Чтение онлайн

— Подъём, дамы и господа, — голос из динамика звучал как фоновый шум, — построение на палубе D-7 через десять. Опоздавшие лишаются кофе.

— "А кофе здесь более крутая валюта, чем кредиты", — мелькнула мысль в разуме Арии, когда девушка сползла с койки.

Ферденандес чувствовала каждую мышцу, что кричали протесты. Комбинезон, всё такой же неудобный, пах теперь не только грубой тканью, но потом и страхом. Девушка застегнула одёжку механическим движением, пальцы сами нашли пряжки ботинок.

Коридор был уже не хаотичным потоком, а упорядоченным течением. Люди шли молча, быстрым, экономным шагом, подчиняясь невидимому ритму корабля. Воздух вибрировал от низкого гула двигателей и пах озоном, металлом и сладковатой органикой рециркуляторов.

— "Будто тюрьма. Или заводом какой-то корпорации. Разницы в принципе нет", — размышляла Ария, двигаясь в потоке.

Палуба D-7 оказалась не ангаром, а просторным залом с высоким, ребристым потолком. Пол был покрыт перфорированным противоскользящим материалом, впитывающим звук. Здесь стоял другой воздух — прохладный, с примесью запаха пота, смазки и чистящих средств.

Народ строился.

Ветераны стояли, как вырубленные из базальта. Комбинезоны не болтались — сидели как влитые; на каждом были следы починок, потёртости на плечах от прикладов, тёмные пятна, въевшиеся в ткань.

Не было двух одинаковых поз, но в каждой читалась расслабленная готовность. Один прислонился к стене, закинув голову, глаза закрыты, а пальцы ритмично барабанили по бедру.

Другой, с лицом, изрезанным бледным шрамом от виска до подбородка, медленно раскатывал плечи, и суставы издавали тихое, сухое потрескивание. Взгляды, если скользили по новичкам, были быстрыми, оценивающими, без интереса.

Новоприбывшие, в числе которых была Ария, стояли по струнке. Напряжённые, с выпрямленными спинами, но это была не стойка солдата, а зажатость испуганного зверя. Форма ещё слишком новой, чистая. Пополнение избегало встречных взглядов.

Рей стоял среди ветеранов. Не в первых рядах, но и не сзади. Осанка была другой — не каменная неподвижность стариков, но и не скованность новобранцев. Лёгкая сутулость уставшего человека, который экономит силы.

Юноша смотрел прямо перед собой, но Ария поймала короткий, почти незаметный кивок. Комбинезон парня тоже нёс следы: затянутая дырка на левом рукаве, потемневшая от многократной стирки ткань на коленях.

Построение длилось недолго. Никто не кричал. Сержант, тот же усатый гранит, прошёл вдоль шеренг молча. Глаза, как сканеры, выискивали недостатки. Мужчина остановился перед парнем с не до конца застёгнутой молнией.

— Три дня вне очереди на чистку фильтров кислородных смесителей, — сказал сержант без повышения тона. Голос был низким, резким, как скрежет железа, — Там полюбишь воротник и отсутствие сквозняков.

Потом взгляд упал на Арию. Задержался на руках, что ещё слегка подрагивающих.

Промолчал. Пошёл дальше.

— Зарядка, — объявил сержант, когда закончил осмотр, — Чтобы проснулись мозги, которые у некоторых присутствуют в минимальных дозах. Начинаем.

Это не была зарядка. А силовая тренировка.

Под тот же низкий гул корабля построенные люди делали упражнения, где каждое движение было рассчитано на преодоление инерции в искусственной гравитации.

Отжимания с хлопком, при которых ладони отскакивали от жёсткого покрытия.

Выпрыгивания из приседа так высоко, что голова кружилась.

Планка, во время которой инструктор ходил между рядами и клал под животы новичков холодный металлический брусок — если человек падал, вся шеренга получала дополнительный подход.

Ария глотала воздух, едкий от озона и пота. Мышцы горели.

— "Держаться. Просто держаться", — приказывала самой себе девушка, пока рядом кто-то не застонал.

Ветераны выполняли всё с циничным спокойствием. Дыхание было ровнее, движения — экономнее, но на висках выступал пот.

Рей, делая отжимания, поймал взгляд Ферденандес и едва заметно подмигнул.

— "Добро пожаловать в клуб", — сказал парень глазами.

После сорока минут упражнений сержант дал отбой. Тела новичков дрожали. Ветераны просто тяжело дышали, вытирая лица.

— Строй, — скомандовал сержант. — На завтрак. Пять минут.

Столовая "Гаунта" была огромным, шумным пространством, похожим на ангар.

Длинные ряды металлических столов, прикрученных к полу, скамьи. Воздух был густым, тяжёлым, насыщенным запахами — резким, химическим отделением пищевых паст, тушёным мясом из рециркуляторов, чем-то жареным, горьковатым ароматом синтетического кофе.

Гул сотен голосов, смех, стук посуды сливался с вечным фоном работающих систем корабля в оглушительную симфонию быта.

Десантники получали пайки отдельно. Очередь двигалась быстро. На раздаче автомат с безликой стойкой выдавал поднос.

На нём лежало: плотный, серо-коричневый брикет с надписью "Белково-углеводный комплекс, вариант 4", та же паста, но зеленоватая, в тубе "Витаминный гель, цитрус", небольшая жёсткая галета и металлическая кружка с дымящейся чёрной жидкостью.

Кофе. Настоящий, судя по запаху, хоть и крепкий до горечи.

Ария взяла поднос, чувствуя, как дрожат от усталости пальцы. Девушка оглядела зал. Люси и Грет уже сели за стол с другими, громко споря о чём-то.

Рей сидел чуть в стороне, у иллюминатора, за которым клубилась вечная тьма с искорками дальних звёзд. Парень позвал девушку жестом.

Ферденандес села напротив. Металл скамьи казался холодным даже сквозь ткань комбинезона.

— Первый раз на зарядке? — спросил Рей, откусывая от брикета. Челюсти работали медленно, методично.

— Это называлось зарядка? — Ария взяла свой брикет.

На вкус он был… нейтральным. Неприятным, но не отвратительным. Как очень плотная глина.

— Так у нас каждый день. Кроме дней, когда силовые. Или тренировки в невесомости. — Рей, запил брикет глотком кофе и не сморщился. — Привыкнешь. Тело адаптируется. Или сломаешься.

— Оптимистично.

— Реалистично. — Он посмотрел на её руки. — Дрожь пройдёт через час. Совет: съешь гель. Без него к полудню свалишься от витаминного голодания. Вкус, правда, как будто апельсин скончался в воздушном шлюзе.