Чтение онлайн

Она вытащила пергамент, развернула, неизвестно зачем откашлялась и начала читать:

— Кхе-кхе. «Декрет об образовании номер…»

— Неужели еще один! — с досадой воскликнула Макгонагалл.

— Да-да, — с улыбкой подтвердила Амбридж. — И в сущности, Минерва, именно вы убедили меня, что мы нуждаемся в дополнении… Помните, как вы настояли на своем, когда я не хотела утвердить состав гриффиндорской команды? Вы апеллировали к Дамблдору, и он дал разрешение команде играть. Я не могла с этим примириться. Тотчас связалась с министром, и он согласился со мной, что генеральный инспектор уполномочена лишать любого ученика привилегий, иначе она — то есть я — будет иметь меньше власти, чем рядовой преподаватель! Впрочем, читаю дополнение… «Отныне генеральному инспектору принадлежит решающее слово в определении наказаний, санкций, а также лишении привилегий, данных ученикам Хогвартса, и право изменять таковые наказания, санкции и ограничения привилегий, определенные преподавателями». Подписано: Корнелиус Фадж, министр магии, кавалер ордена Мерлина первой степени и т. д. и т. д.

Она свернула пергамент и, не переставая улыбаться, спрятала в сумку.

— Итак… я полагаю, нам придется навсегда запретить Поттеру играть в квиддич, — объявила она, глядя поочередно на Гарри и на Лиз.

Гарри почувствовал, как снитч исступленно забился у него в руке.

— Запретить мне? — Он слышал свой голос будто издалека. — Навсегда?

— Да, мистер Поттер, я думаю, пожизненная дисквалификация будет вам наукой. — Наблюдая, как он пытается осознать сказанное, она улыбалась во весь рот. — И, полагаю, для надежности близнецам Уизли тоже следует запретить. Уверена, если бы товарищи по команде не удержали их, они тоже напали бы на мистера Малфоя. Я потребую, чтобы их метлы были конфискованы; храниться они будут в моем кабинете, дабы не возникло искушения обойти запрет. Но я не фанатичка, профессор, — снова обратилась она к Макгонагалл, застывшей, как ледяное изваяние. — Остальные члены команды могут продолжать играть. Они не проявили склонности к насилию.

– А что насчет меня? – с вызовом спросила Лиз. – Что запретите делать мне?

– О, мисс Поттер, - ласково сказала Амбридж. – А вы всю неделю будете проходить наказание у меня. Ну… всего хорошего.

И с чрезвычайно довольным видом Амбридж вышла из кабинета, где воцарилась мертвая тишина.

***

Сказать, что Анджелина была в ярости, ничего не сказать. Возмущению Фреда с Джорджем не было предела. Они же не махали кулаками! Ну и что, что собирались! Чуть-чуть – не считается. Они даже к Амбридж ходили, но вернулись в еще большей обозленности и отчаянии. Рон старался не попадаться на глаза ребятам, но Гарри его всё равно поймал и, после обстоятельного разговора, вернулся в компанию. Его, как и остальных, возмутило поведение Амбридж, но еще больше – всеобщее чувство бессилия. Кричи, стучись головой об стену, возмущайся – всё одно! Ничего нельзя изменить уже.

Началась последняя неделя перед отъездом на рождественские каникулы. Для членов ОД она ознаменовалась последним собранием в этом году, для Лиз же – неделей пыток у Амбридж.

Придя к ней в кабинет после занятий, она с бесстрастным лицом села писать строчки и, не издавая звука, терпела каждый надрез, появляющийся на коже. Старая рана снова вскрылась и становилась теперь все глубже. Если раньше она затягивалась, то теперь кожа не только покраснела и воспалилась, но еще и не заживала. Кровь сочилась из нее, стекая по ладони на столешницу.

Через пару часов Амбридж отпустила девочку. Лиз шла по темным пустым коридорам, освещая дорогу палочкой. Боль в ладони неприятно отдавала по всему телу, пульсируя все сильнее. Замотав ее в платок, она держала ее у груди. Вдруг за спиной ее раздался шорох. Лиз обернулась, но никого не увидела.

– Кто здесь? – сказала она в темноту.

– Мисс Поттер, - в круг света вошел профессор Снегг.

– Добрый вечер, сэр, - поздоровалась она, пряча руку за спину.

– Почему вы ходите в такое позднее время по школе? – сухо спросил он.

– Я возвращалась из кабинета профессора Амбридж.

