Чтение онлайн

– Прости меня, – разрыдался молодой король, положив ладонь на плиту саркофага, – прости за все. У нас с тобой случалось множество разногласий. Мы часто ругались, не понимая друг друга. Мы оба желали добра и процветания своему народу, но имели разные взгляды на его достижение. Я тогда вспылил после бала, назвав тебя никудышным главой семьи и правителем. Только замечательный родитель сможет терпеть такого ребенка, как я. Ты прекрасно справлялся с возложенной на тебя ответственностью, преодолевая любые трудности. Ты настолько мудро правил, что предки с гордостью примут тебя в свой чертог. Помню, в детстве, когда мамы не стало, ты читал мне перед сном сказки, а я с горячим интересом слушал, не желая спать. И тогда ты в шутку грозился перестать читать, и мне приходилось повиноваться. Помню, как ты заботливо наблюдал за моими первыми успехами во владении мечом, стоя позади. Ты тогда говорил всем, что воспитаешь правителя, который прославит моллов на все Восходные Земли. Я помню твой завет до сих пор. И я выполню его. Я сделаю наш народ самым великим среди остальных. А всех, кто окажет сопротивление, я истреблю. Их армии. Сотру в порошок их священные письмена, не оставлю камня на камне от их храмов. А Лунная Хартия пополнится страницами с вписанными в них большими делами королей Офхотта и Эллеба из великой династии Мерезаноилов. Отец, прости меня за то, что причинил тебе боль. Ты бы никогда не принял этот план. Мне пришлось, и другого выхода я не нашел. Во славу нашего королевства, во славу праведной идеи мне пришлось сделать это. Надеюсь, что ты поймешь своего сына. Покойся с миром.

Эллеб, шмыгая носом, закончил речь и перчаткой вытер соленые капли слез с лица.

— Твои любимые, – напоследок произнес он и положил букет черных тюльпанов у саркофага, а затем удалился из усыпальницы.

На выходе его уже ожидали верные слуги: усиленные отряды лучших гвардейцев, заполнившие пять сопроводительных карет, пара советников и граф Монтек.

– Ваше Верховное Величество, – обратился к Эллебу Себастьян, терпеливо стоя у выхода. — Мы нашли его и схватили. Как Вы приказали.

— Отлично, – хладнокровно произнес Эллеб властным тоном, – тогда, пожалуй, начнем.

Аста и Диондор неслись сквозь густую листву деревьев, не останавливаясь ни на секунду. Высокий темп бега сдавливал грудь, заставляя тяжело дышать. Они отдаленно слышали звуки боя и спешили на подмогу, но когда добрались до лагеря, то поняли, что опоздали. Разозленные похищением Варда гномы уже обходили поле недавней битвы и ударами топоров превращали изгоев в бесформенную жижу. Остальные, испачканные в грязи и чужой крови, устало сидели, переводя дух. Викхель, оторвав тряпку с лохмотьев убитого врага, вытирал ею поцарапанные доспехи. Пустынник Молох, достав кожаную флягу из своей сумки, наслаждался вкусом чистой воды. Дармир и Брондаз сидели, погрузившись в медитативное состояние, и набирались сил. Абиель с Глеаросом разглядывали карту, решая, куда им отправиться на поиски соратницы.

Что касается Аспура, то он все еще находился под впечатлением. Ни стремительный налет бандитов, ни похищение спутников не разволновало его настолько, насколько сделал это один единственный человек. Тот, которому пришлось заглянуть в глаза и увидеть там былую жизнь.

— Лучше бы ты погиб, – шепотом произнес гладиатор, по-прежнему не веря в неожиданную встречу.

Внутренний монолог пришлось прервать с появлением Брума, который уселся рядом с товарищем и решил почистить свой испачканный меч. Судя по его настороженному взгляду, ему тоже было интересно, почему его напарник, безжалостно рубивший врагов без разбора, внезапно остановился на очередном.

– Проклятые клейменные выродки, – гневно разразился Брум в надежде на поддержку, – никак нас в покое не оставят.

— А должны?

– Ну, мало ли? Я думал, мы в прошлый раз ясно им дали понять, что нас не стоит трогать.

– Навряд ли они что-либо понимают. Особенно, когда видят нормальную одежду, оружие и провизию. Ты видел эти безумные взгляды? Слышал их истошные вопли?

Брум вынужденно кивнул.

– В изгнание невинных не отправляют. Прежде, чем ступить на эти земли, они «отличились» на Родине. А потом окончательно одичали здесь. Так что я сомневаюсь, что с ними можно договориться или что-либо растолковать.

— И все же один из них прекрасно тебя понял.

Аспур сделал вид, что не расслышал.

