Чтение онлайн

— Точно! — заверили меня.

— Ладно, — не стала спорить.

Всё-таки для творческих личностей некая чудинка — часть натуры. Теплота госпожи писательницы направлена на комнатные растения. При них нет нужды оставаться горделивой и правильной.

Эх, с дочкой бы лучше «отогревалась»… Ладно, я же не знаю, что у них на самом деле дома происходит. Клюв любопытный совать неуместно.

Цао — умная. Она не поверила, что удобрения бывают вкусные. Мы же удобряли наши растюшки на садиковских грядках. Древесную золу разводили. Правда, за процессом настаивания следили без нас. А после того, как зола настоялась, поливали по очереди из одной леечки, в резиновых перчатках и под строгим учительским надзором.

Но пробу с золы (до контакта с водой) акула сняла. Плевалась. Терла шею — туда прилетело полотенцем от грымзы Дун (это было прошлой весной).

К чести наших учителей, технику безопасности они нам озвучивали. Но мы же — маленькие любопышки. Я даже не пытаюсь придерживать ребят, когда уверена, что обойдется без последствий.

В общем, Шуфэн не поверила во вкусность удобрений. К ним самим доступ пронырливой акуле закрыт. Но земля-то в горшке не накрыта! Подставка только высокая, но у цветка такие крепкие и развесистые листья. За них весьма удобно тянуть.

Итог: разбитый вдребезги горшок, несчастный цветок на полу, земля по всей комнате. Ребенок — с утра акула, как помнит, была одета в беленькое платьице — черпает пальцами землю, пробует её на вкус.

— Везде обман, — поделилась выводом подруга. — Но я должна была убедиться.

Цао не остановилась на одном эксперименте. Прочие цветы в оранжерее — все, до которых одна упорная акула сумела добраться — оказались на полу. Еще уцелел один зеленый в коридоре.

Как тут не вспомнить, что дети — цветы жизни, и им тоже нужны горшки?

Антикварное кашпо уже стояло на полу, поэтому его опробовать было легче всего. Но тому цветку мама ничего не говорила про «вкусность», так что он был оставлен на финал земельной дегустации.

Полы плиточные, с обогревом, как тут водится. Шуфэн взяла пробы со всех доступных образцов земли. И нигде, вы представляете, ни в одном горшочке не оказалось вкусного удобрения!

О чем она и заявила вернувшейся из книжного издательства мамочке. Та икнула, схватилась за голову… А ведь это мама ещё до оранжереи не дошла.

— Мамочка в порядке? — с опаской спросила я.

Недолго с такими активными детками и в больничку залечь. На восстановление нервной системы.

— Не знаю, — буркнула акула. — Она потом жаловалась папе, что рука болит. От моей каменной попы.

Тяжело даются научные испытания в детском возрасте. Травматично — как для самих испытателей, так и для их окружения.

Ещё и нижняя часть спины у Шуфэн потом долго болела. И таблички эти дурацкие — зачем вообще нужно их копировать?

Цао почти не обиделась на то, как мы ухахатывались, слушая о её экспериментах.

— А что сказал твой папа? — поинтересовался Гао Юн.

— Не бей ребенка три дня, — вздохнула акула, цитируя высказывание родителя. — И он полезет на крышу отдирать черепицу.

Рассудительный доктор Цао черпал мудрость в веках. И всё же эта ворона не одобряет рукоприкладство. Особенно по отношению к своим перышкам.

Кар-тегорически!

[1] ??(кит). [tiaocao] — менять кормушку. Образно: переходить на другое место работы.

[2] ??(кит.) [niuma] — волы и лошади; тягловые животные.

Глава 9

Про докторов, медицину и прочие неприятности придется сказать ещё пару слов. Наш прекрасный детский сад высвободил от занятий утренние часы во вторник. Понедельник — день гимна, в среду у нас «нечто особенное» запланировано. Так что вторник — самое оно для боли и слез.

Точнее, чтобы все деточки в группе посетили отделение в детской больнице и прошли вакцинацию.

Мои домашние и думать забыли про это дело, а Солнышко помнит. Солнышко бдит. Нас даже записали на определенное время. По четверо человек, то бишь, по столику за раз. Ставят что-то «сборное», в том числе менингококковое. Это вроде как ревакцинация.

На этой безрадостной новости мы потеряли Бо Ченчена. Он же боится иголок. И даже заклинание: «Ни бухай», — тут слабо помогает.

— Послушных деточек, сделавших укольчик и не заплакавших, — благодушно щурит узкие глазки учитель Юй. — Встретит панда с подарочком.

«Побег бамбука?» — мелькает шальная мысль. — «Стоп. Они не притащат настоящую живую панду в больничный двор. Никакой элитности не хватит на подобное».

— Нин? — с подозрением оборачиваюсь к одногруппнице с позывным «панда».

Та трясет косичками. Не она. Какая-то «левая» медвежуля будет награждать нас за терпение.

Но вообще подход новой учительницы мне нравится. У Дун было бы как? «Кто не сделает укол или заплачет, будет наказан, лишен солнышек и сладкого».

Эта же применяет метод пряника.

И даже не смущается давать нормальные разъяснения.

Так, моих родителей (и родителей ещё пятерых малышей) просят завтра после прививок посетить садик. Побеседовать с госпожой директором. Я слегка напряглась от этой новости. Да и другие названные (Вэйлань, Юн и Ченчен в их числе, а ещё два мальчика, дельфин и тигр) заерзали на стульчиках.

Эта ворона спросила: в чем, собственно, дело?

Грымза начала бы ругаться. Или «съехала» б на то, что это не наше дело. Дюймовочка же пояснила: учителя не смогли «поделить» названных деток. В плане дополнительных «продвинутых» занятий. И хотят встретиться с родителями, чтобы принять совместное решение.

А через нас это передают для того, чтобы мы учились быть ответственными и «взрослыми». Чувство собственной значимости в нас взращивают, или мне показалось?

Рано делать выводы (по двум-то учебным дням), но пока Юй эту ворону радует. Адекватностью.

В основном… Ведь квест на выход из класса для нас всё-таки ввели. «Я же говорила!» — впору записать себя в провидицы.

Две няни — живая преграда. Одна держит секундомер, другая задает пример на быстрый счет в уме. Пять секунд у ребенка на то, чтобы дать ответ.

Не справился? В конец очереди. Пока не научишься считать, маму с папой не увидишь. На секундочку померещилось, что в светлом классе с большими окнами сгустился мрак. Малышей проняло.

Ну или тучку ветер нагнал. К дождю, вестимо.