Чтение онлайн

Мама Вэйлань пошла на такое, что другой (мне-прошлой, например) показалось бы дикостью. Она заявила мужу, что готова стать матерью для «того» ребенка. Ведь это она — настоящая госпожа Сюй. И возьмет на себя ответственность.

Я не могу этого понять, но не стану и осуждать. Чужая жизнь — не моё воронье дело. Жалко клубничку, ей «за всё» ещё и с братиком потом внимание родителей делить.

Господин Сюй дал жене один год. Дальше не ручаюсь за точность формулировки, ведь рассказчица была — и это понятно — косноязычна.

За год госпоже Сюй следует доказать, что она может достойно воспитать ребенка. То есть, их дочь должна стать первой в группе. По большинству дисциплин и по общему зачету. Номер один — только так и никак иначе.

О том, чтобы не вздумала дружить с этой вороной, клубничному леопарду прямо сказала мать. Та, кого малышка не может ослушаться…

— Я не стану поддаваться, — дослушав эту исповедь над умывальником, вздохнула я.

Потому что игра в поддавки умалила бы старания этой девочки. Не потому, что мне так «уперлись» эти солнышки и вообще какие-то оценки. Так-то я скорее всего буду пропускать дни из-за съемок. Если нужно будет для особенно выгодного контракта, забить на садик — не вопрос. Пропуск дней — это упущенные возможности получить солнышки.

И некоторая фора для леопарда.

— Хорошо, — кивнула Вэйлань.

— Но запомни, — тряхнула я её ещё разок. — Это не значит, что мы враги. Мы — соперники. У нас будет честная борьба за первенство. Это другое.

— Да, — вздернула упрямый подбородок она.

И пожала протянутую мной руку.

Из уборной — под недовольные бурчания нянь о том, как мы всех задержали — мы вышли по отдельности. Не глядя друг на дружку. Такие правила в этой недетской игре, где одна из нянь докладывает госпоже Сюй о каждом движении её дочери.

Открыто мы будем соперничать. Удастся ли сохранить хрупкие ростки дружбы? Сложно сказать с уверенностью, но я приложу усилия.

— Скорее, идем, — другая моя подруга, акула, потянула меня за собой. — Естествознание!

Любимый урок этой особенной девочки.

Тема этого года — строение человеческого тела. Это не единственное, чему нас будут учить. Просто упор будет на… да хоть бы и на миленьких пластиковых пупсиков. Которых нужно собрать по схеме из их «запчастей». Разместив, где нужно, основные внутренние органы.

Милота! Цао Шуфэн сияла, получив заслуженные пять солнышек за точность и скорость.

А потом нас ещё чуть-чуть обрадовали. Нам же мало родного китайского и счастливого английского! Руководство и попечительский совет впечатлены нашими успехами.

И решили в качестве эксперимента привить одаренным деточкам ещё и немножко латыни. Так, чуточку. Исключительно для практических нужд: вдруг кто-то из деточек решит пойти в медицину? А у них уже есть знания.

И вот мы, шестнадцать одаренных малышей, сжимаем в ладошках кости. Кажется, плечевые, но эта ворона не уверена.

Муляжи, конечно. Мы, китайцы, с большим уважением относимся к предкам и вообще всем усопшим. И этот урок — что подчеркнуто учителем в самом начале — не несет и крохи непочтительности. Только лишь знания, всё ради них!

Учитель Мун тоже сжимает кость. Он поднимает и опускает «трофей».

— Кость! — выкрикивает учитель.

— Кость! — вторят шестнадцать тонких детских голосов.

— Os! — округляет рот учитель.

Сначала «шмели», затем «осы»… Но эти про кости, только на латыни.

— Os! — повторяют детки.

И вскидывают руки с крепко зажатыми косточками. Раз за разом. И ещё — для закрепления.

Идеальное пособие для начинающего некроманта…

Занятное: в играх производства Поднебесной вы вряд ли встретите скелета. Если не верите, можете поискать. Но даже «Близы» перерисовывали для китайского рынка в WoW куски плоти в булки и хлебушек, костяных драконов и расу нежить «одевала» в плоть, а скелеты-декорации становились соломенными пугалами.

Культ предков. Так-то.

И мы такие:

— Кость! Кость! Кость!

Раз второе сентября выпало на воскресенье, мы рванули всей семьей… в пустыню. На съемки рекламы для Вод Куньлунь.

Батя впервые с нами, ему всё очень любопытно. Он, конечно, старается вести себя сдержанно — и это у него даже получается. Но глаза так и светятся искренним интересом.

Вообще, выезд какой-то уютный. Все свои — эта реклама только про меня и немножко про Жуя. Ролик будет коротенький, но с обилием графики.

История, как упоминал режиссер Ян, племянник владельца Вод Куньлунь, приснилась Яну-старшему. Наше дело — этот сон сделать былью.

Тут даже мой загар уместен. Я хоть и береглась, как могла и не могла, от солнца. Но всё равно «затемнилась». И это хорошо для первых дублей.

В них эта ворона предстает в новом для себя образе. Ролик начинается… с катастрофы. Не пугайтесь, речь всего лишь об аварийной посадке маленького самолетика. Героический пилот — Жуй в роли оного — сажает горящий транспорт, куда пришлось. В пески.

Эти деятели приволокли в пустыню Тяньмо (восемьдесят с небольшим километров от столицы) аппарат по типу «кукурузника». Уж не знаю, на ходу он или нет. «Полет» снимали вчера, пока я махала костью… в смысле, училась.

Пилот помогает мне выбраться из отлетавшей свое «птички». И мы с ним идем по пескам. Рация не работает, связи нет, зато есть песок и солнце.

Пара дублей про хождение по пескам. Упорство дает силы, не подпускает отчаяние. Ещё бы воды… Вымотанная девочка вспоминает, что положила перед вылетом в рюкзак бутылку воды.

— Не разбилась же? — с трепетом и надеждой шепчут трескающиеся губы.

Цела бутылочка: яркая этикетка — с лиловыми, золотистыми и красными цветами — Вод Куньлунь.

Я правильный ребенок — сначала даю попить Жуй Синю. Здравый расчет был бы: без сильного взрослого шансы ребенка на выживание в пустыне ничтожно малы. На деле лишний повод засветить этикетку в кадре.

Жуй делает один глоточек, возвращает бутылку мне.

Жадно пью: умаялась идти (по жаре, в толстой куртке, которую нельзя снять, образ же). Капля стекает, блестит, словно бриллиант. И падает на землю.