Чтение онлайн

«Смеет мной командовать?» — зло думала она, глядя ему в спину, но теперь её ярость была приглушена странной, сбивающей с толку неловкостью. «Будем строить из себя пай-девочку до поры. А там… даже если ты был моей… симпатией когда-то, голову отсеку одним махом, пока будешь спать».

Она не боялась возвращения в академию. Её бесило и смущало всё: командный тон, эта нелепая ситуация с комнатой, само его присутствие, которое разрыхляло почву под её привычной маской циничной выживальщицы.

«Пусть сдаёт, если у него вообще есть совесть», — мысленно бросила она ему вслед, уже предвкушая долгую, неловкую, бесконечно странную ночь в одной комнате с призраком своего прошлого, который знал о ней больше, чем она сама, и чьё молчание было громче любых слов.

Отель "Вечный Град" был не просто зданием — он был памятником человеческому высокомерию, высеченным в камне и стекле. Готические шпили взмывали к искусственному небу под куполом, витражи изображали сцены из мифической истории Земли, а на потолке вестибюля фреска иллюстрировала "Вознесение Человека к Звёздам". Ирония витала в воздухе настолько плотно, что, казалось, можно было резать ножом. Ария, грязная и разбитая, ощущала себя здесь не просто чужой, а живым пятном на безупречной картине.

Она шла за Домино, стараясь ступать как можно тише, крадучись по мраморному полу на носочках, будто боялась оставить следы. Чёрный плащ, пропитанный дождём и пеплом, казался траурным знаменем в сияющем зале. На неё косились швейцары в ливреях, служащие за стойкой, редкие гости. Встречали взглядами, в которых смешивались любопытство, брезгливость и страх. Она была воплощением того хаоса, от которого этот купол должен был защищать.

Домино двигался впереди, прямая спина и уверенная походка рассекали пространство. Он не обращал внимания на взгляды. Он был здесь по праву статуса — дипломатическая миссия, капитан-лейтенант. И она была с ним. Его тень. Его добыча. Его проклятие.

Они молча поднялись на лифте, обтянутом бархатом цвета старого вина. Зеркала отражали измождённое, перепачканное лицо девушки и его — каменное, с отстранённым взглядом. Она смотрела на отражение, и ей казалось, что между ними в этой зеркальной коробке могло бы уместиться целое десятилетие боли.

Номер был не просто роскошным. А являлся воплощением чуждого для Арии понятия "комфорт". Это были не просто комнаты, а целые апартаменты: гостиная с мягкими диванами и голографическим камином, отдельная спальня с огромной кроватью под балдахином, ванная с джакузи, в котором поместились бы пятеро таких, как она. Всё было отделано тёмным деревом, бархатом и позолотой.

Домино, войдя, сбросил мокрый китель на спинку кресла. Под ним оказалась простая тёмная рубашка, облегающая мощный торс, исчерченный рельефом мышц и, как она мельком заметила, несколькими короткими аккуратными шрамами. Боевыми. Он прошёл в спальню, оставив дверь открытой.

— Если что нужно — там телефон, можешь связаться с обслуживанием. Ужин подадут. Диван в гостиной раскладной. Закажи себе белья. И да, в душ я первый. После — ты.

Мужской голос был лишён интонаций. Будто зачитывали инструкцию.

Домино не смотрел на неё. Скинув сапоги, тито направился в ванную, и через мгновение донёсся звук льющейся воды.

Ария осталась стоять посреди гостиной, чувствуя себя абсолютно потерянной. Девичий разум, отточенный годами выживания на улице, изучал помещение на предмет угроз, путей отхода, укрытий. Но здесь угроз не было. Лишь удушающая роскошь. Она подошла к дивану, большому, бархатному, и провела рукой по ткани. Мягкой. Невероятно мягкой. Такая мягкость казалась преступлением.

