Чтение онлайн

Когда Калеб подошел ближе, проповедник, стоявший на импровизированной трибуне, указал на него скрюченным пальцем и закричал:

— Беги отсюда! Здесь ходят предатели, предатели крови, предатели Богов и своего рода!

Калеб не обратил на него внимания и обошел толпу стороной. Не было смысла гадать, откуда Истинные Квечаль узнала о "Ярком Зеркале". Их носы чуяли гнилое мясо лучше, чем носы стервятников.

— Если ты не хочешь бежать, — крикнул старик, — тогда присоединяйся к нам. Еще не поздно. Выступи против предателей крови, хуже которых нет ничего на свете! Вставай на нашу сторону!

— Отвали, — крикнул Калеб на высоком квечальском, проходя мимо.

Лицо старика исказилось от удивления. Скорее всего, он не знал высокого квечальского, кроме горстки полузабытых слов, которые слышал на какой-то подпольной религиозной службе. В наши дни мало кто говорит на языке священников. Калеб знал его только потому, что его научил отец.

Он прошел мимо протестующих. Вслед ему снова зазвучали песнопения и лозунги, набирая силу.

***

Калеб вышел из лифта на двадцать третьем этаже пирамиды и окунулся в тишину, царящую среди работающих мужчин и женщин.

Он шел мимо кабинетов к угловому кабинету директора. Толлан хотела увидеться с ним до того, как он утонет в море бумаг, которые, без сомнения, уже покрывали его стол. Как бы ни было неприятно начальнице Калеба это признавать, но некоторые истины невозможно передать с помощью официальных бланков.

Он увидел дверь ее кабинета и замедлил шаг.

Дверь Толлан была сделана из матового стекла, это успокаивало весь отдел, потому что по тому, где она находится в кабинете, можно было понять, в каком она настроении. Если она сидела за столом, значит, в мире царил мир, если расхаживала по кабинету, значит, шла война, если ухаживала за своей "лилией мира", значит, лучше спрятаться и ждать, когда грянет гром.

Калеб не видел ни Толлан, ни ее стола, ни ее "лилии мира". Ее кабинет был отрезан от всего остального черным лезвием. В этой тьме двигались ужасные существа, и лишь немногие из них были людьми.

Дверь приоткрылась.

Калеб нырнул в ближайшую кабинку, заставив ее угловатого обитателя средних лет оторваться от работы.

— Извини, Мик.

— Калеб? Где ты был? Тебя ищет босс.

— Я поговорю с Толлан, когда она закончит с...

— Не с боссом, — прошептал Микатек. — С Боссом.

Калеб присел на корточки за стенкой кабинки. Мик обклеил свое рабочее место фотографиями, на которых он был моложе и стройнее, играл в улламал, держал в руках спортивные трофеи и торжествующе кричал. Калеб присел рядом с воспоминаниями своего коллеги и прислушался.

Царапало бумагу. Скрипели колесики стула. Пальцы стучали по столу. Актуарий в соседнем ряду кашлянул.

Из темноты за дверью Толлан донесся голос, похожий на предвестие конца света:

— Надеюсь, мы не зря на вас полагаемся.

Картины былой славы Мика потускнели. Призрачные огоньки над головой замерцали и погасли. Кто-то, должно быть, новенькая, выругалась, и кто-то другой шикнул на нее. Шум от ручек, стульев и стучащих пальцев стих. В отделе управления рисками воцарилась тишина.

Дверь Толлан захлопнулась.

В тишине раздались три отчетливых резких стука, затем еще три, а потом стук посоха, окованного бронзой, по камню. Звуки повторились. По каменному полу пронеслась тяжелая мантия.

Калеб задержал дыхание.

Король в Красном, окутанный силой, шел между кабинетами. Стук его трости был слышен на каждом шагу: сначала ударяла пятка, потом подушечка стопы, а затем по очереди постукивали тонкие, как прутья, пальцы.

— Как и прежде, — сказал он. Никто не шелохнулся. Шестьдесят лет назад Король в Красном расколол небо над Дрезедиэль-Лексом и насадил богов на шипы из звездного света. Десятилетия назад от его плоти остались лишь гладкие кости и неизменная ухмылка.

Он был хорошим начальником. Но кто мог забыть, кем он был и что от него осталось?

Стук затих, и в мир снова просочился свет. Зазвенел звонок лифта. Когда двери закрылись, Калеб выдохнул и услышал, как выдохнули остальные. Его лоб покрылся испариной.

Он похлопал Мика по плечу, ослабил воротник и направился в кабинет Толлан.

***

Толан расхаживала за своим столом, держа в руке стакан мескаля. Она сделала глоток и встряхнулась. Ее длинные черные волосы были заплетены в тугую косу, из-за чего лицо казалось суровым и худым.

— Где ты был? — спросила она, когда он закрыл за собой дверь.

— Спал.

— Спал. — Она невесело рассмеялась и опустила взгляд, словно удивляясь, что все еще держит в руке стакан. — Время от времени я убеждаю себя, что привыкла к нему, что могу с ним справиться. А потом вижу, что он в ярости. — Она сжала стакан, словно хотела его разбить, передумала и поставила его на стол.

Ей не нужно было уточнять, кого она имеет в виду.

Калеб ждал. Наконец он сказал:

— Я был в "Ярком Зеркале" до половины пятого. Если бы я пришел раньше, то был бы слишком уставшим, чтобы помогать тебе или кому-то еще.

Толан продолжала расхаживать по кабинету. Калеб ожидал, что она накричит на него. Но ее молчание было еще хуже.

— "Яркое Зеркало" под контролем, — продолжил он. — Никто не пострадал. Цзимиты изолированы. Они будут умирать медленно, но умрут. Мы можем поддерживать течение. Он не должен винить в случившемся тебя.

— Это твое профессиональное мнение? — Она развернулась, и ее ботинки заскрипели по полу.

— А разве не твое?

— Мы приняли все меры предосторожности, — сказала она с презрением в голосе, словно говоря о чем-то само собой разумеющемся.

— Мы используем в этих водах высокоэнергетические артефакты. Рано или поздно что-то должно было проскочить.

— Ты веришь в это не больше, чем я. Или он. — Она ткнула большим пальцем в потолок, в пентхаус Красного Короля на шестьдесят этажей выше. — Кто-то нас подставил.

— Такое возможно.

— Возможно. — Она выплюнула это слово. — Хуже всего то, что босс злится не из-за того, что мы сделали или не сделали. Он злится, потому что из-за этого сделка с "Каменным Сердцем" может сорваться.