Чтение онлайн

Петруха пыхтел и обливался потом. Тащить телегу на трёх колёсах по лесной тропе удовольствие ниже среднего. Платформа кренилась, ось царапала землю, оглобли выворачивались из рук. Но парень упрямо пёр вперёд. Молча, без жалоб и матерщины, я же шел позади и подталкивал телегу на особо проблемных участках.

Через час с лишним мы выбрались на кислотную пустошь. Мёртвый круг выжженной земли, встретил нас знакомым запахом кислоты, только в этот раз аромат был заметно сильнее.

Я подошёл к яме и заглянул вниз. Еловые лапы, которыми маскировал ловушку, сдвинулись и обгорели. Часть провалилась на дно, часть свисала с краёв.

На дне ямы виднелся куб, крышка которого оказалась приоткрыта. Одна защёлка захлопнулась, но неплотно. Вторая болталась в полуоткрытом положении. Механизм сработал лишь наполовину.

Но главное я увидел сразу. Из щели между крышкой и стенкой высовывалось бледное слизистое щупальце. Длинное и полупрозрачное, оно шарило по стенке куба, ощупывая край. Видать искало способ выбраться наружу.

Слышалось бульканье и чавканье, а ещё куб покачивался из стороны в сторону. Очевидно слизень метался в ловушке.

Я не стал раздумывать, а сиганул сверху прямо на крышку. Тяжёлая дубовая доска ударилась о стенки с глухим стуком. Щупальце попало между крышкой и краем куба, и крышка мгновенно его отсекла. Обрубок дёрнулся и потеряв свою форму растёкся во все стороны.

Я навалился всем весом и защёлкнул вторую бронзовую застёжку. Язычок вошёл в паз с отчётливым щелчком и крышка села намертво.

– Петруха! – заорал я из ямы. – Кажись их тут больше одного!

Это я понял когда падал на дно ямы. Во время полёта заметил что два ядра размером с грецкий орех, тычутся в щель пытаясь пролезть через неё на свободу, но ничего не удавалось.

Куб подо мной заходил ходуном. Слизни начали биться о стенки, создавая такую вибрацию, которая волнами расходилась через подошвы сапог.

Петруха подбежал к краю и глянул вниз. Лицо его просияло детской радостью.

– Да ладно тебе! Эт чё получается мы вдвое больше столов сможем делать?! – выдохнул он восхищённо.

– Очень на это надеюсь. – Сказал я обматывая куб верёвкой крест-накрест.

Три витка по длине, три по ширине, узел сверху. Всё это время куб дёргался и вибрировал, от того что слизни внутри бесновались, но дубовые стенки держали.

Петруха свесился в яму и протянул мне здоровую руку. Я ухватился и вылез. Потом мы вместе потянули верёвку. Куб пополз вверх по стенке, царапая глину. Тяжёлый зараза! На поверхности Петруха закинул куб на спину и крякнул от натуги. Лицо побагровело, жилы на шее вздулись.

– Хрена себе, – выдохнул он, расставив ноги пошире. – Тут килограммов семьдесят, не меньше.

– Считай, Петюня, мы с тобой сорвали джекпот!

Петруха нахмурился и покосился на меня.

– Что такое этот джем-шпрот? – уточнил он.

– Не обращай внимания, – отмахнулся я. – Присказка такая, из далёких краёв.

С трудом перебравшись через бурелом, мы погрузили куб в телегу и на всех порах отправились в деревню.

На удивление обратная дорога далась легче. Куб лежал на телеге, Петруха тащил оглобли, а я толкал телегу сзади. Через полтора часа мы выбрались на опушку. Присели на десять минут отдышаться и направились вверх по холму к частоколу.

Не успев пройти через ворота мы натолкнулись на стражников. Двое крепких мужиков с копьями, в кожаных нагрудниках. Один рыжий и вислоусый, второй чернявый и хмурый.

– Стоять, – рыжий выставил копьё поперёк прохода. – В лес ходили? Не видали ли чего странного?

Петруха мгновенно напрягся и покосился на куб. На лице его крупными буквами было написано «мы несём контрабанду». Из него вышел бы худший лжец во всей деревне. Пришлось мне взять разговор в свои руки, пока парень не ляпнул лишнего.

– Странного? – переспросил я, почесав затылок. – Ещё как видали! Заяц в лаптях на барабане играл!

Рыжий стражник нахмурился и опустил копьё.

– Какой ещё заяц? – процедил он недоверчиво.

Я показал рукой вверх, задрав голову к небу.

– Ну такой, метра два ростом, – пояснил я с абсолютно серьёзным лицом. – Шёл значит он по тропе, а под мышкой у него…

– Валите отсюда, алкаши проклятые! – рявкнул рыжий, багровея от злости. – Видать белка не то что к вам пришла, она уже прописалась в ваших домах!

Чернявый молча отступил в сторону, открывая проход.

– Да какие дома то? У меня хибара сгорела. Но это то ладно. А вот то что фляга браги бахнула, это грустно конечно. – Продолжил я театральствовать протискиваясь мимо стражников.

Петруха ускорил шаг давясь от смеха. Отойдя на безопасное расстояние, он наконец захохотал.

– Ну ты голова! – выдохнул он сквозь хохот. – Я бы такой чуши при всём желании не смог придумать!

– На стройке главное не что ты везёшь, а как ты это объясняешь, – ответил я со знанием дела.

Через пять минут мы остановились у мастерской Древомира. Я отпер дверь и вошел внутрь вдыхая аромат смолы и дерева. Пресс стоял в дальнем углу мастерской, освободив дорогу Петрухе, я помог ему сгрузить куб с телеги и установить на площадку пресса. Дубовый короб подрагивал и булькал, намекая на то что слизни недовольны таким обращением.

Отряхнув руки я заметил на верстаке десяток досок с обожжёнными краями.

– Гляди-ка, мастер успел заготовки сделать, – кивнул я на доски.

Петруха подошёл и пощупал ближайшую.

– Ага, заготовки-то сделал, – подтвердил он. – А вот каркасы не собрал и украшения не разложил.

За спиной раздался сухой старческий кашель. Петруха обернулся и тут же взвыл. Древомир возник из ниоткуда и схватил его за ухо провернув вокруг своей оси.

– А ты на что мне, умник чёртов? – прошипел старик. – Бегом каркасы собирать! Или я один должен горбатиться?

Петруха ойкнул, с трудом вырвался из цепких пальцев Древомира и метнулся к верстаку. Схватил молоток и принялся сколачивать каркас. Здоровая рука мелькала как заведённая.

Я не удержался и рассмеялся. Здоровенный амбал, способный согнуть подкову, при виде старика превратился в испуганного щенка.

– А ты чё зубоскалишь? – Древомир развернулся ко мне. – Заняться нечем?

– Так я и занимаюсь, мастер, – я кивнул на пресс. – Слизней добыли, в пресс поставили. Можно испытывать наш аппарат.