Чтение онлайн

— Они покажут мне, когда придет время.

— Я хочу быть тем, кто разделит это с тобой.

— Давай вернемся на берег. Понаблюдаем за фейерверками. Проведем приятный вечер.

— Да, — сказал он. — Давай. Но сначала я хочу показать тебе, что я имею в виду, когда говорю о самопожертвовании. — Она встретилась с ним взглядом: в ее черных глазах отражалась страсть заката.

— Хорошо, — сказала она. — Давай.

Он поклонился ей и пошел к причалу. Здесь, вдали от берега, в море уже не пахло дохлой рыбой.

— Ты много времени проводила на воде? — спросил Калеб через некоторое время.

— Мы с друзьями как-то сплавлялись на байдарках по Клыкам после выпуска.

— Я не знал, что по Клыкам можно сплавляться на байдарках.

— В некоторых бухтах все еще чувствуется влияние Катаклизма, поэтому кракены, морские змеи и другие крупные монстры держатся подальше. Стражи на байдарках справляются с мелочью. — Под их ногами прокатилась высокая волна. — Океан между Клыками теплее, чем Пакс, и мельче. В безветренные дни можно увидеть на дне затонувшие города квечал, поросшие кораллами. — Она вздохнула. — Почему ты спрашиваешь?

— Путь зависит от намерений. Чем больше я думаю о Станции, тем сильнее он отклоняется от курса. Если я не отвлекусь, мы можем дойти до Лонгсандса или до центра Пакса.

— Ой.

— Итак, — сказал он, — расскажи мне о своей поездке в Клыки.

— Мы плескались там две недели, и меня чуть не съели. На этом наш отпуск закончился, по крайней мере для меня.

— Съели?

— Однажды ночью мне стало скучно среди звезд, а океан выглядел таким безмятежным, манящим, с легкой рябью, как расплавленное стекло. Я разделась, поставила защиту и поплыл.

— О боги!

— Это была плохая идея.

— Плохая идея, — согласился он. — В Клыках есть существа, которые сожрут тебя в один присест, с защитой или без.

— Большинство из них не подплывают близко к берегу. Я думала, что в безопасности. Вода была прохладной, океан темным. Я никогда не чувствовала такого чудесного одиночества.

— Что случилось?

— Риптид.

— Ой.

— Я оглянулась и поняла, что нахожусь дальше от нашего острова, чем думала, и, как бы я ни пыталась плыть обратно, течение уносило меня прочь. Меня охватила паника. Я забыла все, что знала, и пыталась плыть против течения, барахтаясь, дергаясь и отталкиваясь ногами, но ничего не выходило. Я пыталась позвать на помощь, но была слишком далеко. — Она крепче сжала его руку. — Странно. Стоит заговорить о чем-то подобном, и нахлынивают воспоминания.

— И что же ты сделала?

— Я уже была на грани смерти. Я вспомнила, что риптиды сильнее всего у поверхности и не распространяются далеко в стороны. Я нырнула и попыталась плыть параллельно берегу острова, но я была слишком слаба. И тут на меня набросился галлоугласс.

— Кет и Исил, — сказал он, не осознавая, что поклялся богами.

— Вода вокруг меня засияла зелёным, и я оказалась в клубке жгучих проводов. Несмотря на все мои обереги, часть яда всё же попала в меня. Несколько недель после этого я выглядела так, будто меня с ног до головы выпороли колючим хлыстом. Я кричала, не стыжусь в этом признаться, и жгучие провода подняли меня на поверхность, прямо ко рту чудовища. В каком-то смысле это было везением.

— Думаю, у нас с тобой разное представление о везении.

— Я была слишком слаба. Если бы он не подтащил меня к тому, что считал своим мозгом, я бы не смогла ударить его магией. Я выпила жизнь этого существа и использовала украденную силу, чтобы вернуться на остров. На следующее утро одноклассники нашли меня лежащей на берегу без сознания, опутанной жгучими щупальцами, которые я не смогла разорвать. Они запустили сигнальную ракету, и вскоре из ближайшего поселения прислали помощь. Остаток каникул я провела в постели. Я больше нечасто бываю на берегу океана. Мне больше нравится суша. Здесь большую часть времени видно, что к тебе подкрадывается.

Под ботинком Калеба захрустел песок, и он понял, что они стоят на восточном берегу Станции Залива, в тени черной башни. Как и всегда в этом путешествии, он упустил момент перехода, когда остров перестал быть далекой целью и оказался прямо перед ним.

На поросшем травой берегу, возвышающемся над пляжем, ждали стражники крепкие, вооруженные, в воздухе вокруг них витала Ремесло и угроза.

— Твои друзья? — спросила Мэл.

— Нет, — ответил Калеб. — Я сам разберусь.

Подняв руки, он шагнул им навстречу.

Калеб и Мэл спустились на остров в сопровождении молчаливых стражников. Лестница была длинной, витиеватой и безупречно чистой, как и все остальное в Станции Залива. В каждом луче света, в каждом выметенном уголке чувствовалась рука человека.

— Здесь хорошо следят за порядком, — сказала Мэл.

— Пыль может что-то скрывать, — прошептал Калеб. Широкие коридоры и открытые пространства заставляли его нервничать. — Один из соратников моего отца однажды попытался пронести сюда богиню, спрятав её в грязи на подошве. Она чуть не захватила станцию, пока её не остановил Красный Король.

— Я понимаю.

Они продолжали спускаться. В боковых коридорах Калеб мельком видел других сотрудников станции: ученых-ремесленников в белых лабораторных халатах, младших послушников, спорящих о теории чародейства или профессиональном спорте, уборщиков в серых рубашках, живых и немертвых, которые мыли полы и протирали окна.

Во время предыдущих визитов Калеба на Станции Залива она напоминала муравейник, но сегодня там было почти безлюдно. Все, кто мог отпроситься на время затмения, так и сделали. Те, кому не повезло, соберутся сегодня вечером на смотровой башне, чтобы посмотреть на фейерверк и по скучать по своим семьям.

Лестница заканчивалась широкой лестничной площадкой и массивными двойными дверями из холодного железа, настолько исписанными охранными знаками и контрактами, что Калеб не мог смотреть на них без содрогания. Стражники стояли по обе стороны от двери, положив руки на безликую белую стену. Их запястья были вывернуты под определенным углом, а вокруг пальцев сиял серебристо-голубой свет.

Символ в центре дверей трижды мигнул, и мир погрузился во тьму. Из темноты вырвался ослепительный коготь, пронзивший тело и душу Калеба. Наступила ночь, и дверь распахнулась.

За ней белые стены сменились необработанным камнем. Грубые, примитивные символы указывали путь через каменный лабиринт.

— Сколько лет этому месту? — голос Мэл звучал тихо в извилистых, гулких туннелях.

— Здесь жили квичелы еще до основания города. Поскольку они жили так близко к Паксу, то поклонялись богам океана, богам-хищникам, богам дождя. Кет, Повелитель Морей, был центральным божеством их пантеона. После Катаклизма, когда сюда перебралось так много квичелов, их ересь стала догмой. Мы построили на суше новые храмы храмы Змей, храмы Солнца, но старые священные пещеры остались здесь.