Воробушек по имени Лиз
Шрифт:
– Я обещала вам писать, а сама…
– Ох, ты моя девочка, - ласково сказал мужчина, а затем рассеялся, тем самым удивив Лиз. – Ты и не должна была нам писать!
– Но как же…? Я ведь пообещала…
– Не бери в голову, - уверенно сказал он. Лиз немного успокоили ее слова. Она вдруг решила реабилитироваться.
– Как ваши дела? У миссис Диггори все в порядке? Вы здоровы?
Мужчина растерялся. Его очевидное волнение бросилось в глаза Лиз.
– Миссис Диггори нездорова? – испугалась она.
– Нет-нет, ну что ты! Она здорова! Мы… мы… пришли на обследование, - нашелся мистер Диггори.
– Слава Богу, а то я уже подумала…
– Что ты подумала? – испуганно спросил он.
– Что кто-то из вас болеет.
– Всё хорошо, - нервно рассмеявшись, ответил мужчина. – Расскажи, как у тебя дела? Как Хогвартс?
– Отвратительно, - тут же выпалила Лиз.
– Тебе не нравится в Хогвартсе? – воскликнул мужчина.
– Нет, я люблю школу, - сказала Лиз, - просто… эта Амбридж!
Мужчина рассмеялся.
– Вы знаете ее? – удивилась Лиз.
– Кто же ее не знает? К тому же, я читаю «Ежедневный Пророк»! Но ты лучше мне расскажи всё!
Так они и простояли на ступеньках больше двадцати минут. Лиз рассказывала про школу, про Отряд Дамблдора (чем очень позабавила и порадовала мистера Диггори), рассказала про любимые предметы, вспомнила Седрика…
– Ты нового мальчика не завела еще? – осторожно спросил мистер Диггори.
– Нет и не собираюсь,- честно ответила Лиз.
– Почему же?
– Вы сами знаете, - ответила Лиз, дотрагиваясь до медальона, подаренного Седриком. – Я не могу ни о ком думать, кроме как о… вашем сыне… прошло так мало времени…
Мужчина взял девочку за руку.
– Знаете, первое время он мне мерещился в коридорах. Я подходила к старшекурсникам, и только потом понимала, что это не он… - в глазах Лиз стояли слезы, – извините меня, мне ли жаловаться! Вы потеряли сына!
– Все хорошо, Лиз. Нас двое с этим справляются ,а ты одна… Ты поешь? – спросил он, стараясь сменить тему.
– Нет т.е. я пишу иногда стихи, когда совсем плохо, но нет, не пою…
– Ты должна петь! – горячо заявил мистер Диггори.
– Я не могу, - грустно сказала Лиз. – Они все о любви, и я сразу вспоминаю Седрика… сразу слезы… Я пока не готова…
– Пообещай мне, что начнешь снова петь! – потребовал мужчина, улыбаясь. – Ты не имеешь права отказываться от такого дара!
– Хорошо… - неуверенно ответила Лиз.
– Девочка моя, - мужчина взял ее лицо в свои руки, - Седрик хотел бы, чтобы ты радовалась жизни и не сдавалась…
– Я знаю.., - дрожащим голосом ответила Лиз.
Мистер Диггори поцеловал девочку в лоб, попрощался и ушел.
Лиз стояла на лестнице в слезах, не зная, что делать. Не успела она сделать хоть шаг, к ней подошла вся компания.
– А где Гарри? – спросил Джеймс.
– Лиз, что с тобой? – взволнованно спросила Лили.
– Гарри внизу, - ответила Лиз. – Я в порядке…
По дороге домой Лиз рассказала маме про встречу с отцом Седрика.
***
– Амос, где ты был так долго? – спросила миссис Диггори.
– Ты не поверишь, Азалия, я только что столкнулся с Лиз.
Человек в постели, у которой сидела женщина, шевельнулся.
– Лиз… - его слабый тихий голос еле прозвучал в комнате.
– Не волнуйся, сынок, - женщина накрыла его ладонь своей.
Миссис Диггори было тяжело смотреть на своего сына, который пару месяцев назад находился в коме. А сейчас, худой, с бледной кожей, не видящей солнца вот уже полгода, слабый… Травма, которую получил ее сын, несовместима с жизнью. Вернее, заклятие, которое применили к нему, забирает ее… Это чудо, что он вообще остался жив. Живой труп – так прозвали его сначала в больнице в горах Тибета. Четыре месяца они боролись за его жизнь, использовали травы, древние заклинания, которые помогли мистеру и миссис Поттер.
За 4 месяца парень не только вышел из комы, но стал чувствовать прикосновения и реагировать на людей, приходящих к нему. Поразительное достижение, если учитывать, что Поттерам потребовалось на это пять долгих лет. Всего месяц назад его перевели на пятый этаж больницы Святого Мунго, в отдельный корпус, где занимались только его лечением в режиме полной секретности. Альбус Дамблдор навёл на кампус заклятие Доверия, поэтому никто не мог узнать, что происходит за его дверями.
Спустя месяц Седрик добился поразительных результатов: он мог пошевелить пальцами ног и рук и мог называть отдельные слова, вроде пить, есть, мама, папа, Лиз…
Услышав, что отец столкнулся с ней в больнице, он взволнованно произнес:
– Лиз…
Весь вечер мистер Диггори рассказывал сыну новости об Элизабет Поттер… Закончив, он посмотрел на него и увидел, что его сын плачет, закрыв глаза. К вискам текли горячие слезы…
Как и у Лиз, у Седрика была цель – скорее выздороветь и вернуться в мир, вернуться к своей Лиз… Сегодня в нем укрепилась надежда, которая прежде горела слабым огоньком в его душе…
========== Chapter 36 ==========
После возвращения из больницы, все разделились: женщины – на кухне, мужчины тихо переговаривались в кабинете, а дети и того хуже – каждый по себе в разных уголках дома. Дом на площади Гриммо, 12 погрузился в уныние.
Еще по дороге назад каждый погрузился в свои мысли. Глядя друг на друга, они понимали, что знают то, что взрослые пытаются от них скрыть. Гарри было в этом плане тяжелее всего. Мало того, что его невольно сторонились друзья, он сам стал испытывать чувство страха. Он боялся, что может оказаться тем самым оружием, которое нужно Волан-де-Морту. Что, если Темный Лорд сможет его контролировать и его же руками совершать жуткие вещи? Ведь неспроста он видел нападение на Артура Уизли глазами змеи! Но больше всего Гарри боялся навредить тем ,кого любит. Вдруг Волан-де-Морт вселится в него, как в Квирелла или Джинни и начнет убивать родителей Гарри, Сириуса или Лиз? Он не мог допустить этого… Он не знал, как…
В то же время Лиз обуревали чувства другого рода… Сегодня она узнала больше, чем планировала и теперь пыталась все это переваривать. Лиз очень переживала за Гарри. Она чувствовала ,что происходит какая-то чертовщина, взрослые скрывают от них правду, а Дамблдор сознательно молчит. Почему? Неужели он боится ее брата? Думает ,что через него Волан-де-Морт сможет добраться и до него? Лиз боялась, что Гарри потеряет себя, перейдет на сторону Темного Лорда и всему наступит конец. Нельзя этого допустить…