Чтение онлайн

– Ты забыла о биткоинах, - замечает Валентина.
– Лучия, ты не восприняла меня всерьез. А надо бы.
– Она не выглядит испуганной. Она выглядит растерянной.
– Хоть раз в жизни, пожалуйста, послушай меня. Оставь это.

Конечно, я этого не делаю. Я продолжаю заниматься своими повседневными делами, а Тициан не выходит у меня из головы. Но что-то не дает мне покоя, и только когда возвращаюсь домой в четверг, я понимаю, что Валентина случайно выдала себя.

Когда я показала ей картину, она сказала:

– Не воруй в Венеции, Лучия.

Это может означать только одно. Украденный Тициан все еще здесь, и Валентина знает, кто его украл.

А когда речь заходит о кражах произведений искусства в Венеции, никто не знает больше, чем Альвиза Занотти.

В пятницу вечером я иду к синьоре Занотти. Она живет в разрушающемся палаццо в двух шагах от площади la Piazza[9]. Я передаю ей цветы и вино, которые принесла с собой, и, покончив с любезностями, спрашиваю ее о «Мадонне на отдыхе».

– Это Тициан, - говорю я, показывая ей фотографию подделки.
– Украдена в последние пятнадцать лет. Думаю, она все еще находится в Венеции. Не знаете, у кого она может быть?

Ее реакция незамедлительна.

– Тициан? Нет, на рынке ничего нет - я бы об этом знала. Может быть, частная работа?

– Кто-то нанял вора, чтобы тот украл Тициана. Кто?

Ее голос становится мрачным.

– Кто-то настолько богатый и влиятельный, что об этом даже никто не сплетничал.

– Вы же не скажете мне забыть об этой картине? Валентина уже пыталась.
– Я улыбаюсь синьоре Занотти, чтобы сказанное не выглядело слишком грубо.
– Вы же знаете, что я на это не способна.

Она долго молчит.

– Я боялась, что ты это скажешь.
– Она тяжело вздыхает.
– Человек, которого ты ищешь, - адвокат, работающий на мафию. Даниэль Росси. Он живет рядом с церковью San Francesco della Vigna.
– Она качает головой.
– Не попадись.

Палаццо, где живет Даниэль Росси, хорошо охраняется. В вестибюле сидит охранник, который не спит до конца смены, на крыше установлены камеры, а окна подключены к сложной системе сигнализации.

Если бы Валентина была настроена на сотрудничество, она могла бы что-нибудь сделать с сигнализацией, но она ясно выразила свое мнение. Она не хочет участвовать в этом деле, а я не смогу взломать систему без ее помощи - я не настолько опытна, как она.

Есть более простой, но рискованный способ. Мне нужно попасть внутрь.

Поэтому я начинаю работать в ночные смены в клининговой компании Росси. Я сообщаю начальству, что могу взять все свободные дневные смены. В субботу днем, через двенадцать дней после начала работы, мне везет. Обычная уборщица адвоката заболела, и меня просят подменить ее.

Да!

После этого все просто. Я надеваю перчатки, чтобы не оставлять отпечатков, и опускаю голову, чтобы камеры в квартире Росси не могли поймать мое лицо.

Картина висит в офисе адвоката. Он оставил ее на видном месте, где любой может ее увидеть? Мои губы сжимаются в неодобрении по поводу удивительно небрежного отношения Росси к этому бесценному произведению искусства. А может, он полагает, что все забыли об этом Тициане? В конце концов, прошло уже пятнадцать лет с тех пор, как его выставляли в последний раз.

Камер в поле зрения нет. Я подхожу к Мадонне, отодвигаю раму от стены и заглядываю за нее, чтобы проверить, нет ли там проводов, которые могут вызвать тревогу. Они есть. Я убираю их, и дело сделано.

Через двадцать минут, поменяв настоящую картину на подделку, я выхожу из квартиры Росси. Я иду по Calle del Tedum, гадая, сколько времени пройдет, прежде чем адвокат заметит, что его украденная картина исчезла. Я уже почти дошла до Ponte del Fontego, когда слева от меня причаливает лодка.

Из нее выходит мужчина с темными волосами, пронзительными голубыми глазами и потемневшей от щетины челюстью. Лицо у него узкое, а скулы такие острые, что можно порезаться. Он высок, худощав и мускулист, а его темно-серый костюм подчеркивает его телосложение.

Он великолепный, хищный и чрезвычайно, подавляюще сексуальный.

Секунду я открыто им любуюсь. Затем мой мозг замирает.

Передо мной стоит самый влиятельный человек в Венеции.

Человек, с которым Валентина предупреждала меня не связываться.

Антонио Моретти.

Мое сердце начинает бешено колотиться.

– Лучия Петруччи, - говорит он вкрадчивым голосом.
– Ты знаешь правила. Тебя предупреждали.
– В его глазах мелькает что-то темное и опасное.
– И все же ты здесь, с украденным Тицианом в сумке.
– Он протягивает мне руку.
– Забирайся в лодку.

Сумерки, вокруг никого нет. Бежать некуда. Негде спрятаться.

Это была подстава. Моретти знал, что я собираюсь украсть эту картину. Кто предал меня? Альвиза Занотти? Или Валентина?

Я пытаюсь контролировать свой страх и терплю неудачу.

Взяв его за руку и изо всех сил стараясь не обращать внимания на сотрясающую меня дрожь, я забираюсь в моторную лодку.

Глава 4

Антонио

Лучия не узнает меня? Думаю, мне не стоит удивляться. В конце концов, мы встречались всего один раз десять лет назад темной туманной ночью, и она была очень, очень пьяна.

Ее зеленые глаза более яркие, чем я помню. Ее лицо похудело - единственный признак того, что прошло уже десять лет с тех пор, как я видел ее в последний раз. Ее плечи напряжены, подбородок высоко поднят, но она не может скрыть дрожь, которая ее сотрясает.

Ее уверенность - это видимость.

Она боится меня.

Я снимаю пальто и накидываю его ей на плечи. Ее глаза расширяются от моего жеста. Я почти ожидаю, что она швырнет пальто обратно, но она умнее. Она обхватывает толстую теплую шерсть руками.

– Куда мы направляемся?

Я не отвечаю.

Мы выходим из узкого канала на El Canalasso. Даже в декабре здесь полно других лодок, и я практически слышу мысли Лучии. Она раздумывает, звать ли ей на помощь, и гадает, услышат ли ее.