Воровка
Шрифт:
Ее глаза следят за движением моих рук.
– Что ты делаешь?
Мои губы растягиваются в улыбке.
– Я предупреждал тебя, что будут последствия, если ты попытаешься украсть мою картину. — Я начинаю расстегивать пуговицы на рубашке.
– Помнишь, Лучия?
– Ты собираешься трахнуть меня. Хочу я этого или нет.
Я закатываю глаза.
– Это то, в чем ты пытаешься убедить себя? Что ты этого не хочешь?
– Я киваю в сторону ее входной двери.
– Ты можешь уйти. Я не заманивал тебя в ловушку.
– Я отбрасываю рубашку в сторону.
– Будь честной, маленькая воровка, или уходи.
Глава 13
Лучия
Я ненавижу его.
Я хочу его.
Антонио сводит меня с ума.
Я не могу позволить ему уйти отсюда.
– Это моя квартира, - выплевываю я.
– Это ты должен уйти.
Антонио не дурак, он слышит согласие в моих словах. Его глаза вспыхивают.
– Иди сюда.
Я делаю шаг к нему, и король Венеции уничтожает расстояние между нами.
Он прижимает меня к стене. В мою спину впивается штукатурка, но мне все равно. Его пальцы переплетаются с моими, затем он обхватывает запястья и поднимает мои руки над головой, вдавливая меня в стену своим телом. Его рот находит мой, он спускается губами по моей шее, целует впадинку горла, я чувствую тепло его губ на моей коже.
– Скажи мне, почему ты здесь, - выдыхает он.
Потому что я тоскую по тебе.
– Я не знала, что у меня есть выбор, - говорю я вместо этого.
Он прикусывает мочку моего уха.
– Лгунья, - говорит он. Его взгляд блуждает по моему телу, горячий и жаждущий.
– Твои соски твердые.
– Он просовывает колено между моих бедер.
– Если я введу пальцы в твою киску, то наверняка ты окажешься мокрой, готовой к моему члену. Попробуй еще раз. Скажи мне, чего ты хочешь.
Так самодовольно. Я ненавижу то, как мое тело реагирует на него. Он заставляет меня терять контроль, разрушает мои стены со смехотворной легкостью, и я ненавижу то, что он заставляет меня чувствовать.
Ненавижу и люблю это, одновременно.
Часть того, что я чувствую, должно быть, отражается на моем лице. Антонио усмехается.
– Неужели так трудно попросить то, что тебе нужно?
Да. Потому что я хочу не только его член. Я жажду его. Я хочу его внимания. Когда он говорит, что ждал меня десять лет, я так сильно хочу ему верить, что это пугает.
Я отстраняюсь от Антонио, освобождаюсь от куртки и стягиваю через голову свитер. За ним следуют футболка и бюстгальтер.
– Ты собираешься трахнуть меня или просто будешь стоять здесь и разговаривать?
Его глаза пылают. На долю секунды мне кажется, что мне удалось его спровоцировать, но потом его губы растягиваются в улыбке. Он прижимается ближе, достаточно близко, чтобы стереть границы между нами. Настолько близко, что я не знаю, где кончается он и начинаюсь я.
Мой пульс бьется от предвкушения и адреналина. Антонио прижимается губами к моей шее, целуя трепещущую жилку.
– Я вижу тебя, - бормочет он.
– Твой пульс учащен. Ты нервничаешь. И это не потому, что ты здесь в ловушке. Ты не хуже меня знаешь, что, если бы ты захотела уйти, я не стал бы тебя останавливать.
Я это знаю. Что бы ни приходилось ему делать в своей мафиозной жизни, он никогда не взял бы меня силой. Даже сейчас, когда я выскользнула из его хватки, чтобы раздеться, мне не пришлось вырываться. Он сразу отпустил меня.
– Это не то, чего ты боишься, - продолжает он. Его рука сжимает мое горло, и щетина царапает мою кожу, когда он прижимается, чтобы прошептать.
– Ты нервничаешь, потому что чувствуешь то, что я знал с нашего первого поцелуя.
– Он расстегивает пуговицу на моих джинсах и опускает молнию. Зацепив пальцами пояс моих трусиков, он одним движением стягивает и джинсы, и трусики.
– Это не просто секс. Это нечто большее.
Мои соски превратились в две ноющие вершинки. Между ног расцветает знакомый жар. Я могу притворяться, что Антонио меня не возбуждает, но мое тело посылает ему совсем другой сигнал.
– Заткнись и трахни меня.
– Такая требовательная.
– Он тихо смеется.
– Скажи - пожалуйста.
Мне нравится смотреть, как Антонио смеется. Он преступно сексуален. Опасно нарушает мое душевное спокойствие.
– Мечтай.
Отстранившись от меня, он снимает ремень. Я не двигаюсь. Я прижимаюсь к стене, и вид его напряженных мышц лишает меня дыхания.
Он вводит в меня палец, и я сдерживаю всхлипывание. Я стала влажной, когда открыла дверь и увидела его в своей гостиной. Я стала мокрой, когда он сурово сказал мне, что кража у него чревата последствиями. Теперь я мокрая насквозь. Мне требуется все мое самообладание, чтобы не толкнуться в его руку и не прижаться к нему своей ноющей киской.
Он держит свои пальцы перед моим лицом. Они блестят, подтверждая реакцию моего предательского тела.
– Я больше не буду просить, Лучия.
На этот раз в его голосе появляется жесткость. Что произойдет, если я продолжу вести себя вызывающе? Он перекинет меня через колени и отшлепает? Но нет, он знает, что мне это слишком понравится.
Или он совсем отступит? Наденет рубашку и уйдет?
От этой мысли меня пронзает страх. Есть упрямство, которым я страдаю, и глупость, которая меня миновала.
– Пожалуйста, трахни меня, Антонио.
Он отвечает низким рыком одобрения.
– Раздвинь ноги, tesoro, - приказывает он, обхватывая мою грудь и сжимая ее.
– Открой рот. Слижи свою влагу с моих пальцев.
Его прикосновения подобны огню, и каждый раз, когда он трогает меня, я сгораю изнутри.
Жар прокатывается по мне, когда я раздвигаю ноги, открывая себя перед ним. Я беру его пальцы в рот, ощущая вкус своего желания на его коже. Его глаза темнеют от вожделения, когда он смотрит, как я вылизываю их дочиста.
Мое собственное возбуждение растет, желание достигает крещендо. Я хочу большего. Я хочу его, и хочу его сейчас.
Он видит отчаяние на моем лице. На его губах появляется улыбка, когда он наклоняется ближе.
– Я собираюсь трахнуть тебя сейчас, Лучия, - говорит он, его голос низкий и хриплый.
– Я вытащу свой член и трахну тебя у этой стены. Прямо здесь, прямо сейчас.
– Да, - задыхаюсь я.
– Пожалуйста.
Его губы встречаются с моими в голодном поцелуе, когда он освобождает свою эрекцию. Он достает из бумажника презерватив, надевает его, поднимает мою ногу на свою талию, чтобы притянуть меня ближе, и врывается в меня одним движением.