Чтение онлайн

Тела лежали на пляже среди обломков и выброшенного волнами мусора. Калеб оглядел небо, но не увидел Стражей, летящих на запад от города. Он не слышал хлопанья крыльев.

Где же все?

Где Мэл?

Безопасность. Она сложила его одежду, знак заботы: она не торопилась уходить. А что, если она собиралась уйти, когда началась атака? Она бы пошла сражаться. И наверняка разбудила бы его. А может, и нет: может, она увидела, что началась атака, и решила дать ему поспать.

Я не хочу, чтобы ты умирал, Калеб. Застывший на пне магистериума, с горящими звездным светом глазами. Я вырублю тебя и оставлю здесь, под защитой, пока все не закончится.

Она бы так не поступила. Она бы не бросила его. К тому же он не видел ее тела.

Хотя трупов осталось немного.

Нет. Она была жива. Вернулась в город, спит в безопасности. Если, конечно, слово "безопасность" еще что-то значит.

На восточном краю прибрежной тропы он протянул руку и позвал оптерана. Никто не прилетел.

Над Станцией Залива всегда дежурили несколько летающих тварей, которых держали по контракту с Королевским колледжем. Если их не стало, значит, что-то настолько потрясло корпорацию, что она разорвала все контракты. Даже смерть Кета не должна была нанести такой ущерб.

Или же убийца бога прикончил и летающих тварей.

Калеб вернулся на остров и зашагал вдоль берега. Кричали чайки, волны разбивались о песок. В небольшой искусственной бухте он нашел причал. В воде покачивались несколько кораклов и баржа с припасами. Неужели нападавшие были настолько недальновидны, что не сожгли лодки? С другой стороны, зачем их сжигать, если никто не выживет и не сможет вернуться домой?

Калеб никогда не чувствовал себя комфортно на воде. Океан, страшное место, царство существ, превосходящих человека по силе. Его поверхность бороздили отважные души, гении и безумцы, ведомые мечтой о богатстве за океаном. Квечальских рыбаков почти не осталось с исчезновением Кета океан стал неспокойным, и даже Король в красном не мог усмирить всех его обитателей.

Калеб забрался в коракл, отвязал его от причала и опустил весло в воду.

Глифы на корпусе коракла засияли серебром, а весло в его руке стало тяжелым. Когда он взмахнул веслом, за крошечной лодкой поднялась волна, которая понесла ее вперед.

Первый взмах весла отнес Калеба на десять футов от причала, второй еще на десять. Гребок за гребком, с брызгами на лице и страхом в сердце, он вывел свое судно в открытую гавань и направился к городу, оставив позади остров и разрушенную башню.

Он греб на восток, по гребню волны, и старался не думать о Мэл.

Когда он приблизился к докам, то не услышал ни звука. Ни затмения, ни чего-либо другого. К шести утра город должен был прийти в движение: зазвучало бы ржание лошадей, зажужжали бы оптеры, по небу поплыли бы аэробусы. Семнадцать миллионов жителей этого мегаполиса должны были бы переговариваться, ругаться и желать друг другу доброго утра за чашкой кофе.

Волны разбивались о берег.

Над Скиттерсиллом поднимался дым, и в этом дыму кружили Стражи, Калеб никогда не видел столько их в небе одновременно. Небо принадлежало им. Этим утром не летали ни оптеры, ни аэробусы, ни пригородные драконы. Небесные шпили безмолвно мерцали и наблюдали за происходящим.

Калеб ускорил гребок и вскоре причалил к берегу к северу от магазинов и колеса обозрения на пирсе Мониколы. На пляже валялись гуляки, в основном без сознания, окутанные волнами прибоя и собственным похмельем. Пары спали, тесно прижавшись друг к другу под одеялами, их руки, ноги и копны черных волос торчали из-под ткани. Бочонки с кукурузным пивом стояли на песке рядом с тлеющими мангалами.

Не все спали. Несколько темных голов приподнялись, чтобы посмотреть на дым, поднимающийся над Станцией Залива и городом.

Его лодка застряла во влажном песке в десяти футах от берега. Никакими усилиями с помощью весла он не смог бы подтащить ее ближе к суше. Калеб разулся, снял штаны, сложил их и, босиком, в одних боксерах, рубашке и куртке, вошел в воду по колено. На одном плече он нес свернутую одежду, а на другом весло. Оружие могло пригодиться, а могло и нет.

Стражи кружили в небе. Была ли там Четвёртая со своим отрядом?

Вода холодила ноги. Зазубренная раковина, он надеялся, что это была раковина, оцарапала ему ступню. Несколько подвыпивших гуляк, проснувшихся от шума, уставились на него, когда он вышел из воды. Он не понимал, почему они так пялятся, но потом заметил, что шрамы на его ногах светятся. Почему он не знал.

Зеваки держались на расстоянии, пока Калеб вытирал ноги о брошенное полотенце и снова надевал брюки, ремень, носки и ботинки. Он перекинул весло через плечо и побрел по спящим телам к дороге.

— Что происходит? — спросила женщина, прикрываясь красным одеялом.

— Понятия не имею, — ответил он и прошел мимо нее в город.

***

Его встретили пустые улицы. Из переулков и узких тропинок доносились крики боли. Разбитые витрины ресторанов зияли зазубренными стеклянными зубами: в их темных провалах виднелась сломанная мебель, разбитые тарелки, перевернутые растения и статуи. Он увидел мужчину в порванном пальто, который, пошатываясь, брел по переулку, и окликнул его, но тот шарахнулся в сторону и убежал.

Некоторые магазины были разрушены, другие нетронуты. Нигде не было ни граффити, ни следов пожара, хотя беспорядки часто приводили к пожарам, особенно в отсутствие воды.

Хаос должен был начаться еще не скоро, только после затмения, около полудня. Но хаос редко церемонится.

Никто из встреченных им людей не реагировал на его приближение и вопросы. Они шарахались от него, широко раскрыв глаза. На перекрестке пустынных дорог сбились в кучку встревоженные мужчины и женщины, но, когда он подошел ближе, они замолчали. По переулкам пьяно шаркали стальные големы. Големам не нужна вода как таковая, но они любят кофе, а без воды кофе найти трудно.

Через полчаса он добрался до отеля "Моникола", богато украшенной башни, которая вполне могла бы стоять на модном бульваре в Альт-Кулуме. Калеб пришел не ради отеля, а ради вечного водопада, украшавшего его фасад.

Вода больше не лилась. Калеб этого и не ожидал.

На краю площади стояли мужчины, женщины и дети, одетые в халаты, пижамы и костюмы. Они смотрели на мертвый водопад, на безмолвный фонтан и молчали.

— Эй, — окликнул Калеб стоявшую рядом женщину. — Что происходит?