Воровка
Шрифт:
Появляется ключ. Хорошо одетый незнакомец провожает меня к древнему лифту. Могу ли я называть его незнакомцем, если большую часть последнего часа я изливала ему свою душу? Я прижимаюсь к нему, силы отказывают.
– От тебя приятно пахнет, - говорю я ему. Мне кажется важным, чтобы он это знал.
– Океаном.
– Я снова нюхаю его.
– И еще чем-то. Может быть, сосной? Мне нравится.
Он не отвечает, но его хватка на мне слегка усиливается. Это мне тоже нравится.
Мы доходим до комнаты, и он заходит за мной, направляясь в ванную. Я падаю на кровать, ощущая его отсутствие как потерю. Слышу звук льющейся воды, он возвращается со стаканом, предлагая мне сесть.
– Выпей это, - приказывает он.
– Это поможет тебе справиться с похмельем.
– У меня не бывает похмелья.
Он коротко смеется.
– Завтра будет, cara mia.
– Он называет меня так уже второй раз. Он проводит рукой по моей щеке и заглядывает в глаза.
– Спи, - говорит он, его голос нежен.
– Утром все будет выглядеть не так мрачно.
Он отворачивается от меня. Я молча смотрю ему вслед. Только когда он уже почти дошел до двери, я понимаю, что он уходит.
– Стой!
– Я не хочу, чтобы он уходил.
– Я не хочу оставаться сегодня одна.
– Я сжимаю пальцами покрывало и делаю глубокий, дрожащий вдох.
– Пожалуйста?
Он долго колеблется, потом сдается.
– Хорошо.
– Он выключает свет, и комната погружается в успокаивающую темноту. Через минуту матрас прогибается под его весом, и он ложится рядом со мной.
Мои глаза закрываются. Я начинаю проваливаться в сон, но пытаюсь сопротивляться. Я хочу узнать кое-что.
– Я не знаю, как тебя зовут.
– Антонио.
– Антонио.
– Я пробую его имя на языке.
– Я Лучия.
– Прекрасное имя для прекрасной женщины.
– Слова кажутся банальными, но серьезность его тона заставляет меня поверить ему.
– Здесь ты в безопасности. Спи спокойно, Лучия.
Когда просыпаюсь на следующее утро, я одна. Нет никаких признаков того, что здесь кто-то был. Если бы я не находилась в незнакомом гостиничном номере, то была бы уверена, что все это мне привиделось.
Я встаю с кровати и вздрагиваю. Антонио был прав. Кажется, что моя голова сейчас взорвется. Вполне заслуженно после того, как я выпила целую бутылку водки за один вечер.
Я иду в ванную и брызгаю водой на лицо. Кожа на шее поцарапана там, где вор пытался сорвать с меня цепочку. Я рассеянно тереблю пальцами кулон, во мне бурлит сложный коктейль эмоций. В голове звучат слова Антонио, сказанные прошлой ночью. Гнев и горе утихнут, и у тебя останутся хорошие воспоминания.
В дверь стучат. Я открываю, и передо мной предстает официант, толкающий ко мне тележку с едой.
– Завтрак, синьорина.
Я умираю от голода, но у меня нет денег, чтобы заплатить за еду. Я уже собираюсь сказать ему, что ничего не заказывала, как он добавляет:
– И еще, это оставили для вас на стойке регистрации.
В его руках появляется моя сумка. Зеленая сумка «Prada», которую мама купила мне перед отъездом в колледж. И она не тронута. В ней лежат мой паспорт, деньги и телефон.
Мой доблестный спаситель еще раз выбивает страйк.
В переднем кармашке сумки лежит толстая карточка кремового цвета.
На лицевой стороне напечатан номер телефона, а на обороте - написано от руки - Позвони мне.
Я очень долго смотрю на нее.
Прошлой ночью Антонио позаботился обо мне. Остался со мной, выслушал меня. Он обеспечил мою безопасность. Когда все вокруг рушилось, когда мне отчаянно нужен был кто-то, на кого можно опереться, он был рядом.
Но безопасность - это миф. Ваш мир может разрушиться в одно мгновение. Люди предают вас. Они скрывают от вас болезни и умирают. Они вышибают себе мозги и оставляют вас опустошенными.
Последние три дня научили меня, что я не могу позволить себе рассчитывать на кого-то.
Я делаю глубокий вдох и кладу карточку обратно.
– Вы можете вызвать мне такси через час?
– спрашиваю я мужчину.
– Конечно, синьорина. Куда?
– В аэропорт. В Венеции меня больше ничего не держит. Больше нет.
Глава 1
Лучия
Десять лет спустя…
Когда ты музейный куратор, подрабатывающий похищением произведений искусства, иметь хакера в качестве лучшего друга - довольно выгодно. Особенно когда приходит время планировать следующее ограбление.
Вечер пятницы. Я наливаю себе бокал дешевого красного вина, устраиваюсь перед ноутбуком и звоню Валентине. Я чувствую знакомое волнение, пока жду соединения с ней. Мое первое ограбление было безумным порывом, но в последнее время я нацелилась на богатых и влиятельных людей, которые сознательно приобретают краденое искусство. Люди, которые думают, что их богатство обеспечивает им неприкосновенность. Мне доставляет огромное удовольствие обкрадывать их и возвращать картины их первоначальным владельцам.
И я не могу дождаться начала проекта этого года.
В последний раз, когда мы с Валентиной разговаривали, я показала ей список из семи потенциальных целей, составленный путем изучения новостных сводок, аукционных объявлений и обсуждения со знакомой моих родителей, Альвизой Занотти. Синьора Занотти, хотя уже на пенсии, держит руку на пульсе мира искусства и всегда в курсе всех тонкостей черного рынка. Валентина пообещала изучить список и сузить круг поиска для меня.
Италия опережает Бостон на шесть часов, так что в Венеции сейчас полночь. Когда Валентина отвечает, она выглядит измученной.
– Длинный день?
– сочувственно спрашиваю я.
Мы с Валентиной были лучшими подругами с детского сада. Когда росли, мы проводили вместе практически каждый час нашего бодрствования. Валентина часто оставалась в нашем доме, потому что ее родители постоянно ссорились. Одни из моих самых приятных воспоминаний - как мы вдвоем проводили долгие вечера за домашними заданиями, сидя за нашим потрепанным кухонным столом, а моя мама бесконечно снабжала нас закусками.
– Можно и так сказать.
– Она наполняет свой бокал вином.
– Некоторые дети издевались над Анжеликой, поэтому я забрала ее из школы.