Чтение онлайн

– Я не встречаюсь с Татьяной.

– Что?

– С Татьяной Кордовой, - говорит он.
– Ты упомянула ее, и я решил уточнить, что не встречаюсь и не сплю с ней. Или с кем-то еще.
– Он удерживает меня своим пристальным взглядом.
– Единственная женщина, которая меня интересует, - это ты.

Мой рот открывается. Я не знаю, что сказать. Никто из тех, с кем я была, ни один парень, с которым я встречалась, не дал мне так ясно понять, что хочет быть со мной.

Антонио как ни в чем не бывало открывает дверцу холодильника.

– Давай посмотрим, что тут у нас, - говорит он негромко.
– Есть запеченный цыпленок, и я могу сделать зеленый салат. Если это не подойдет, я могу приготовить что-нибудь еще.

Я чувствую, что опасно близка к потере сознания.

– Ты умеешь готовить?

Он усмехается.

– Ты так скептически настроена, Лучия, - поддразнивает он.
– Думаю, я немного обижен. Да, я умею готовить, хотя в основном этим занимается моя экономка Агнес. Однако на этой неделе она навещает свою сестру во Флоренции.
– Он усмехается.
– Давай, проверь меня. Что я могу для тебя приготовить?

Эта улыбка неотразима. Мое тело напрягается от желания.

– К сожалению, мне нужно вернуться на работу.

– Тогда курица и салат. — Он достает из холодильника салат, помидоры и огурец и начинает готовить.

– Могу я помочь?

– Ты можешь накрыть на стол. Тарелки в шкафу над раковиной.

Во время еды мы говорим об искусстве. Как я выяснила, когда показывала ему Palazzo Ducale, Антонио знает довольно много об итальянском искусстве. Большинство богатых людей, с которыми я встречалась, покупают картины, потому что в них выгодно инвестировать или потому, что так можно спрятать незаконно нажитое. Но Антонио - знаток, и это видно.

Беседа течет легко и переходит от искусства и путешествий к антикварному рынку Венеции и к рынку Местре.

– Десерт?
– спрашивает он, когда мы заканчиваем есть.

Я бросаю взгляд на свой телефон и с шоком понимаю, что прошло уже больше двух часов.

– Я не могу, - с сожалением говорю я.
– Мне действительно пора возвращаться.
– Я не хочу уходить.
– Ты можешь сейчас показать мне дом?

Он бросает на меня косой взгляд.

– Все еще планируешь украсть мою картину?

Его слова эхом отдаются в моем сознании. Если ты украдешь мою картину, я буду считать, что ты хочешь, чтобы я тебя трахнул.

Я прикусываю нижнюю губу, чувствуя, как во мне снова разгорается жар.

– Неужели ты думаешь, что я предупрежу тебя, прежде чем предприму еще одну попытку? Зачем мне это делать? Чтобы ты предупредил свою службу безопасности?

Он качает головой, в его глазах пляшет смех.

– Я бы не стал их предупреждать, Лучия. Это не соответствовало бы духу нашей игры.

Я вдруг чувствую прилив безрассудной смелости.

– Ты как будто хочешь, чтобы я ее украла.

– Похоже на это, не так ли? Подумай об этом.
– Улыбка трогает его губы, когда он поднимается на ноги и протягивает мне руку.
– Пойдем. Позволь мне все тебе показать.

Дом Антонио - это богемная симфония цвета и фактуры. Коллекции повсюду. Бронзовые маски из Бенина, керамика из Мексики, черно-белые ротанговые корзины - все сосуществует в буйной гармонии. Мебель прочная, ковры антикварные, а общее впечатление - теплое и гостеприимное. Это дом моей мечты, - думаю я в какой-то момент во время экскурсии.

Затем он открывает дверь в свою спальню, и любые мысли покидают мою голову.

Его кровать не заправлена, одеяло смято. Мое воображение подбрасывает образ его спящего, обнаженного, и меня пробирает дрожь.

– Хочешь увидеть Тициана?
– спрашивает он, жестом приглашая меня войти.

Проходи в мою гостиную, - говорит паук мухе. Я сглатываю комок в горле и вхожу в спальню Антонио. Мне требуется вся моя сила воли, чтобы сосредоточиться на маленькой, бесценной картине.

– Тициан в твоей спальне, - бормочу я.
– Немного чрезмерно, тебе не кажется?

– Разве искусству место только в музее?

– Этому - да, - замечаю я, хотя в моем голосе нет ни капли укора. Возможно, это из-за белого вина, которое я пила во время обеда, а может, из-за компании. Трудно сердиться от имени Palazzo Ducale, когда я нахожусь в нескольких дюймах от массивной кровати Антонио. И изголовье, и изножье кровати в решетках, и я представляю себя обнаженной и связанной, распростертой перед взглядом Антонио. Его, чтобы прикасаться, его, чтобы обладать.

…

Прекрати, Лучия.

Я как можно незаметнее сжимаю ноги вместе.

– Это ты так говоришь.
– В его глазах появляется темный, соблазнительный блеск.
– А ты собираешься что-нибудь с этим делать?

Перестань притворяться, что не хочешь с ним переспать,– шепчет дьявол внутри меня. Кровать прямо перед тобой.

С трудом я игнорирую этот голос.

– Спасибо за обед.
– Я тянусь к нему, чтобы прикоснуться губами к его щеке - вежливый поцелуй между знакомыми. Его запах заполняет мои ноздри. Пряности, дым и мужчина. Я вдыхаю его, и он поворачивает голову ко мне. Его губы всего в дюйме от моих, и я испытываю такое искушение, какого никогда не испытывала, безмерное искушение...

Я целую его.

На мгновение Антонио замирает, и я думаю, не ошиблась ли. Затем в его глазах вспыхивает дьявольский огонь, и он двигается. С рычанием он прижимает меня к оштукатуренной стене. Его язык проникает в мой рот, горячий и настойчивый. Его пальцы гладят мое ожерелье, затем шею, и я тихо вздыхаю, пробуждая к жизни давние воспоминания. Десять лет назад он гладил меня точно так же. Когда я зашипела от боли, он зарычал, горячо и яростно, и спросил, кто меня обидел. Он пообещал, что они не останутся безнаказанными.

Эти воспоминания только разжигают мое вожделение. Я обхватываю шею Антонио и притягиваю его ближе. Он сжимает в кулак мои волосы и засасывает нижнюю губу между зубами. Желание бьет меня в самое нутро, и в моем мозгу есть место только для одной мысли.

Больше. Я хочу больше.

Он просовывает колено между моих бедер, и я раздвигаю их, насколько могу. Антонио издает звук нетерпения и задирает мою юбку до талии, а затем поднимает мою ногу и обвивает ее вокруг своего бедра.