Чтение онлайн

– Дело в том, что я люблю тебя.
– Я встречаюсь с ним взглядом.
– Ты можешь прогнать меня, но я все равно буду любить тебя. Я могу покинуть Венецию и переехать в, не знаю, Сибирь или еще куда-нибудь, и я все равно буду любить тебя.

– Или во Флоренцию?
– язвительно спрашивает он.

Я шокирована.

– Ты знал? Почему ты не спросил меня об этом?

– Я подумал, что ты скажешь мне, когда будешь готова.
– Он пожимает плечами.
– Это не казалось таким уж важным. Флоренция всего в паре часов езды, и у меня есть частный самолет.

– Я отказалась. Я не хочу жить во Флоренции.
– Я снова сжимаю его руку.
– Я хочу быть здесь.

– Лучия, я…

– Я не хочу безопасности, - продолжаю я.
– Безопасность — это иллюзия. Мои родители накрыли меня защитным куполом, но мое сердце все равно разбилось. Я просто хочу тебя.

Его глаза одновременно голодные и затравленные. Внутри него бушует конфликт.

– Ты должна уйти от меня, - выдавливает он из себя, крепче сжимая мою руку.
– Это разумный поступок.

– Этого никогда не произойдет.
– Я робко улыбаюсь ему.
– Это тот момент, когда ты понимаешь, что застрял со мной.

Он долго смотрит на меня. Я вижу тот самый момент, когда он перестает сопротивляться, потому что его глаза вспыхивают собственническим огнем. Он раскрывает объятия, и я придвигаюсь ближе и прислоняюсь к теплу его тела.

– Я никогда не застряну с тобой, - говорит он. Он улыбается мне и проводит рукой по своему сердцу.
– Это слово означает отсутствие выбора. Я люблю тебя, Лучия. Для меня больше никого нет, маленькая воровка. Я выбираю провести свою жизнь с тобой.

По мне разливается тепло. Он заключает меня в свои объятия, и я чувствую, что наконец-то вернулась домой. Конечно, я не могу удержаться от последней колкости.

– Я все еще думаю, что ты должен вернуть Тициана в музей.

Он одаривает меня лукавой улыбкой.

– Он стоит у тебя в шкафу, cara mia. Это ты отказываешься вернуть его в Palazzo Ducale. Интересно, почему? В конце концов, Бассано, которого ты украла у Пауэлла, уже вернулся в Турин.

Я чувствую, что краснею.

– Я была занята.

Его губы подергиваются.

– Конечно. Жаль, что ты украла его у меня. Если бы ты этого не сделала, я бы подарил его тебе в качестве свадебного подарка. Теперь мне придется придумать что-нибудь другое.

У меня открывается рот. Это что…

– Видела бы ты свое выражение лица.
– Антонио тихонько смеется над моей реакцией.
– Кстати, это не настоящее предложение. Будь я проклят, если буду просить любимую женщину выйти за меня замуж в больничной палате.
– Он касается поцелуем моих губ.
– Считай это репетицией.

– Если это репетиция, - говорю я, - то уверена, что само событие мне очень понравится.

Мое сердце переполняется радостью, и я обнимаю Антонио так крепко, как только осмеливаюсь. Больше никаких страховочных сеток — они мне не нужны. Я наконец-то готова к прыжку веры. Мы будем жить долго и счастливо.

ЭПИЛОГ

Лучия

Антонио выписывают в канун Рождества. Предложение — настоящее, как настаивает Антонио, — происходит на Рождество. Мы лежим вместе в постели после скромных праздников, когда он достает из прикроватной тумбочки маленькую коробочку и раскрывает ее.

– Вот оно, - говорит он.
– Настоящее предложение. Помни, ты уже сказала «да».
– Он протягивает мне кольцо.
– Да?

Я в шоке смотрю на свое обручальное кольцо. Центральный овальный рубин окружен бриллиантами и филигранью. Оно выглядит как антикварное, но одновременно кажется, что дизайн вне времени. Камень ловит свет и сияет, как огонь.

Как и браслет, который он мне подарил, он идеально сочетается с кулоном моей матери.

Как?

Я приподнимаюсь на локте.

– Как давно он у тебя?

Он загадочно улыбается.

– Антонио, - говорю я, мой голос повышается.
– Серьезно, как давно?
– Он сказал, что заказал браслет в день знакомства со мной. Он ведь не заказал кольцо в то же время? Я не могу решить, будет ли это самым романтичным жестом на свете или поведением, похожим на преследование.

Немного из колонки А, немного из колонки Б.

– Я не могу раскрыть тебе все свои секреты, - говорит он с ухмылкой, но все же сдается.
– Знаешь ли ты историю кулона твоей матери?

Я сдерживаю улыбку и притворяюсь невежественной.

– Какую историю? — Мой отец подарил его ей на свадьбу.

Он морщится.

– Черт. Теперь я разрушу твои иллюзии.

Он выглядит виноватым, а я не хочу расстраивать его. Врачи убьют меня, если он снова окажется в больнице.

– Как бы ни было заманчиво видеть, как ты корчишься, я уже знаю, что он украл кулон для нее.

Он откидывается на подушку.

– Ты заставила меня поволноваться, - говорит он.
– Когда я перестану чувствовать себя так, будто меня переехал грузовик, я заставлю тебя заплатить за это, cara mia.
– В этих словах звучит восхитительное обещание, и дрожь предвкушения пробегает по мне от того, как его голос становится хриплым.

Но не сейчас. К сожалению, врачи наложили вето на секс еще на несколько недель.

– Мой отец украл кулон. Он собирался продать его, но моя мама влюбилась в украшение, и он отдал его ей.
– Я тоскливо улыбаюсь.
– Я всегда думала, что это самая романтичная история на свете.

Мои родители любили друг друга с такой яростью, которую я наконец-то начинаю понимать. Те мучительные часы в больнице, когда я ждала, что с Антонио все будет хорошо, кое-что заставили меня осознать. Не думаю, что я когда-нибудь сделаю такой же выбор, как мой отец, но теперь я наконец-то понимаю его. Потерять любимого человека — это ужасно, и горе не поддается рациональному объяснению. Это дикий и отчаянный зверь, когтями впивающийся в твое сердце.

– Интересно, что ты находишь романтичным воровство в особо крупных размерах, но, когда я краду картину из музея, я слышу только — не делай этого, Антонио, она принадлежит Palazzo Ducale, Антонио.

Я закатываю глаза и делаю вид, что бросаю в него подушку.

– Хватит ныть, - говорю я ему.
– Тебе это ужасно не идет.

Он бросает на меня взгляд, обещающий возмездие.

Я не могу ждать.

Он обхватывает меня за талию и притягивает ближе.