Чтение онлайн

Я киваю на ее извинения. Многогранная, красивая и завораживающая. Не зря я так и не смог забыть Лучию Петруччи.

– Мы на месте.
– Она указывает жестом на лестницу справа.
– Иллюстрированные рукописи.

Лучия - прекрасный гид. Она предупреждает меня, когда мы заходим на выставку, что это не ее компетенция, но становится очевидно, что она недооценивает себя. Она может связать иллюстрации в рукописях с историей меценатства в Венеции, оживляя сухую тему своим энтузиазмом. Мы проводим в галерее больше часа, и я едва замечаю, как проходит время.

– Пообедаешь со мной?
– спрашиваю я, когда мы заканчиваем.

Она бросает на меня странный взгляд.

– Я уже сказала тебе, что не собираюсь с тобой спать.

– Это единственная причина, по которой я могу хотеть пообедать с тобой?

Она пожимает плечами.

– Я точно не в твоем вкусе.

Ее слова заставляют меня замереть на месте.

– Что ты имеешь в виду?

– В прошлом месяце тебя сфотографировали на вечеринке с Татьяной Кордовой, - отвечает она.
– Я не супермодель и не всемирно известная актриса. Мы принадлежим разным мирам.

Она поднимает на меня глаза. Она ревнует? Я сдерживаю улыбку триумфа.

– Ты ошибаешься. Ты любительница искусства и воровка. Поверь мне, Лучия. Ты как раз в моем вкусе.
– Я протягиваю ей руку.
– Пообедай со мной.

– Ты спрашиваешь или приказываешь мне?

Я пожимаю плечами.

– Как тебе будет угодно.
– Я - крупнейший меценат музея, и директор хочет, чтобы все так и оставалось. Мы оба знаем, что Лучия не в том положении, чтобы отказаться от моего приглашения на обед. Что я могу сказать? Иногда я бываю засранцем.

Она свирепо смотрит нам меня.

– Очень хорошо, - произносит она сквозь сжатые губы.
– Давай пообедаем. Но это все. Мне все равно, передашь ты музею пятнадцать миллионов евро или пятнадцать миллиардов - я не собираюсь с тобой спать.

– Леди слишком много протестует, - говорю я безразлично.
– Где бы ты хотела поесть?

Она задумывается на минуту, а потом в ее глазах вспыхивают искорки смеха.

– У тебя дома, - радостно говорит она.
– В субботу я не очень хорошо рассмотрела твою систему безопасности. В этот раз я буду внимательнее.

– Ты понимаешь, что подаешь мне противоречивые сигналы? — Я кладу руку ей на спину и направляю к выходу.
– С одной стороны, ты продолжаешь говорить мне, что не собираешься со мной спать, а с другой…

Она вскидывает голову, но не отстраняется от моего прикосновения.

– Не ты устанавливаешь правила, Антонио.

– Вообще-то, cara mia, в Венеции это делаю я.

Мы выходим на площадь, и я веду ее к ближайшему причалу, где Стефано, один из моих людей, ждет у лодки. Когда я помогаю ей сесть, меня поражает суровая правда. Обычно я не привожу женщин, которых хочу трахнуть, к себе домой, и все же это уже второй раз, когда я везу туда Лучию.

Глава 8

Лучия

Я собираюсь пообедать с Антонио Моретти, и это кажется сюрреалистичным.

Есть тысяча причин, по которым я не должна этого делать. Мы из двух разных миров, и уже после одной встречи я слишком увлеклась. Я гуглила его и ревновала, когда находила его фотографии с другими женщинами. Ночь за ночью я вижу сексуальные сны о нем. Король Венеции плохо влияет на мое душевное равновесие.

Но он появился на моем рабочем месте и пригласил меня на обед. Он сказал мне, что я в точности в его вкусе. И, может быть, на время одного обеда я смогу отложить свои опасения и позволить себе поверить ему.

Мы причаливаем к дому Антонио, и он помогает мне выйти. Открыв входную дверь, он жестом приглашает меня внутрь. Я вхожу в холл и с любопытством оглядываюсь по сторонам.

Я была слишком напугана, чтобы что-нибудь заметить, когда была здесь три дня назад. Но сегодня я позволила своему взгляду блуждать по пространству, впитывая детали: черно-белый кафельный пол, стены цвета лосося, украшенные коллекцией деревянных масок, пышные тропические растения и резная антикварная скамья, заваленная бирюзовыми, индиго и темно-зелеными подушками. Комната эклектичная, красочная и завораживающая.

Антонио кладет руку мне на поясницу.

– Ты предпочитаешь экскурсию сейчас или после обеда?

Мой желудок урчит, напоминая, что я пропустила завтрак сегодня утром.

– После обеда, пожалуйста.

Большая кухня с обеденной зоной выглядит так же привлекательно, как и холл. Слабое зимнее солнце светит через массивное стеклянное окно, выходящее во внутренний двор. Сегодня слишком холодно, чтобы есть на открытом воздухе, но, думаю, летом здесь прекрасно. Я без стеснения разглядываю медную технику, зеленые растения и плитку «Талавера», которой выложена кухонная панель. На столе стоит ваза с сиренью, лавандой и жимолостью, и я с удовольствием вдыхаю тонкий аромат цветов.

Антонио выгибает бровь, глядя на меня.

– Они пахнут весной, - объясняю я.
– Это мое любимое время года. Я считала тебя минималистом, - добавляю я с недоумением.
– Но это не так, верно? Я любуюсь коллекцией сине-белой керамики.
– Где ты ее нашел?

Я жду, что он ответит, что их купил его дизайнер интерьеров, но он удивляет меня, говоря:

– В Португалии.
– Его губы растягиваются в печальной улыбке.
– Я вырос в нищете, и, боюсь, это превратило меня в крысу, коллекционирующую вещи.

– Твой дом не выглядит захламленным. Он очень… целостный.

Он усмехается.

– Мои друзья так не думают.

У Антонио Моретти есть друзья? Я едва успеваю это осознать, как он задает мне вопрос.

– А что насчет тебя?

– Сейчас я придерживаюсь минимализма. У меня совсем нет мебели.

– Почему? Твои родители оставили тебе свою квартиру, да?

Антонио, несомненно, собрал на меня досье, но приятно знать, что в его информации есть некоторые пробелы.

– Оставили. Но я не могла смотреть на их вещи после их смерти.
– Это еще мягко сказано.
– Я отдала их на хранение, где они и лежат до сих пор.
– Прежде чем он успевает что-то сказать, я добавляю: - А еще я люблю цвет. И растения, и узоры, и ткани. — Я чувствую, как он смотрит на меня.
– Хорошая мебель стоит дорого, а я слишком часто переезжаю, чтобы вкладывать в это деньги. Но мне не нравятся дешевые, одноразовые вещи, поэтому я застряла в подвешенном состоянии.

– Хм… - Я не могу понять, о чем он думает. Это меня не удивляет, у него хорошо получается сохранять бесстрастное выражение лица.
– Хочешь что-нибудь выпить?

– Только воду, пожалуйста. Газированную, если есть.
– Если есть. Какая нелепость. У Антонио Моретти есть все.

– Конечно, - отвечает он.
– На антикварном рынке на Piazzola sul Brenta встречаются неплохие вещи. Они устраивают его каждое воскресенье. Не хочешь сходить?

Он приглашает меня на свидание? Должно быть, я выгляжу такой же растерянной, какой себя чувствую, потому что он добавляет, казалось бы, ни с того, ни с сего: