Чтение онлайн

— Значит, мы их накормим.

— Нам понадобится жертва.

— Значит, мы найдем жертву.

— Нет.

— Я лишь хочу сказать, что если мы сможем...

— Мы не собираемся никого приносить в жертву. Ничему и никому.

— Даже если бы это остановило Мэл? Исправило всё это?

— Чёрт возьми.

— Я просто говорю...

— Нет.

— Ладно. Ладно, — она обхватила голову руками. — Почему она тебя отпустила?

— Она меня не отпускала. Я прыгнул, помнишь? С крыши? — он сердито махнул рукой, указывая на свои раны и порванную одежду.

— Она схватила сердце. Я уверена, что она могла бы поймать тебя, если бы захотела.

— Я не знаю. Может, она хотела меня отпустить. Может, у нее все еще остались ко мне чувства.

— Чувства. — Тео подавил смешок. — Прости. Ситуация абсурдная. — Она постучала согнутым пальцем по нижней губе. — Абсурдная и серьёзная. Худшая из шуток. — Она постучала согнутым пальцем по нижней губе. — ККК не в состоянии действовать, потому что ему приходится тратить всю эту субстанцию души на то, чтобы поддерживать Змей в спячке. В этом проблема. Если бы мы могли проникнуть в пирамиду Сансильвы, возможно, нам удалось бы разорвать контракт, связывающий ККК и "Каменного Сердца".

— Не выйдет. Ремесло, это не просто слова на бумаге.

— Но слова на бумаге важны. Без контракта, без подписи ККК мог бы выйти из сделки. У нас может появиться шанс.

— Но сделка есть сделка. Можем ли мы просто расторгнуть контракт без согласия "Каменного Сердца"?

— Расторгнуть, нет. Но ослабить, да, настолько, чтобы кто-то настолько могущественный, как Король в Красном, мог какое-то время не обращать на это внимания. Если бы на стороне "Каменного Сердца" были Ремесленники и Суды, то, что бы мы ни делали, ничего бы не имело значения, но, полагаю, все их Ремесленники сейчас заняты, а ни один из Судов не открыт.

— Логично.

— Но если так, то ты единственный, кто знает, что происходит и как это остановить. На твоём месте, Мэл, я бы выследила тебя и убедилась, что ты никому ничего не рассказал.

— Хорошо, что она не думает так, как ты.

— Может, она ещё не догнала тебя.

Раздался стук в дверь.

Они с Тео обменялись долгим взглядом. Она взяла в руки бластер.

Раздался второй стук, похожий на бой похоронного барабана.

— Это она? — одними губами спросила Тео. Он не ответил, но на цыпочках прокрался на кухню и вернулся с длинным острым поварским ножом.

Третий стук, четвертый: глухие, уверенные удары.

Тео прокралась по коридору, направив бластер на дверь. Ее руки дрожали. Он последовал за ней.

— Сэм?

Ответа не последовало.

— Я зла и вооружена. Скажи мне, кто ты, или убирайся из моего...

Защелка щелкнула, и дверь вылетела из проема. В проеме возникла черная тень с острыми краями. Бластер Тео дважды вспыхнул. Когтистая рука схватила ее за запястье и вывернула его. Палочка выпала из ее обмякших пальцев. Тень развернула ее и прижала к стене.

Калеб ударил тень ножом и услышал глухой стук, как будто его нож вонзился в твердую древесину. Не успел он среагировать, как что-то ударило его в живот. Он упал на колени, хватая ртом воздух.

Размытые очертания мира обрели форму. Нож Тео лежал на полу рядом с Калебом, его лезвие оплавилось. Нападавший был похож на человека, широкоплечего, с массивными мышцами, облаченного в тьму и мерцающий свет. Воздух вокруг него гудел от древних песнопений. Одна огромная рука сжимала запястье Тео, другая, толщиной с колонну, давила ей на горло. Свободной рукой Тео пыталась ударить нападавшего по лицу. Ее ногти высекли искры, скользнув по гладкой, как сталь, тьме.

Калеб узнал его.

— Отец, — сказал он. — Отпусти Тео, или тебе придется ударить меня еще раз.

Темок отпустил ее и отступил. Тео кашлянула и выпрямилась, потирая запястье. Ее лицо вспыхнуло от гнева.

Тени отделились от отца Калеба, словно цветы, закрывающиеся на ночь. Его шрамы поблекли, и вот он уже стоит в коридоре Тео: обнаженный до пояса, с темной кожей, покрытой мышцами и старыми ранами.

— Сын, — сказал Темок. — Мне нужна твоя помощь.

Калеб моргнул.

— Что?

— Группа фанатиков собирается уничтожить город, — сказал Темок.

— Я знаю.

— Они собираются использовать Змей-Близнецов в качестве оружия. В прошлый раз, когда Аквель и Ахаль использовали таким образом, они раскололи континент пополам. Мне нужна твоя помощь, чтобы их остановить. — Он моргнул. — Погоди. Что значит "ты знаешь"?

— Мэл, женщина, которая все это затеяла, мы с ней встречаемся. То есть встречались. — Глаза Темока расширились. — Я не участвую в этом плане. Я ушел, как только узнал, что происходит. Примерно час назад.

— Ты не говорил мне, что с кем-то встречаешься.

— Я не знал, что должен согласовывать с тобой свои романтические отношения.

— Калеб, — сказала Тео, потирая горло, — я никогда не встречалась с твоим отцом. Пожалуйста, познакомь меня с этим человеком, который только что ворвался в мою квартиру и пытался меня задушить.

Тео посмотрела на Темока. Тот ответил ей испепеляющим взглядом.

Калеб досчитал до десяти и продолжил:

— Тео, это Темок, последний из Рыцарей-Орлов, верховный жрец Всех Богов. Пап, это Тео. Она менеджер по контрактам в ККК и моя подруга.

Последнее слово он выделил особо.

— Прости, что ударил тебя. — Темок склонил голову. — Я не люблю бить женщин.

— Спасибо, — холодно ответила Тео, — за твои снисходительные сексистские извинения. — Темок заложил руки за спину, вздернул подбородок и застыл, словно статуя, вглядывающаяся в светлое будущее. — Как мы можем тебе доверять? Ты теист, убийца. Ты пытался убить Красного Короля. Ты тоже мог быть замешан в этом заговоре.

— Я мог бы убить вас обоих, если бы захотел. Но я этого не сделал. И не сломал тебе запястье, когда ты в меня выстрелила. Это знаки моей доброй воли.

Тео оскалилась. Калеб встал между ними.

— Поклянись, что ты не причастен к этому, пап. Поклянись на костях Или из Светлых парусов.

— Я говорю правду, клянусь костями Или из Светлых парусов. Твоя женщина и ее соратники предали всех нас. Они перестали следить за днями и отмечать часы.

— Добавь к этому обвинение в богоубийстве и убийстве.

Темок глубоко вдохнул.

— Значит, Кет мертв.

— Да. И некоторые люди тоже.

— Хозяин твоей женщины когда-то был священником. Хороший человек, но погрязший в пороках. Я узнал об этом богохульстве слишком поздно, когда он попытался убить меня и покончил с собой. Я пришел в себя, ворвался в его дом, нашел его дневники и узнал правду. Мы должны остановить его ученицу, пока не погибли другие.