Чтение онлайн

– Твоему отцу вряд ли это понравится.

Я его всё-таки убью… Вывалил на меня ворох новостей, и ещё издевается!

– Я не сказал? Благородный Кассий Агриппа признал тебя дочерью. Архивы резервации подтвердили отцовство. Дорогая мамочка, родившая тебя, сейчас выполняет очередной контракт, и её не стали беспокоить. Так что ты, кариссима, теперь «благородная Агриппина».

– Издеваешься, благородный Вителлий?

– Твой отец сейчас у Императора, кариссима, – судя по голосу, шутки кончились. – Умойся и переоденься во что-нибудь более приличествующее твоему статусу.

– Статусу конкубины Императора? – вежливо улыбаюсь.

– Статусу дочери начальника Академии. И матери моего сына. Не тяни время, кариссима.

– Почему ты не называешь меня «благородная Агриппина»?

– Потому что ты не умеешь себя вести как благородная Агриппина.

Рявкает как медведь! Убежала в умывальную комнату. Умылась, приняла душ, набросила халат с изображением сатх, отправилась делать патрицианскую одежду. Туника, стола, палла. Туника цвета слоновой кости, стола цвета чайной розы и палла цвета ивовых листьев. Сандалии мягкой кожи без каблука. На пятисантиметровой танкетке. Вышитый узкий пояс для туники, и немного пошире – для столы. Оделась, обулась, посмотрела в зеркало. Не похожа я на патрицианку. Похожа на ребёнка, играющего в патрицианку. Как и в любой одежде, которую я делаю для себя. Мысленно махнула рукой и вышла в свою гостиную. Благородный Вителлий встал с кресла, обошёл вокруг меня, осмотрев со всех сторон. Вздохнул…

– Кариссима, надень украшения.

– Я не знаю какие.

Легат-прим прошёл без спроса в мой будуар, взял со столика шкатулку Флавиев, раскрыл и вытащил резной нефритовый комплект. Подошёл ко мне, и, видимо, вспомнив, как долго я пыталась справиться с застёжкой жемчужного колье, быстро надел на меня все эти побрякушки. За вычетом серёг. Уши я так и не проколола… Ещё раз обошёл вокруг меня, опять тяжело вздохнул.

– Всё так плохо? Может быть, мне надеть сари?

– Не надо. Я этого не перенесу! Я обещал твоему отцу не давить на тебя. Но если ты будешь демонстрировать мне обнажённые бока, я не выдержу. Увезу тебя в своё поместье, и пусть благородный Агриппа штурмует его силами курсантов и преподавателей Академии.

– Твоё поместье, Люк, я не взялся бы штурмовать даже силами спецподразделений. Благородная Агриппина, ты прекрасна.

– Мой Император…

Низко кланяюсь. И? Что дальше? А дальше мне протягивают руку и выводят в большую гостиную, полную офицеров, и передают в руки начальника Академии. Благородный Кассий Агриппа берёт меня за руку и говорит:

– Я передаю свою дочь тебе, мой Император. В присутствии десяти свободных граждан Империи.

Хлопаю глазками… Мыслей никаких… Учуяв запах крови, поворачиваюсь: притащили в каюту Императора походный жертвенник, и режут на нём несчастное животное. А Император берёт меня за руку и отводит от… отца? – вероятно, всё-таки, да. Так мы что теперь? Женаты? Да… папуля в авторитете. Ой! Это значит, мои детёныши – внуки начальника Академии? Бедные дети! Интересный обряд: передали из рук в руки, свидетели свидетельствуют, жертва истекает кровью. Что характерно: о желании меня никто не спрашивает. Не хочу быть патрицианкой!

Император, держа меня за руку, принимает поздравления офицеров. Благородный Кассий Агриппа беседует с консулом Вителлием Севером. Замечаю Мария, стоящего у входной двери. Беспомощно улыбаюсь сыну…

– Воробышек, увидимся вечером.

Легко пожав мои пальцы, Император уходит. За ним каюту покидают офицеры, отдав мне военный поклон с прищёлкиванием каблуками. И нас осталось четверо: мой отец, консул Вителлий, мой первенец и я. Благородный Кассий Агриппа, взглянув на меня без одобрения, сказал консулу:

– Позаботься обучить её носить церемониальную одежду, Вителлий Север. Проводит Императора, закроешь в поместье. Пока не вытравишь из неё «дорогую мамочку», к людям не выпускай.

Начинаю злиться. Жила спокойно без родителей двадцать семь лет, и ещё десять раз по столько проживу! Легат-прим посмотрел на меня и спросил:

– Мой легат, может быть, твоей дочери просто не надевать церемониальную одежду?

– Ну… или так. Но на свадьбе и принимая поздравления с рождением детей, она должна быть одета как патрицианка. Допустим, брак можно заключить «по факту давности». Но это не освободит её от поздравлений с рождением детей. Повторяю, Вителлий Север: займись её воспитанием.

– А чем благородному Кассию Агриппе не угодили «дорогие мамочки»?

Вителлий Север смотрит на меня умоляюще, Марий подаёт какие-то знаки, но мне уже шлея под хвост попала:

– Все присутствующие рождены чистокровными матерями. Откуда такая непримиримость?

Не буду называть благородного Кассия Агриппу отцом! Не хочу. Ха! Я думала, что консул Вителлий ненавидит «дорогих мамочек»! Это я ещё с папулей не познакомилась!

Папуля окинул меня презрительным взглядом и отвернулся к легату-прим:

– Я сказал тебе своё мнение. И дал рекомендации, как следует поступить. Ты уже большой мальчик, Вителлий Север, разбирайся сам. Я выполнил то, что от меня требовалось, и умываю руки.

Смотрю на начальника Академии и удивляюсь: там, в Академии, он был добр ко мне. Что с ним сейчас? Мелькнула мысль: может быть, он голоден? Вот и рычит? Прикинула по времени, минимум четыре часа он не ел. Император и офицеры точно не сообразили накормить… Метнулась к автомату, заказала обед. Хорошо, что я от скуки занималась составлением меню. Когда уставала от ковров…

– Прошу благородного Кассия Агриппу простить мою неловкость. Твои замечания очень ценны для меня. Не откажись пообедать с нами… отец.

Всё-таки я это сказала! Быстро накрываю на стол. Папуля, собравшийся уходить, принюхался и задержался, милостиво кивнув. Ну… это же совсем другое дело! Консул Вителлий и Марий забрали у меня всю посуду, мне опять осталось только специи поставить на стол. Мужчины насыщаются, я грызу хлебец. Марий успевает ещё бегать забирать опустошённые тарелки и соусники и сбрасывать их в автомат.

– Чай, кофе? Что-нибудь покрепче?

– Чай. Черный. Без сахара.

– Вителлий Север пьёт кофе. Марий, а ты что будешь?

– А шоколад есть?

– Конечно.

Улыбаюсь первенцу. В десять лет ни чай, ни кофе не ценятся. Истинная ценность – шоколад. Детёнышу к горячему шоколаду заказываю блинчики с орехами, мужчинам – крохотные слойки и пирожные на один укус. Папуля начал улыбаться. Правильно говорят: бойся собаку сытую, а человека голодного. Сытый и довольный, отправился к выходу.