Чтение онлайн

Они приземлились на парковке у пирамиды, усыпанной битыми бутылками, камнями, досками с вывесками, всем тем, что остается после протестов, перерастающих в беспорядки. Их встретили двое Стражей и проводили Калеба через парковку в пирамиду. Оглянувшись через плечо, он увидел пустой "Кофе Муэрте", витрина которого покрылась паутиной трещин.

Стражи без слов провели его через вестибюль, где дежурили охранники и демоны безопасности, к ожидавшему их лифту. На шестидесятом этаже он перестал задавать вопросы.

В фойе кабинета Красного Короля не было никого, кроме темной кожаной мебели, мрачного портрета на стене и Энн, секретарши Копила, за ее столом. Она сухо кивнула Калебу и повернула каменного идола на столе против часовой стрелки. Двустворчатые двери за ее спиной, украшенные изображениями черепов, открылись без единого звука. Стражи втолкнули Калеба в темноту за дверями, и те захлопнулись.

— Калеб.

Голос был слабым, едва различимым, как дуновение ветра. На мгновение Калеб в замешательстве подумал, что это голос его отца, пленника, которого пытают, и медленно повернулся, боясь увидеть то, что могло бы его напугать.

Он стоял в кабинете Копила, под хрустальным куполом на вершине пирамиды, в кабинете, из которого не было ни входа, ни выхода. От дверей, через которые он вошел, не осталось и следа.

Рядом с алтарем-столом стояла больничная койка. Ковер был откинут, и кто-то нарисовал вокруг кровати мандалу из белого, фиолетового и желтого песка. Матрас был застелен красными простынями, а скелет, лежавший на нем, был облачен в красную мантию.

Тени, окутывавшие Копила, казались легкими и эфемерными. Его движения были слабыми, а искры в глазах, тусклыми и ржаво-коричневыми. Копил, с которым Калеб столкнулся в этом кабинете несколько месяцев назад, был подобен бурной реке в половодье, а теперь он лежал на мели.

Калеб смотрел на него, не в силах вымолвить ни слова.

Король в Красном поманил Калеба, шевельнув пальцами. Тот подошел.

Безгубый рот безмолвно шевелился, пока Король Бессмертных не обрел дар речи.

— Что случилось?

— Вы выглядите по-другому, — сказал он и пожалел, что не сказал ничего другого.

— Я и есть другой, — ответил Копил низким, скрежещущим смехом, похожим на змеиное шипение. — Я лежу, обессиленный, а вода все течет. Прошло полвека с тех пор, как я в последний раз чувствовал слабость. Интересно, ценят ли они то, что я для них делаю?

— Есть люди, которые пожертвовали еще большим, — сказал он, сам не зная почему, — и жили в худших условиях, а смерть была для них единственным избавлением.

Копил, казалось, не понял, что он сказал, а если и понял, то ему было все равно.

— Озеро Семи Листьев снова наше?

— Да.

— Рассказывай.

Калеб так и сделал, хотя и упустил многие подробности. Он не упомянул ни о своих шрамах, ни о знакомстве Мэл с Аллесандрой, ни о том, что она пускала себе кровь, ни об их схватке под озером. Он точно назвал даты, время и имена. Четвёртая и её команда заслуживали похвалы за свою службу. Семь Листьев снова было в безопасности, и вода текла своим чередом.

Он рассказал о мучениях богов в озере и вздрогнул, когда Копил сказал:

— Хорошо.

— Беспорядки должны были прекратиться, — сказал он, но Король в Красном отмахнулся.

— Это едва ли можно было назвать беспорядками. Стычка со Стражами. Кто-то опрокинул несколько бочек с горючим, и угли подожгли ряд магазинов в Сансильве. Мы не могли тушить огонь испорченной водой, кто-нибудь из цзимов мог бы выжить в такой жаре, поэтому мы принесли солёную воду из океана.

