Чтение онлайн

Сухие карликовые сосны зашуршали по обе стороны от дорожки. Калеб обернулся, и в этот момент тонкое лезвие коснулось его горла. Он замер. Острые выступы и края уперлись ему в спину. Игла коснулась его правого века. Он услышал тишину, в которой что-то большое стояло неподвижно совсем рядом.

— Назовите свое имя и цель визита, — произнес голос, похожий на скрип мела по грифельной доске.

— Калеб Алтемок. — Он сглотнул. Его горло сдавливала когтистая лапа демона-охранника. — Я из "Красный Король Консолидейтед", пришел к Алаксику. — Он медленно достал из кармана и вынул из бумажника свой значок. — У меня назначена встреча.

Когтистая лапа не сомкнулась на горле Калеба, и шипы на груди демона не пронзили его. Вероятно, это был хороший знак.

Калеб ждал.

Цзиметы в "Ярком Зеркале" были для настоящих демонов тем же, чем обезьяна для человека: похожи внешне, иногда даже сильнее, но бледная имитация в том, что касается интеллекта и жестокости.

Шли минуты. Он ждал на склоне холма, в нескольких сантиметрах от смерти.

Шаги. Он попытался повернуть голову, но шипы на щеке не дали ему этого сделать.

В поле его зрения появилась женщина: кожа чуть темнее, чем у Тео, круглое лицо, рыжеватые волосы, собранные в пучок. На ней был костюм цвета хаки и юбка до колен, в руках она держала планшет. Она перевела взгляд с его лица на планшет и протянула руку.

— Вы, должно быть, Калеб. Я Аллесандра Олим. Мистер Алаксик очень хочет с вами познакомиться.

Когти, лезвия и шипы отпустили его. Еще мгновение назад чихнул бы и десять шипов пронзили бы череп Калеба, а в следующий миг он уже стоял на свободе на тропинке. Калеб пожал руку Аллесандре. Она крепко сжала его ладонь и не улыбнулась.

— Прошу прощения за меры безопасности. Наша работа здесь деликатная и опасная. Пожалуйста, сюда.

— У вас хорошая охрана, — сказал Калеб и хотел обернуться, чтобы посмотреть назад. Аллесандра покачала головой, и он остановился. — Демон все еще там, да?

— Пройдемте за мной, — сказала она и сошла с тропинки.

Калеб последовал за ней. Склон холма, по которому они шли, был каменистым и неровным, заросшим полынью и сорняками, но под ногами у Калеба была гладкая каменная дорожка.

Аллесандра привела его к кругу из стоячих камней. Взмахнув планшетом, она сдвинула в сторону алтарь весом в пятьсот фунтов, открыв грубо вырубленный в земле туннель и каменные ступени, ведущие вниз.

Они долго спускались по ним.

Сначала в туннеле было тепло, как в полдень в пустыне, а потом стало жарко, как в пекарне. Тусклый красный свет освещал резные изображения Сестер-героинь, богов с орлиными головами и, конечно же, змей: древний квечал, проложивший этот туннель, вырезал под каждой фигурой двойную полосу стилизованных чешуек.

— Странное место для работы, — сказал Калеб. Резьба по камню напоминала ему о детстве, о ночах, когда он слушал, как отец нараспев читает священные сказания о крови и убийствах. Некоторые из этих узоров он видел на стенах храма своего отца в Скиттерсилле, до того, как храм сгорел. — Таких резных украшений больше не увидишь.

— Барельефы подлинные, — сказала Аллесандра. — Им пятьсот лет, плюс-минус сто.

Калеб убрал руку со стены.

— Пытаетесь сэкономить на недвижимости?

— Вряд ли, — ответила она. — Такие места жизненно важны для нашей работы.

Сначала Калеб услышал голоса, но решил, что это ветер свистит в трещинах скалы. Он шёл за Аллесандрой всё глубже и глубже, и шёпот превратился в слова на непонятном высоком квечальском, мешанину из существительных, прилагательных и глаголов, из которой он выхватил отдельные слова: Змей. Пламя. Потерянный. Жечь. Сделай. Плесень. Раздавить.

По его щекам и подбородку струился едкий пот. Их с Аллесандрой тени слились воедино и вытянулись за ними длинной тонкой полосой, словно дорога во тьму, из которой они пришли.

Проход вывел их на широкий выступ из черного камня на краю огромной пещеры. Свет, льющийся из глубины, окрашивал все вокруг в багровые тона. Над головой свисали сталактиты, оплетенные металлическими трубами. К ритму машин примешивалось пение.

На выступе толпились мужчины и женщины в свободных белых льняных одеждах, подпоясанных ремнями с инструментами. Они работали у каменных алтарей и постаментов, регулируя резные циферблаты в форме пчел, дергая за рычаги в виде змеиных голов. Перед их лицами в воздухе плясали горящие пылинки. Техники пели во время работы, кивая в такт.

Слова и резьба были выполнены на высоком квечальском, но в этом месте не было ничего, что напоминало бы о церемониях: ни жреца, ни жрицы с костяной флейтой, ни Хранителя Мата с поднятым клинком. На каждой поверхности светились современные угловатые глифы Ремесленников.

У перил на краю платформы стоял старик в черном костюме. Заложив руки за спину, он смотрел вниз, в пещеру. Его голову покрывали редкие седые волосы. Он ссутулился, словно больше не мог выносить собственную силу.

Толпа в белых одеждах расступилась перед Аллесандрой. Калеб последовал за ней. Она остановилась позади старика и сказала:

— Сэр, я привела Калеба Альтемока из Королевского колледжа. Калеб, это мистер Алаксик.

Калеб сглотнул, и это было никак не связано с жарой.

— Альтемок, — произнес старик, растягивая слоги. Голос у него был высокий и сухой. — Не сын ли ты Темока?

Вопрос был риторическим.

— Мы с отцом не слишком близки.

— Трудно быть близким с преступником, объявленным в розыск.

— Я не одобряю его образ жизни, а он не одобряет мой. У нас с ним взаимовыгодное соглашение.

Алаксик не повернулся к нему.

— Странно, что самый стойкий из Истинных Квечалтан дал сыну иностранное имя.

— Когда я родился, он думал, что ещё есть шанс на мир. Они с матерью выбрали мне имя в знак этого мира.

— Ты родился до Скитерсилльского восстания.

— Да, — ответил Калеб.

— Грязное дело. — Хотя руки Алаксика были сцеплены за спиной, его пальцы шевелились и подрагивали, словно он играл на невидимом инструменте. — Люди, вставшие на защиту своих прав. Убитые Стражами, которые должны были их защищать.