Чтение онлайн

— "Каменное Сердце", компания, занимающаяся геологоразведкой, водоснабжением и энергетикой. Какое отношение это имеет к "Яркому зеркалу"? Мы покупаем "Каменное Сердце" целиком.

— Только если Алаксик, их безумный старый глава, решит продать компанию. "Яркое Зеркало" его беспокоит. Красный Король говорит, что Алаксик говорит, что он не заключит сделку, пока кто-нибудь не убедит его, что мы не виноваты. Лично.

Калеб пожал плечами.

— Б Значит, кто-то должен это сделать.

— Босс хочет, чтобы это сделал ты.

— Я? Я в таких делах не силён. Отправь Тео. Она у нас мисс по работе с контрактами. Ей выделили парковочное место и всё такое.

— Босс хочет отправить тебя не потому, что ты хорошо ведёшь переговоры. Он хочет отправить тебя из-за того, кто твой отец.

Калеб ничего не ответил. В голове пронеслось множество вариантов ответа, и ни один из них не был вежливым.

— Старик Алаксик раньше был священником. После Войны Богов он изучал Ремесло, основал собственную корпорацию, но для него Красный Король по-прежнему тот, кто убил его богов. — Глаза Толлан были суровы и прищурены, как и её губы. — Ты сделаешь это? Пойдёшь в "Каменное Сердце" и объяснишь, что произошло?

— Пойду, — ответил Калеб. — Но я бы предпочел, чтобы Король в Красном использовал меня, потому что считает меня хорошим специалистом, а не из-за того, кем был мой отец. Или кто он сейчас.

Она полистала свой ежедневник.

— Я договорюсь с "Каменным Сердцем" о встрече. Что ты скажешь Алаксику?

— Что мы локализовали проблему. Либо произошел какой-то сбой, либо резервуар был отравлен. Мы будем следить за системой, усилим меры безопасности и будем держать его в курсе всего, что выясним.

Толан нахмурилась.

— Этого недостаточно.

— Это правда.

— Хотелось бы, чтобы у нас было что-то более весомое. Стражи сказали, что ты видел злоумышленника, который убежал. Можешь добавить что-то еще?

Черные глаза и улыбка, словно обнаженный нож. Длинные, напряженные мышцы, смуглая кожа. Смеющаяся. Насмешливая.

— У меня есть несколько зацепок, которые нужно проверить, вот и всё.

— Ничего конкретного? Ничего, что мы могли бы сообщить Алаксику или Красному Королю?

Он увидел, как Мэл пронеслась сквозь пространство, а демоны потянулись за ней.

— Нет.

— Нет? — крик Тео эхом разнёсся по кофейне "Муэрте". Апатичная девушка за кассой захлопнула роман, который листала, и в панике оглядела зал.

— Тише, — прошипел Калеб. В кофейне почти никого не было, но помещение было небольшим. Кто угодно мог его услышать: мужчина в костюме в тонкую полоску, притворяющийся, что не читает раздел с купальниками в таблоиде, женщина, вертящая в пальцах ручку, девушка за кассой. Казалось, за ним наблюдают только кричащие жёлтые скелеты, украшавшие стены, но кто знает.

— Ты с ума сошёл?

— Стражи уже знают, что был бегун. Я этого и не скрываю.

— Но ты не сказал им, что бегун женщина. Или что ты с ней разговаривал. Или что знаешь её имя.

— Часть имени. Я даже не знаю, какую именно. Она могла солгать.

— Это не тебе решать.

Он пожал плечами.

— Я держал эту информацию при себе, потому что считал, что Толлан должна узнать об этом первым, это преступление нанесло больше ущерба ККК, чем городу.

— Толлан ты тоже не рассказал.

— Нет.

— Если ты скроешь что-то подобное от нее, от Стражей, от Красного Короля, кто-то из них тебя убьет. А может, и нет. Они заставят тебя молить о смерти, но не дадут ее.

— Я знаю, что играю в опасную игру.

— Ты даже представить себе не можешь, насколько она опасна.

— Как думаешь, что будет с этой женщиной, если я расскажу о ней? Стражи выследят ее, запрут в камере и разорвут ее разум в клочья.

— Разве не в этом смысл? Она отравительница.

— Я так не думаю.

— Это очень утешает, учитывая твой богатый опыт в подобных делах.

— Она двигалась как скалолаз. Она говорила правду.

Тео положила в кофе две ложки сахара и размешала.

— Значит, она суицидальная любительница острых ощущений, которая может ускользнуть от нашей охраны. Звучит как образцовый гражданин.

— Образцовый, может, и нет. Но я не думаю, что она террористка.

Тео закатила глаза.

— Ты считаешь ее милой.

— Я думаю, что она ввязалась в нечто слишком масштабное для себя. Я ей сочувствую.

— И ты считаешь ее милой.

Колокольчик над дверью "Муэрте" прозвенел шесть раз, возвещая о приходе небольшой группы банкиров. широкоплечих мужчин, чьи мускулистые руки выпирали из рукавов пиджаков. Их волосы торчали во все стороны, а все гласные в их речи сливались в один звук. Пока банкиры заказывали тройной эспрессо, Калеб сменил тему:

— Расскажи мне о Сэм.

Тео нахмурилась, но решила, что не стоит обсуждать деликатные темы в людном месте.

— Это что-то новенькое. — Она снова помешала кофе, хотя сахар уже растворился. — Она импульсивная, умная, непрактичная. Мой типаж.

— Актриса?

— Художница.

— Вот это поворот.

— Не все блондинки актрисы, — сказала Тео.

— Здесь большинство из них актрисы.

— В театрах считают, что блондинки, это сексуально. Я не подстраиваюсь под вкусы публики, даже если они совпадают с моими.

— Вечно с этими чужеземными дьяволицами. Почему бы тебе не найти себе хорошую квечальскую девушку и не остепениться?

— Ты прямо как моя бабушка: "Теотихуаль, если уж тебе так приспичило быть служительницей алтаря, по крайней мере, оставайся в кругу себе подобных!"

Калеб подавил смешок.

— Она до сих пор называет "служительницами алтаря" женщин, которым нравятся другие женщины?

— А чего ты ждёшь от старшего поколения? Что они будут разбираться в тонкостях?

— Всё равно довольно оскорбительно.

— Беззубо. В наши дни никто не охотится за жертвами.

— И что значит "в кругу себе подобных"? Звучит не очень понятно.

— Не обращай внимания. Для неё квечальский, родной язык, она говорит на катикском только со мной и моими братьями, потому что наш квечальский никуда не годится.