Чтение онлайн

Выпрыгнул из краулера. Чёткий поворот кругом, и строевым шагом отправился по дорожке. Я расстроилась, а первенец успокаивающе мне улыбнулся. Надеюсь, на базе увидимся. А то устроят ему курс молодого бойца… Не знаю, что это значит: Зигги всегда произносил эту фразу угрожающим тоном.

Краулер плавно тронулся с места.

– Вителлий Флавиан, я не стал воспитывать тебя при брате. Ты понимаешь, что подставил не только своего куратора, который получил взыскание, но и своего брата?

– Он же не знал!

– Ты думаешь, что самый первый придумал этот способ? Салага, как скажет мой пилот.

Молчит. Опять насупился… Думает.

– Гауптвахту никто не отменит. И ещё, сын: когда ты нарушаешь правила Академии, с тебя спрашивают строже, чем с других. Ты наследник Императора и сын консула Империи. Твоя ответственность выше. Тебе предстоит отдавать приказания тем, кто сейчас обучается рядом с тобой. Ты должен быть надёжен. Чтобы люди знали: ты не погонишь их на верную смерть по своей безалаберности. Это понятно?

Кивок опущенной головой. Неужели устыдился? Притягиваю к себе, заглядываю в глаза: виноватый, расстроенный взгляд. Краулер стоит теперь на подъезде к корпусу первогодков. Площадка пуста.

– Я люблю тебя, Вителлий Флавиан.

Прижала ребёнка чуть крепче, потом отпустила. Он заулыбался, довольный. Уже всё забыл. В одно ухо влетело, в другое вылетело. Выскочил из краулера, отсалютовал и побежал в корпус.

Легат-прим не выказывает намерения покинуть краулер. Сидит молча… На меня не смотрит.

– Теперь меня будешь воспитывать?

– А надо?

– Я не подумала… Мне не пришло в голову… – продолжаю шёпотом, – Я испугалась, Вителлий.

Быстрый взгляд исподлобья и ответ.

– Я заметил. Дети тоже. Надеюсь, это их удержит на какое-то время. Чтобы ты не беспокоилась, кариссима: антигравитационное поле включается автоматически, как только датчики улавливают приближение к окнам. Разное бывало…

Начинаю впадать в бешенство…

– Ты видел, как я испугалась, и ничего мне не сказал?!

– Важно, чтобы твои дети видели, как ты испугалась. Чтобы прочувствовали… Не целься мне в глаза когтями, кариссима. Я понимаю, тебе сложно, находясь рядом со мной, сдерживать свою страсть ко мне, но всё же постарайся.

Я задохнулась от такой наглости, а консул осторожно сжимает мои пальцы, распрямляя их. Преторианцы ухмыляются, отслеживая нас на экране кругового обзора.

– Я тебя убью, Вителлий Север! Слышишь?!

– Держи себя в руках, кариссима. Ты конкубина Императора…

И продолжил насмешливо:

– Или я буду тебя целовать. Прямо в краулере. Чтобы прекратить начинающуюся истерику.

Смотрю с опаской на легата-прим. От него можно ожидать абсолютно всего. Пытаюсь отодвинуться… Легат выпрыгивает из краулера, обходит его и, открыв дверцу, подаёт мне руку, чтобы я тоже могла выйти.

– Погуляем, кариссима. Пусть Император пообщается с сыном.

Склонила голову, выражая согласие. Так грустно… Опираясь на руку легата-прим, иду по аллеям небольшого парка. Ожидаемое озеро с лебедями… Большой ручей или крохотная речушка, ажурные мостики, продолжающие дорожки, и бревенчатые настилы, на которые сходят с тропинок. Можно найти всё на этом пятачке. И лес, и парк. Обошли озеро, консул усадил меня на скамью в беседке. Усевшись рядом, какое-то время смотрел на лебедей, скользящих по водной глади…

– Ты хорошо воздействуешь на детей, кариссима. Я доволен.

– Ты нарочно меня злишь, Вителлий Север?

– Я предупредил, чем закончится твоя истерика?

– Поцелуями.

– Тогда почему ты спрашиваешь, кариссима? Конечно, я нарочно тебя злю.

– Не дождёшься.

