без этого корабль не поплывет. Она не сможет идти вперед, если не соберет себя по кусочкам. Ей не в первой. Она может. Но в данный момент она не желала этого делать. Она согласна дрейфовать и плыть по течению. Пусть будет, как будет.

Слезы постепенно высыхали на щеках, а Лиз все сидела на полу восьмого этажа. Она обхватила себя за колени и смотрела вперед невидящим взглядом. В голове не было ни одной мысли. Казалось, она погрузилась в транс. Внутри ничего не осталось. Словно сосуд, из которого высыпали все содержимое, - полый и пустой. Лиз не хотелось плакать или кричать от боли, ей не хотелось брать себя в руки и начинать все заново, ей ничего не хотелось. Вот, если бы можно было остаться здесь, на этом самом месте, и сидеть без движения всю жизнь, Лиз бы согласилась. Ей не хотелось встречаться с членами Отряда. Начнутся расспросы, ненужное внимание. Лиз не готова была говорить о том, что произошло, делиться своими чувствами и мыслями. Однако же…

Она сказала правду Волан-де-Морту. Ей было все равно, умрет она этой ночью или останется в живых. По большей части ее жизнь уже была наполнена успехом, любовью и счастьем – всеми теми составляющими, которыми так гордятся в старости. Ее жизнь когда-то была наполнена этим. Уже давно ничего нет. Их заменили страдание, ненависть и жажда мести. Лиз не хотела так жить. Ей хотелось обрести покой, почувствовать безмятежность – в этом, как ей казалось, можно было найти спасение. Смерть могла дать ей это. И Волан-де-Морт почувствовал, что, сам того не желая, мог помочь Лиз. Поэтому он и не убил ее, решила Лиз.

И что это на нее нашло? Неужели Лиз было жаль Волан-де-Морта? Она прокрутила в голове свой последний монолог и поняла кое-что. Того мужчину, который стоял перед ней, ей было не жаль. Это очевидно. Но то, каким он был ребенком… А Лиз подумала именно о том мальчике, которым он был изначально. Никто изначально не рождается добрым или злым. Таковыми нас делают наши поступки и обстоятельства. Всё то, что Лиз видела перед собой сегодня, лишь следствие плохо обращения с Томом Реддлом, а также последующее невнимание и нежелание протянуть руку помощи. Лиз жалела ребенка, одинокого и нелюбимого. Из-за этого очень легко стать злым. Лиз понимала, каково это. Когда-то ее тоже обижали, не принимали и издевались. Дети, по большому счету, злые. Они не могут фильтровать свои мысли, у них нет тех сдерживающих рычагов, которые появляются с возрастом и под влиянием нравственных ценностей. Им непонятна мораль, действуют они под властью эмоций. Поэтому так всех забавляет детская непосредственность и искренность и так больно ранит неприкрытая обида и зависть. Лиз знала это и ощущала на себе когда-то. Но ей удалось спрятаться в музыке, найти свое призвание и закрыться от завистников и недоброжелателей. Она нашла свой путь к свету. А что сделал Том? Он научился отбиваться и мстить за нанесенные обиды. Как необходимость в защите переросла в потребность самореализовываться за счет горя других Лиз сказать не могла.

Размышляя об этом, Лиз не заметила, как кто-то медленно к ней приближаться. Только когда чья-то рука дотронулась до ее плеча, Лиз поняла, что в коридоре не одна. Вздрогнув, она быстро подняла глаза на незнакомца, одновременно выхватывая волшебную палочку.

– Эй-эй, это я!

Лиз узнала голос Невилла. Присмотревшись, она убедилась, что это он. Мигом отвернувшись, она принялась вытирать заплаканное раскрасневшееся лицо ладонями. Меж тем Невилл опустился рядом.

– Я ждал тебя в гостиной. Подумал, ты отправишься туда. – Лиз молчала и смотрела в темноту. – Что там произошло? – решился спросить парень, после минутного молчания.

Лиз медленно перевела на него взгляд и прошептала хрипло:

– Я такого наговорила, Невилл! Понятия не имею, как он отпустил меня живой!

Невилл в ужасе уставился на Лиз. Его глаза расширились в ожидании чего-то непоправимого. Девушка продолжила. Она рассказывала и рассказывала, практически не делая паузы, о том, что произошло в Большом зале после ухода учеников. Его голос дрожал от волнения и удивления. Со стороны можно было подумать, что у нее психическое расстройство, настолько дерганной и испуганной она выглядела. Наконец, она разрыдалась, сама не зная почему.

– Вот это да! – ахнул парень. – Эй, Лиз, не надо…

Он пододвинулся ближе и притянул девушку к себе. Лиз безвольно положила свою голову ему на плечо.

– Тихо-тихо, - шептал Невилл, гладя девушку по спине.

Лиз медленно успокаивалась. Еще долго она молчала, прежде чем решилась сказать.

– Прости меня…

Повисла пауза. Невилл не знал, что сказать. Лиз воспользовалась этим, чтобы сказать то, что должна была сказать давно:

– Прости меня, Невилл. То, что произошло в Выручай-комнате… давай сделаем вид, что ничего не было? Так будет лучше.

– Лучше? – воскликнул парень. Лиз посмотрела на парня, в его глазах стояла боль и обида. – Я тебя люблю.

Парень попытался встать, но Лиз ухватила его за руку и удержала на месте.

– Послушай меня! Ты не можешь меня любить.

– Потому, что ты любишь до сих пор своего мертвого парня?

Лиз передернуло. У нее было такое ощущение, будто ей влепили пощечину. Девушка изменилась в лице, побледнела и выпустила руку парня.