Она сбросила грязный плащ, который теперь напоминал рясу нищенствующего монаха, и села на край дивана. От неловкости и усталости начало бить мелкой дрожью. Девушка достала устройство-хранилище, нажала кнопку, и перед ней материализовался небольшой потёртый чемодан. Единственное имущество во всей галактике. Она выбрала чистую, простую чёрную футболку и штаны, отложила их в сторону и убрала чемодан обратно.

И тут взгляд упал на дверь в спальню. Она была приоткрыта. Оттуда доносился шум воды и… тихое, почти неслышное бормотание. Он что-то напевал? Говорил сам с собой? Она не могла разобрать слов, но мелодия была странно знакомой. Колыбельная? Нет. Что-то другое. Что-то, от чего в висках снова заныло.

— Кайф, как же мало надо для жизни, — вдруг громко, с явным животным удовольствием проговорил Домино из ванной, и девушка вздрогнула. Голос, искажённый акустикой кафеля, звучал почти по-человечески. Расслабленно. Устало. Это было так непохоже на того Домино, которого она знала. Это был голос того, кто скинул доспехи и на миг позволил себе быть просто… усталым существом. Этот проблеск чего-то настоящего, уязвимого, сбил её с толку сильнее любой угрозы.

Он вышел минут через двадцать, обёрнутый в пушистый белый халат отеля. Чёрные, с проседью волосы были мокрыми, шрам на лице казался особенно рельефным на фоне распаренной кожи. Он прошёл в гостиную и остановился, увидев её всё ещё сидящей в той же позе на краю дивана.

— Там всё готово. Можешь идти.

Его взгляд упал на устройство-хранилище, которое она не успела спрятать. Изумрудный глаз загорелся холодным профессиональным интересом.

— Любопытный агрегат. Сколько может вместить?

Ария инстинктивно прикрыла устройство ладонью, словно это была её личная тайна. В девичьем голосе прозвучала смесь вызова и хвастовства.

— Может, и целый корабль вместить. Ну, или ещё что-то. Я стащила его у Большого Эрла. Законно забрала. Он проиграл в карты и отказался отдавать приз. У меня много таких причуд. Но не покажу и не отдам.

Она смотрела на него оценивающе, потом ехидно ухмыльнулась, ожидая осуждения, гнева, попытки отобрать. Но Домино лишь медленно кивнул, и в уголке рта дрогнула тень чего-то, что могло бы сойти за улыбку.

— Можно и без фамильярностей, — сказал тито, но в тоне не было прежней ледяной строгости. Лишь усталая терпимость.

— Говоришь, можно идти? Слушаю и повинуюсь — с гротескной почтительностью произнесла Ария, вставая и делая театральный поклон, — Благодарствую, сударь, за позволение.

Она схватила одежду и, не оборачиваясь, прошла в ванную, захлопнув дверь. Прислонившись к ней спиной, она зажмурилась. Сердце бешено колотилось.

Почему она вела себя как дура? Зачем эти дурацкие поклоны, эта панибратская ухмылка? Это была защита. Слабая, жалкая, но единственно возможная в этой невыносимой ситуации близости с существом, который был одновременно и тюремщиком, и единственным знакомым существом во всей чудовищной вселенной.

Ванная поразила девушку масштабом и стерильной белизной. Всё сверкало. Она долго стояла под душем, почти не чувствуя блаженства от горячей воды, которая смывала пепел, грязь и слёзы. Она просто стояла, уставившись в кафельную стену, пока вода не начала остывать. Усталость, накопившаяся за недели побега, давила на плечи тяжёлой плитой. Она быстро надела чистую одежду, собрала свои грязные вещи и, зевая, снова воспользовалась устройством, чтобы убрать их.

Выйдя, Ария увидела, что Домино не в спальне. Тито сидел в кресле в гостиной, перед ним на голографическом экране плавала сложная тактическая схема какого-то сектора. Он что-то изучал, его профиль был напряжён. Он не спал. Работал. Даже здесь, сейчас. Охотился. Продумывал следующий шаг.