– Как это печально, кариссима. Ты не оставляешь мне шанса оправдать свои действия…

Уставилась на легата-прим, пытаясь понять, что он сейчас сказал. Он развеял мои сомнения: перехватив руки и завернув их за спину начал меня целовать. Я честно пыталась увернуться. Вначале. Безуспешно. Потом рассмеялась… Никакой реакции, если не считать лопнувшей губы. А потом я начала на эти поцелуи отвечать. Понадеялась, что легат устыдится, но он увлёкся… Теперь уже моё платье стало мешать. Легату-прим. Лично я радовалась, что на мне платье, а не сари. Какое счастье, что его женщины носили форму, и благородный Вителлий Север совершенно не разбирается в застёжках!

Спас меня лёгкий стук в перегородку беседки. Легат разъярённо повернулся к стучащему и вскочил, демонстрируя безупречную выправку.

– Не буду спрашивать, знаю, что помешал.

Смотрю на начальника Академии и заливаюсь краской. Чувствую, как горят уши, щёки, шея… на глазах – слёзы. Стыдно. Я не провоцировала легата-прим, но и не сопротивлялась. А перед появлением благородного Кассия Агриппы вообще отвечала на поцелуи консула и мне это нравилось.

– Стыдно?

Опускаю голову, краем глаза заметив движение консула и предупреждающий жест начальника Академии.

– Иди к Императору, девочка. Я попросил его дождаться меня. Он беседует с вашим сыном. Иди, девочка.

Выбежала из беседки как ошпаренная. Лечу к корпусу и думаю, что Император увидит запись и расстроится. Не из-за меня, меня он предупредил о легате-прим. Расстроится потому, что Вителлий Север не собирается ждать, пока ему освободят дорогу. Буду молчать. Ни слова не скажу. Пусть мужчины разбираются.

В корпусе первогодков мирная картина. Император с Вителлием Флавианом тихо разговаривают. Замерла в дверях… Как они похожи… А по характеру – разные. Хотя, может, это из-за ответственности и «прекрасного года» Император такой. Нет… он всегда был таким. Во всяком случае, с момента нашего знакомства. Грудь сдавило… Стараюсь ровно дышать… Вдох, выдох… Хочется закричать Императору: «Зачем эта Империя?! Уедем в поместье! Втроём! Так мало времени осталось!»

– Воробышек, что случилось, что с тобой?

– Ничего не случилось, всё нормально.

– Тогда почему ты плачешь?

Потрогала глаза… Действительно… А меня уже усадили на диван, втиснули в руки чашку чая с корицей, детёныш принёс шоколадку с орехами. Почти целую плитку. Без двух квадратиков. Оторвал от сердца. Отломила квадратик, чтобы не обижать ребёнка. Улыбаюсь своим мужчинам.

– Я смотрела на вас и вспомнила день нашего знакомства, мой Император.

Император Марк Флавий грустно улыбнулся. Детёныш хотел начать расспросы, но, посмотрев на отца, затих. Сидим втроём. Вошедшие начальник Академии и легат-прим застали очередную мирную картину. Я пью чай, мой сын и его отец сидят молча по обе стороны от меня. Император встал навстречу своему Учителю. Курсант вытянулся в струнку, равнение на начальника Академии и на Императора одновременно. Хорошо их здесь муштруют! Консул недоволен. Улыбается, а глаза холодные. Император с начальником Академии прошли в кабинет, отправив курсанта в корпус. Ага, под присмотром куратора. Обняла ребёнка, теперь увижу его только на каникулах. На втором году обучения.

– Не беспокой Императора, кариссима. У него и без тебя дел полно.

Смотрю на Вителлия Севера, раздумывая, правильно ли я поняла его фразу. Глазами ответил «да». Ну… я и не собиралась беспокоить. Было бы из-за чего! И не беспокоился он, когда консул меня за обнажённый бок хватал. С поцелуями, кстати. Сижу пью чай. Консул ко мне не приближается. Слава Богу! Надолго ли его хватит? Проверять не буду.

Император вышел из кабинета, взял меня за руку и увёл на улицу. Катер завис над площадкой. Опять подъём в антигравитационном колодце, место возле медотсека. Император для разнообразия всю дорогу сидел со мной. Консул, поднявшийся за нами, сразу ушёл в командную рубку.