Мужчина нахмурился, пристальнее вглядываясь девочке в лицо.

– Пройдемте ко мне в кабинет, мисс, - сказал он, направляясь прочь от девочки.

Лиз не оставалось ничего, кроме как идти следом. Честно говоря, ей хотелось поскорее прийти в свою спальню и подставить руку под холодную воду. Боль с каждой минутой становилась сильнее, отчего в Лиз появлялась дерганность и нервозность.

Зайдя в кабинет профессора Снегга, вечно темного и отталкивающего, Лиз проследовала к столу преподавателя.

– Опустите руку, мисс, - строго сказал Снегг, ставя перед девочкой миску с какой-то жидкостью.

– Что это? – спросила Лиз.

– Делайте, что вам говорят, - раздражаясь, ответил мужчина.

Лиз сняла с руки платок, который из белого стал наполовину красным, и посмотрела на свою ладонь. Вокруг раны появилась небольшая припухлость, кровь всё еще текла. Лиз подозревала, что могла занести инфекцию. Девочка опустила руку в жидкость, поморщилась, но затем почувствовала ,что пульсирование прекратилось, осталось лишь ноющая боль, которую можно было стерпеть. Она с благодарностью посмотрела на Снегга.

– Стало легче. Спасибо, профессор, - мужчина лишь отмахнулся, сел за свой стол и сурово посмотрел на нее.

– Зачем вы полезли в драку, мисс Поттер?

– Малфой заслужил и…

– Вы понимаете, что поступили глупо?

– Вовсе нет! – возмутилась Лиз.

– Тогда как, позвольте спросить, - язвительно заговорил мужчина, - назвать вашу выходку? На глазах у всей школы, Амбридж…

– Эта мерзкая, старая грымза…! – чуть не крича, начала Лиз и тут же замолчала. Помолчав, она добавила тихо, но уверенно: - Ей нужен был повод. Любой. Ей просто надо было к чему-нибудь придраться. Вот…

– И вы с удовольствием предоставили ей его!

– Она оскорбила нашу мать! – не выдержала Лиз.

Мужчина вздохнул, а затем заговорил разъяснительным тоном, будто объяснял маленькому ребенку, почему Земля круглая.

– Лиз, нельзя поддаваться на любую провокацию. Надо быть умнее и продумывать свои действия на несколько шагов вперед.

– Да знаю я, - буркнула девочка, опустив глаза, - сэр, - добавила она, вспомнив, с кем говорит.

– Завтра после встречи с Амбридж, подойди ко мне в кабинет. А теперь иди спать, - устало сказал он, встав и отвернувшись от нее.

– Спокойной ночи, профессор, - виновато сказала она, обвязала руку платком и пошла к выходу. У самой двери она остановилась, чтобы сказать «Спасибо», и ушла, оставив Снегга одного.

Так и повелось. Каждый вечер после встречи с Амбридж Лиз приходила в кабинет Снегга, где на столе стояла миска с лекарственной жидкостью. Самого Снегга в кабинете не было.

Лиз понимала, что профессор прав, и чувствовала ,что виновата. То одиночество ,в котором она просиживала в кабинете Снегга, было чем-то вроде его наказания для нее. Мол, посиди и подумай над своим поведением. Она знала, что он прав, и от этого злилась еще больше. На третий день она так разозлилась, что решила не приходить в его кабинет, но изощренная пытка Амбридж и сильная боль до темноты в глазах не оставили ей выбора. Оставшиеся вечера до отъезда она исправно приходила к нему в кабинет. Всё шло, как обычно, если бы ни одно «но», происшедшее в последнюю ночь, перед каникулами…

========== Chapter 34 ==========

– Добби, ты здесь? – крикнула Лиз, заходя на кухню. Девочка давно не навещала домового эльфа, давно не заходила сюда, поэтому сразу остановилась завороженная. Сейчас кухня очень сильно походила на Большой зал, украшенная разноцветными стеклянными шариками, гирляндами и мишурой. Вдоль стен тянулась непрерывная нить омелы, а с потолка шел легкий снег, исчезающий на полпути к полу. Всё остальное осталось прежним – эльфы, как и прежде, сновали от печей к столам и обратно. Они двигались в хаотичном порядке, то и дело задевая друг друга и толкаясь. Вдруг, Лиз почувствовала ,что кто-то дергает ее за рукав. Опустив глаза, Лиз увидела Добби.