Чтение онлайн

— Зато парта уцелела, — она ткнула пальцем куда-то в сторону.

Мы оба повернули головы и посмотрели на перевёрнутую парту со сломанной ножкой, которая сиротливо лежала посреди аудитории.

— Ну, почти уцелела, — поправилась Серафима без тени раскаяния. — Процентов на семьдесят.

— Всё равно прогресс, — признал я. — В прошлый раз ты всю комнату в ледник превратила, а сейчас обошлось одним окном и моими плечами. Я тобой горжусь.

— А я что говорила? Контроль — это вопрос практики.

Она улыбнулась и положила голову мне на плечо, а её пальцы скользнули по свежим царапинам на груди.

Я покосился на настенные часы. Семь минут до занятия.

— Слышала, ты встречался с мадам Розой, — она произнесла это небрежно, всё ещё лёжа на полу, и в её голосе я уловил нотку, которую трудно было с чем-то спутать.

А вот и настоящая причина.

Не письмо от отца. Вернее, не только оно. Письма ей приходили регулярно, причём с самыми разными предложениями, и Серафима научилась с ними справляться. А вот слухи о том, что я провёл вечер с самой загадочной женщиной Сечи — это уже другое.

— Встречался, — сказал я, разглядывая трещину на потолке.

— И как она?

— В каком смысле?

Серафима перевернулась на живот и положила подбородок на скрещённые руки, глядя на меня.

— Говорят, она безумно красива.

— Ну… есть в этом доля правды.

Её глаза сузились.

— Вот как.

— Безумна — это точно, — продолжил я, как ни в чём не бывало. — Насчёт красоты — да, тоже верно. Но ключевое слово тут «безумна». Она из тех женщин, которые сначала очаруют, потом влюбят в себя, а потом перережут горло и будут смотреть, как ты истекаешь кровью, с лёгким любопытством на лице.

Серафима фыркнула.

— Меня, между прочим, тоже все считают отшибленной.

— Разница в том, — я повернул голову и посмотрел ей в глаза, — что ты замораживаешь только тех, кто этого заслужил. А она — всем, кто ей не понравится.

Что-то мелькнуло в её взгляде. Что-то тёплое, почти мягкое. Она быстро это спрятала, но я успел заметить.

— Я знаю, что мы договаривались, — она отвела взгляд. — Что между нами никаких обязательств, никакой ревности, всё по-взрослому. И я не имею права спрашивать, но всё-таки… ты с ней спал?

Прямой вопрос. Несмотря на всю эту подводку, она всё равно спросила напрямую, без обходных путей. Это было так похоже на Серафиму, что я усмехнулся.

— Нет.

— Почему?

— Потому что спать с такими женщинами это как жонглировать горящими факелами над бочкой с порохом. Зрелище эффектное, но финал тебе вряд ли понравится.

Она смотрела на меня ещё несколько секунд, потом кивнула. Поверила. Или решила поверить, потому что так ей было удобнее. С ней никогда нельзя было сказать наверняка.

— Хорошо.

— «Хорошо» — это «я рада» или «я пока не буду тебя убивать»?

— «Хорошо» — это просто «хорошо», — она улыбнулась. — А теперь помоги мне встать. У меня ноги не работают.

Я поднялся и протянул ей руку. Серафима ухватилась за неё, и я рывком поставил её на ноги. Она покачнулась, вцепилась в мои плечи, и на секунду мы стояли так близко, что я чувствовал её дыхание на своих губах.

Она отстранилась и начала приводить себя в порядок, быстро и без суеты. Натянула платье, пригладила волосы, стёрла рукавом размазавшуюся тушь. Через минуту она выглядела почти прилично, если не считать припухших губ и того томного, сытого выражения в глазах.

Я тоже оделся. Рубашка была безнадёжно испорчена, пуговицы разлетелись по всей аудитории, но я застегнул что смог и заправил в штаны. Сойдёт, а после занятия сгоняю до своей комнаты и переоденусь. Потом подошёл к перевёрнутой парте, осмотрел сломанную ножку и вставил её обратно в паз. Держалась она на честном слове, но если не раскачиваться — должна выдержать до конца дня.

— Тебе пора, — сказал я, глядя на часы. — До занятия пять минут.

Но Серафима не двинулась к двери.

Вместо этого она посмотрела на место, где я обычно сидел, потом перевела взгляд на меня, и я сразу понял, что сейчас будет какая-то дичь.

— Даже не думай, — сказал я.

— Я ещё ничего не сказала.

— И не надо.

Она только улыбнулась и скользнула под мой стол. Столы здесь были одиночные, закрытые панелями почти до пола, так что снаружи её стало совершенно не видно.

Я мог бы её вытащить. Мог бы приказать, пригрозить, просто встать и уйти. Вместо этого я усмехнулся, сел за стол и положил руки на столешницу.

В этот момент дверь распахнулась, и в аудиторию начали заходить студенты.

Лицо я держал спокойным, хотя холодные пальцы Серафимы уже легли мне на колено и начали медленно подниматься выше.

Какая-то девушка села за стол передо мной, так близко, что я видел каждую заколку в её волосах. Двое парней устроились справа, громко обсуждая вчерашнюю драку в таверне. А пальцы Серафимы тем временем добрались до ремня, и я услышал тихий звяк пряжки.

Дверь снова открылась, и в аудиторию вошла Марфа Игнатьевна Сухарева, преподаватель теории защитных заклинаний. Сухонькая женщина лет пятидесяти с поджатыми губами и взглядом, который, казалось, видел сквозь стены.

— Итак, — она обвела аудиторию глазами и почему-то остановилась именно на мне. — Господин Морн. Вы подготовились к сегодняшнему занятию?

Именно в этот момент Серафима под столом решила перейти от прелюдии к основному действию, и мне пришлось стиснуть зубы, чтобы голос не дрогнул.

— Нет… кхм… Не подготовился.

Марфа Игнатьевна сощурилась и двинулась по проходу между столами прямо ко мне, а Серафима внизу делала такое, от чего у меня темнело в глазах.

— Не подготовились, значит, — преподавательница остановилась у моего стола и сложила руки на груди. — Знаете, господин Морн, у нас в Академии есть определённая категория студентов. Обычно это отпрыски знатных фамилий, которые почему-то считают, что громкое имя освобождает их от необходимости учиться.

— Это вы сейчас обо мне? — спросил я, стараясь дышать ровно.

— А вы видите здесь других Морнов?

Кто-то на задних рядах хихикнул.

— Справедливости ради, моя семья от меня отреклась, так что я не уверен, что моя фамилия вообще имеет значение.

— О, поверьте, она всё равно считается, — Марфа Игнатьевна наклонилась ближе, и её глаза сузились. — И меня совершенно не волнует, какие у вас там семейные драмы. Меня волнует только одно: на моих занятиях все работают одинаково. И если кто-то думает, что можно просто отсиживаться и получить зачёт автоматом, то на экзамене его ждёт очень, очень неприятный сюрприз.