— В Долине было тихо, когда мы проезжали.

— Там особых проблем не было. Стражи арестовали нескольких агитаторов, пророков, предрекавших возвращение Змеей-Близнецов, и всё в таком духе.

— Как вы думаете, — начал Калеб, но осекся.

— Что?

— Как думаете, они знали, что мы черпаем силу Змеей? У нас что, утечка информации?

— Один из арестованных, торговец из Сентервейла, у него трое детей и бракоразводный процесс в суде, другой мелкий землевладелец, третий тренер юношеской лиги улламалов. Их жены, мужья и дети утверждают, что ни у кого из них не было религиозного прошлого, даже у тренера. Им снились Голодные Змеи, а проснувшись, они пророчествовали, пуская изо рта языки пламени.

— В Дрездиэль-Лексе каждый день сходит с ума тысяча человек.

— Три тысячи. Но видения у всех были одинаковые. Они видели, как пробуждаются Аквель и Ахаль.

— До следующего затмения осталось всего шесть недель.

Копил вздохнул.

— Знаю. Королевский колледж хирургов уже вызвался оплатить фейерверк. Пятнадцать тысяч душ ради простого веселья. На эти деньги мы могли бы угостить всех жителей города приличным кофе. Но все же гуляки должны веселиться.

— Я хочу сказать, что по мере приближения затмения люди все больше думают о Змеях. Когда они сходят с ума, их безумие принимает форму, соответствующую их страхам. Это всего лишь фантазии. Ничего серьезного.

— Вы когда-нибудь читали мэтра Шаттена?

— Кого?

— Шаттен писал о снах, мифах и бессознательном: "Спящие гиганты", "Убежище теней", "Конец времен". Читали эти книги?

— Нет.

— Я знал этого человека, — сказал Копил. — Ему было за пятьдесят, он был потрясён и сломлен жизнью, в которой ему приходилось копаться в безмятежных умах своих клиентов. Не стоит игнорировать сны. Они связующее звено между прошлым и будущим. Все кошмары реальны.

— Вы встревожены.

— Я встревожен, — ответил Король в Красном. Он пошевелил пальцем, и конверт из коричневой бумаги перелетел со стола в руку Калеба. Калеб открыл конверт и положил на ладонь кулон в виде акульего зуба, принадлежавший Мэл. Символ в виде закрытого глаза и узор для отслеживания были потрескавшимися и почерневшими. — Вчера символы и чары на этом кулоне сгорели, примерно в полдень, когда ты сразил помощницу Алаксика.

Калеб поджал губы. Аллесандра не говорила о возвращении Истинных квечал и не обещала, что боги вернутся. Впрочем, в конце концов она сама была почти богиней. А когда она захватила власть в Семи Листьях, то выпустила в мир цзимитов. Она вполне могла быть агентом отравителя, она знала, что Мэл пробирается в "Яркое Зеркало" и на Северную Станцию. Как помощница Алаксика и подруга Мэл, Аллесандра могла подставить Мэл, направив её к торговцу квечальскими артефактами, который и дал ей амулет для отслеживания. Лишь самые слабые следы этой сделки вели к самой Аллесандре.

— Интересно, — сказал он.

— Ты всё ещё поддерживаешь связь с той скалолазкой, у которой ты взял этот амулет?

Он моргнул.

— Я мог бы попытаться её найти. Не знаю, захочет ли она со мной разговаривать. — Оба утверждения были правдой.

— Талисман мёртв. Даже сигналы для отслеживания перестали поступать. Остались только сломанные символы. Мои люди скопировали глифы, изучили зуб вплоть до составляющих его атомов и ничего не нашли. Эта предполагаемая связь между твоей бегуньей и помощницей Алаксика, наша единственная зацепка. Найди бегунью. Спроси, не знает ли она женщину, похожую по описанию на Аллесандру. Можете предложить вернуть ей талисман, если она попросит. Доложи мне о результатах.