— Кто такой Дехтрир? – уточнил Вог, ловко подобравшись к главному вопросу. – Ты назвал его по имени, и он тебя узнал. А потом ты дал ему сбежать.

– Да, к сожалению, я его упустил.

– Видел бы ты свое лицо. Как будто мертвого увидел.

— Я и вправду, кажется, во второй раз увидел призрака.

— Только этот призрак живее всех живых. Особенно, когда удирал.
– - Подметил Брум, пытаясь пошутить.

– Ему не впервой удирать, – презрительно отозвался Аспур.

– Подожди, так ты хорошо знаешь этого черта? – спросил Вог с непонимающим взглядом.

– Да. Он из моей прошлой жизни.

– Тоже раб?

– Если вкратце, то он сдал меня и еще нескольких человек даннам, которые благополучно продали меня в рабство.

Изнуренное боем лицо Брума внезапно преобразилось от истинного удивления.

– Погоди. Так ты был рабом не с самого рождения? – вновь задал вопрос он, не ожидавший такого поворота событий, – я думал ты такой же, как я. Я думал, что ты раб от рождения.

– Нет, Брум. – Отрицательно покачал головой Аспур. – Когда-то я был свободным человеком. Пусть не богатым, но свободным. У меня были друзья, работа, любимая девушка. Даже собака, представляешь? Ничем не примечательная жизнь, конец которой положил один случай.

– Что за случай? – Вогу стали интересны обстоятельства попадания его напарника в рабство.

– Ты вправду хочешь услышать?

– А почему бы и нет. Путь не близкий, а времени у нас предостаточно.

Аспур взял паузу для того, чтобы собраться с мыслями. Неизвестно почему, но ему хотелось поделиться своей историей, рассказать ее хоть кому-нибудь.

– Мой друг Паллан. Самый справедливый из тех, кого я знал. И самый безрассудный. Мы тогда были по делам в приграничном Меноре – городе между Яросом и Азулоном. Однажды он здорово повздорил с одним из даннских вельмож в таверне и избил его. Данн пообещал отомстить и сдержал свое слово. Довольно быстро он нашел семью Палана и вырезал их у него на глазах, а потом приговорил и его самого. До меня и еще четверых ребят, среди которых был Дехтрир, дошла эта ужасная новость практически сразу. Естественно, мы возжелали защитить честь своего друга, поклявшись предать смерти вельможу. Мы тщательно подготовились, выведали его местонахождение и в один из вечеров навестили данна. Не буду делиться всеми подробностями казни. Скажу лишь то, что он долго умирал. И это как раз с нами сыграло злую шутку. Вместо того чтобы сделать все быстро, мы решили пойти на поводу у своих слабостей, отплатив убийце тем же. Так получилось, что его телохранитель заметил нас и успел позвать остальных. Они окружили особняк. Дехтрир, видимо, испугался и побежал прочь. Как выяснилось позже, он и не пытался убежать, а целенаправленно сдался. А мы предпочли бороться. Завязался бой, в котором погиб один наш. Я и еще двое спаслись, но это было временно. Мы не успели податься в бега, и солдаты схватили нас. Их командир заявил, что мы должны благодарить Дехтрира за свою поимку, который охотно предложил помощь в обмен на свободу. А еще он сказал, что казнил предателя, как только тот поделился нужной информацией. Что касается нас, то моих друзей четвертовали, а меня каким-то чудом оставили в живых, продав в рабство. Вот, собственно, и вся история.

– Да уж, – не зная, что сказать, подытожил собеседник, – наверное, погано ощущать себя в кандалах, помня о свободе.

– Поначалу хотелось просто умереть. – Спокойно ответил гладиатор. – Но потом привык.

– К роли бесправного животного разве можно привыкнуть?

– Ко всему можно привыкнуть, дорогой Брум. – Судя по безмятежности на суровом лице гладиатора, он давно пережил этот тяжелый период, когда у тебя ничего нет, кроме твердой земли для сна и объедков для пищи.

– И что дальше? – поинтересовался Вог.

– Тоже, что и раньше. Путь через тернии к Столетнику.

– Я про твоего дружка.

– Что ж. Если встречу, то сделаю его легенду о гибели состоявшимся фактом. – Оснований сомневаться в намерении Аспура не было, ибо твердость в его спокойном голосе итак достаточно доходчиво говорила.

– Я тебе помогу.

Аспур, никак не ответив, окончил диалог дружеским похлопыванием напарника по плечу. Он поднялся и, прихрамывая, побрел в направлении озера для того, чтобы смыть с себя следы недавней битвы в виде брызг крови, которые, темнея, уже начинали застывать на блестящем нагруднике. По пути ему встретились запыхавшееся вуды, которые торопились в лагерь.